— Опорой для меня в этой борьбе был мой муж Вадим. Он никогда особо не интересовался экологией, но я смогла ему доказать, что полигон угрожает жизни наших детей, и он включился в борьбу. Вадим не местный — он приехал из Томска. Кстати, наверное, две трети самых активных людей у нас — это приезжие. Местный менталитет другой: это люди покорные, привыкшие ко всему. Может, это связано с тем, что в 1932-1933 годах Полтавскую переименовали в Красноармейскую, всех коренных жителей выселили в Сибирь (подробнее об этом можно прочитать ЗДЕСЬ). Может быть, мои предки родом из Полтавской: меня душой тянет сюда, в станицу. Мне кажется, я тут к земле приросла, эта земля родная для меня почему-то.

— А вы откуда родом?

— Из Вологодской области, из города Череповца. А мой отец, Юрий Николаевич— из Миасса (Юрий Трубачёв — также один из главных экоактивистов Полтавской. — прим. «НеМосквы»). Он инвалид, с детства передвигался на костылях. У отца всегда было огромное желание переехать на юг, на Кубань, и в 1989 году он увёз меня из Череповца сюда, в посёлок Октябрьский — это рядом с Полтавской. Все его отговаривали: «Ты инвалид, куда ты едешь с ребёнком?», а он всё равно поехал. Отец всегда был бунтарь, и меня воспитывал в таком же духе. Я росла на песнях Высоцкого. У меня до сих пор в машине его песни: как на душе плохо — я всегда Высоцкого включаю. Как говорят, он всегда был за справедливость. Вот у моего отца, у меня, у Вадима обострённое чувство справедливости. Мы же рискнулись всем: на кону стоял наш бизнес, и на нас пытались надавить именно с этой стороны. И вот с поддержкой своих самых близких мужчин — мужа и отца — я смогла оказать сопротивление.