Время на прочтение: 2 минут(ы)

В деревне Герасимовка на Урале родился Павлик Морозов. Мальчик, из которого советская пропаганда сделала пионера-героя, а антисоветская — доносчика на собственного отца.

Дяденьки, мой отец творил явную контрреволюцию, я как пионер обязан об этом сказать, мой отец не защитник интересов Октября, а всячески старается помогать кулаку сбежать… (якобы речь Павла Морозова на суде, по версии Петра Соломеина)

Отец-белорус осел в Герасимовке в 1910 как столыпинский переселенец. Женился, имел 5 сыновей. Жили небогато — кулаком Трофим не был, в председатели сельсовета выбирали из бедняков. И несчастливо — по воспоминаниям детей, отец любил «себя да водку», домочадцев бил, а потом и вовсе ушел из семьи.

Павлик остался за старшего. Работал, в школу пошел за год до смерти. Пионером не был — пионерии в деревне еще не существовало.

Отец, меж тем, калымил: выписывал за деньги спецпереселенцам справки, которые позволяли им выжить — уехать и устроиться на работу. 22 ноября 1931 в Тавде задержали некоего Зворыкина. Изъяли бланки с печатью Герасимовского сельсовета. Он признался, что купил.

Трофима Морозова осудили на 10 лет и отправили строить Беломорканал.

На суде Паша давал показания вместе с матерью. Но судья их не принял в виду его малолетства. Версия, что отца арестовали по доносу сына — ошибочна. А появилась благодаря Елизару Шепелеву, он расследовал дело об убийстве детей-Морозовых.

2 сентября 1932 Паша с братом пошли в лес. Их тела с ножевыми ранениями нашли в осиннике. В убийстве, которое освещалось как акт кулацкого террора, обвинили отцовскую родню. Несмотря на слабые доказательства, дядю с кузеном расстреляли. Дед с бабушкой умерли в тюрьме. В обвинительном заключении следователь писал, что Павел заявлял на отца в органы 25 ноября 1931. Позже признался, что подтверждений этому нет:

Выходит, из-за моих неточно написанных слов мальчишку теперь обвиняют в доносительстве?

Как бы то ни было, легенда о пионере-герое в период «уничтожения кулачества как класса» пришлась как нельзя кстати.