«Единственная возможность высказаться против того, что происходит»
Почему россияне ставят подписи за выдвижение Надеждина
Сегодня последний день сбора подписей. Кандидату в президенты нужно набрать не менее 100 тыс. подписей
На прошлой неделе жители многих регионов активизировались и отправились ставить подписи за выдвижение кандидата в президенты Бориса Надеждина. К пунктам сбора подписей выстроились очереди в Санкт-Петербурге и Москве, Владимире и Екатеринбурге, Уфе и Рязани. Граждане России ставят подписи в Тбилиси, Париже, Варшаве, Тель-Авиве и других странах. В некоторых российских регионах пытались помешать сбору подписей: волонтеров выгоняли из торговых центров или вызывали полицию. Штабы все равно продолжают работать. Люди признаются, что кому-то нравится программа Надеждина — освободить политзаключенных и завершить военные действия, кто-то таким образом голосует за сменяемость власти. «НеМосква» поговорила с волонтерами штабов и подписантами в нескольких регионах. Вот что они сказали.
Ростов-на-Дону
Валерий, 41 год, кондитер:
— Я решил поставить подпись за Надеждина по рекомендации Екатерины Дунцовой, изначально был за нее. Думаю, она рекомендует того, кто достоин. Я смотрел много видео с ней, читал интервью. Все, что она говорит, отражает мои взгляды. В первую очередь, в том, что заниматься нужно своей страной, а не каким-то масштабными вселенскими делами, которые нас в принципе не касаются, а живем мы далеко не так, как нам показывают по телевизору. СВО? Если бы я мог принимать решения и влиять, то «спецоперации» бы не было. Но я не буду комментировать [антивоенную] позицию Дунцовой — слишком много людей погибло с обеих сторон, чтобы смело заявлять, что можно за один день прекратить конфликт. Буду ли голосовать за Надеждина? За кого угодно, кроме понятно кого. Я аполитичный человек, и фамилии для меня не имеют значения. Главное — не та фамилия, которая мне претит. Ни на какие митинги [в случае недопуска Надеждина] я не готов выходить — это ничего не даст.
Анастасия, 22 года, работник OZON:
— Я ставлю подпись за Надеждина по рекомендации Екатерины Дунцовой, Шульман, Максима Каца. Я слежу за ситуацией в стране, не аполитична. Мотивация? Хочется более стабильного, светлого будущего, чем сейчас.
В программе Надеждина меня привлекают все пункты — мирные переговоры, освобождение политзаключенных. Не такая сильная нужда держать их взаперти, у нас много других преступников, которых не ловят — есть чем заняться. Он также говорил о децентрализации. Возвращение выборов — это основа основ, которая должна быть, граждане имеют право голосовать. Очень надеюсь, что Надеждина зарегистрируют, я бы проголосовала за него. Но если нет, то за кого угодно, хоть за кандидата от «Новых людей», только не провластных. Митинги сейчас дело страшное, но как-то помогать [Надеждину] — собрать подписи, информировать, наверное, я бы могла.
Марина, 42 года, сборщик подписей в ростовском штабе Бориса Надеждина:
— Мы начали сбор подписей буквально 2 января, и сначала это были единичные люди. Но после того, как Максим Кац, Дунцова высказались за Надеждина, люди просто пошли потоком, особенно в выходные. Были и молодые, те кто родился в 90-е, и люди по 50-60 лет. Рекорд у нас [на пункте сбора] поставила бабушка 1934 года рождения. Пришел даже один военный, бюджетники были — они все спрашивали, не попадет ли информация о них начальству.
И все были настроены очень позитивно, доброжелательные, оставляли свои номера телефонов, говорили, что готовы помочь, если надо. Говорили, что даже если Надеждина не зарегистрируют, то просто прийти и увидеть такое количество адекватных, добрых людей — очень воодушевляет. Знать, что ты не один такой, с антивоенной позицией. У меня, знаете, сложилось ощущение, что все хотят объединиться вокруг чего-то хорошего, а не ненависти, к [гендерно нейтральным] туалетам, НАТО, геям или кому-то еще. Именно вокруг хорошего.
Какие были проблемы? Один раз к нам пришел сосед по офису, радикально настроенный. Кричал: «Вы что тут, против нашего Вовки?!». Мы сказали, что нет, это [сбор подписей] абсолютно законное действие. В офисе было много людей, разбираться с ним было некогда, он покричал и ушел. В остальном все было спокойно.
Валентина Толмачева, пенсионерка, гражданская активистка:
— Сначала я не собиралась ставить подпись за Надеждина. Воспринимала его, как карманного либерала, человека, который всё время на этих тусовках, на Первом канале участвовал. Это продолжалось до тех пор, пока я не услышала его, сегодняшнего Надеждина, встрепенувшегося, сбросившегося все сомнения. Человека, принявшего, может быть, самое серьезное в своей жизни решение. Я вижу, что он будет являться носителем мыслей, которые и во мне тоже есть.
[Подробно] с его программой я не знакома. Меня вполне устраивает то, что он за сменяемость власти, и что он занимает антивоенную позицию. Это более чем достаточно для данного исторического отрезка.
Я бы очень хотела, чтобы его допустили, но если честно, то у меня большие сомнения на сей счет. Посмотрим. Во всяком случае, я сделаю то, что от меня зависит, чтобы он участвовал в кампании. А дальше уже будет зависеть от других людей, от общества, от власти, от многих составляющих.
