14 января 1891 года
Родился Осип Мандельштам.
Мне на плечи кидается век-волкодав Но не волк я по крови своей Запихай меня лучше, как шапку, в рукав Жаркой шубы сибирских степей
Отец был перчаточных дел мастером, мать — музыкантом. Ося обожал музыку, в нотах видел поэтические образы:
Нотное письмо ласкает глаз не меньше, чем сама музыка слух. Черныши фортепианной гаммы, как фонарщики, лезут вверх и вниз
Учился в Европе. Но семейный бизнес захирел, пришлось вернуться. В Питере университет так и не окончил. Влился в ряды акмеистов, стал узнаваемым поэтом — первый сборник «Камень» в 600 экземпляров помог издать отец.
Будет и мой черед — Чую размах крыла Так — но куда уйдет Мысли живой стрела?
Дружил с Ахматовой и Гумилевым. Имел болезненный роман с Цветаевой, после которого едва не ушел в монастырь.
Я больше не ревную, Но я тебя хочу И сам себя несу я, Как жертву палачу
В 1919 встретил будущую жену — Надежду Хазину. Могли бежать в Турцию, но остались в России. Стихи периода Первой Мировой и Октябрьского переворота вошли в 1922 в книгу «Tristia». После «Второй книги» Мандельштам как поэт замолчал до 1930 года.
Петербург, я еще не хочу умирать: У тебя телефонов моих номера Петербург, у меня еще есть адреса, По которым найду мертвецов голоса
В 1933 в журнале «Звезда» вышло «Путешествие в Армению», после которого автора стали травить в газетах. Тогда же написал антисталинскую эпиграмму, Пастернак назвал это «самоубийством»:
Мы живем, под собою не чуя страны Наши речи за десять шагов не слышны
На поэта донесли. Отправили в ссылку. Вернулся в 1937.
Кто-то чудной меня что-то торопит забыть Душно — и все-таки до смерти хочется жить
В 1938 арестовали снова. Приговорили к 5 годам ИТЛ. Умер в пересыльном лагере на Дальнем Востоке. Могилы нет.
Мало в нем было линейного, Нрава он был не лилейного И потому эта улица, Или, верней, эта яма Так и зовется по имени Этого Мандельштама
Наследие Мандельштама сохранила жена, пряча рукописи в ботинках, кастрюлях, заучивая наизусть. В 1987 поэта полностью реабилитировали.