При честном подсчете голосов его результат [на выборах] должен быть приличным. Судя по тому, сколько людей выходит сдавать подписи, общество всколыхнулось, встрепенулось в позитивном плане. И результат — будет.
Светлана, 43 года, юрист:
— [В программе Бориса Надеждина] меня привлекли пункты насчет прекращения СВО и выпуска политзаключенных. Я читаю, что нашей стране будет лучше, если СВО закончится мирными переговорами, и мои сограждане перестанут погибать. Я с большим сочувствием отношусь к родственникам мобилизованных, к тому, как они пытаются вернуть своих близких. Это меня трогает. Кстати, это третий момент, который обратил мое внимание на Надеждина, что он выразил им поддержку и сказал, что будет отстаивать позицию по возврату мобилизованных домой.
Даже если Надеждина не допустят, я все равно пойду на выборы — буду думать, за кого голосовать. За Надеждиным буду наблюдать — смотреть, что он предложит. Это же его задача — формулировать повестку. Если его тезисы останутся мне близки, то буду поддерживать, в рамках того, что сейчас позволено гражданам России.
Андрей, 45 лет, предприниматель:
— Изначально хотел за Дунцову, но ее отстранили. Вот сейчас есть хоть какая-то альтернатива. Ну, вдруг — я понимаю, что один шанс из миллиона [что Надеждина допустят к выборам]. В любом случае, главное сейчас — смена власти, просто сменить Путина. Не важно, кто придет на смену. Потому что при тех ресурсах, который есть у страны, вопросы с той же самой Украиной можно было решать по-другому. Не силовым способом. Сделать так, чтобы социальный уровень у нас такой был, что все соседи вокруг сказали: «Ребята, как же у вас хорошо, можно к вам?». И побежали бы.
А у нас, получается, ресурсов много, а населения, по сравнению со всей планетой — меньше полпроцента. И при этом все наши недра принадлежат одному проценту граждан из всех 146 миллионов населения! Это же элементарная математика — ты понимаешь, как тебя обворовывают.
Тюмень
Кира, волонтер штаба Надеждина. Пришла поставить свою подпись и осталась помогать их собирать.
— В мои обязанности входит проследить, чтобы человек правильно заполнил бланк, исходя из требований. Человек заполняет сам, но в конце я проверяю, чтобы написание было безошибочным. Ошибки допускают. Например, в датах. Есть и более серьезные ошибки. Допускается это исправить, потом поставить подпись, но мы знаем, что такие подписи легко бракуют. Идет в основном молодежь, но вчера был дедушка 1946 года рождения. У него был не очень красивый почерк, но он старался, выводил. Нужно иметь сильную мотивацию, чтобы в 80 лет прийти сюда, а прежде еще и узнать, что есть такой кандидат. Семьями приходили, мамы-папы заполняли бланки, дети ждали. Я считаю, что, даже если результат выборов предрешен, участие тоже немаловажно. Участвуя, мы понимаем, что что-то можем, а главное — мы не одни. Это очень важно! Например, мои соседи приходят, и каждый второй говорит: «Я думал, что я один такой, только у меня такое мнение». Когда мы не одни, появляется надежда, и это объединяет. Я пошла волонтером, чтобы была хоть какая-то альтернатива 17 марта, люди идут с тем же самым посылом. Хотят независимого кандидата и окончания СВО. Думаю, больше всего хотят видеть новое лицо, и антивоенная позиция у него. А другие кандидаты — ни за кого подписи [открыто] и не собирают. Самый возрастной у меня был [подписант] с 1950 года, самый молодой — 17, 18 лет.
Я написала в домовом чете: кто хочет поставить подпись за Надеждина, подходите ко мне. Два часа была тишина, потом первое сообщение: «Пятая колонна активизировалась?». Я ответила, что давайте здесь это не будем обсуждать. И стерла сообщение, потому что оно не касается жизни дома. Время спустя ко мне пошли не только соседи, но и из соседних домов — просто «сарафанное радио» сработало. Приходили ко мне по три поколения. Публично они не готовы разговаривать, боятся. Но говорят «спасибо» за такую возможность.
Я, как сборщик подписей и гражданин своей страны, хочу сделать для нее что-то полезное. Эта работа абсолютно безвозмездна, я ничего за нее не получаю. Мы выезжаем к неходячим, к тем, у кого маленькие дети. А в Тобольске, например, сбор идет плохо, в Ханты-Мансийске только сегодня открылся штаб.
Елена, волонтер
— Работаем со второго числа, но там морозы были, приходили один, два, три человека. А потом все больше, больше, сегодня 630 человек было, а день еще не закончился. Сейчас поедем [на другую точку] забирать подписи. Это такой отложенный эффект. И люди активно делиться начали в инстаграме, соцсетях, домовых чатах. Самая возрастная женщина у меня была с 1940 года. Она еще и хотела пожертвование дать, но мы этим не занимаемся. Как она об этом узнала? Соседи сказали. Инвалиды звонят — завтра к некоторым пойдем по домам.
Говоря о надежде, она умирает последней, так ведь? И кандидат у нас — Надеждин, и мы надеемся на него. Раньше я его видела на НТВ, в передаче «Место встречи». Мне нравились его высказывания. И, когда КПРФ с ЛДПР «наезжали» на него, он отбивался, но вел себя достойно.
Екатерина
— Пришла, потому что это единственная возможность сказать что-то против того, что происходит, потому что меня происходящее не устраивает. До этого у меня кандидатов не было, потому что и выбора особо никакого не было. я планировала, если не будет строки «против всех», то просто за любого проголосовать. Если будет Надеждин, то буду за него, если нет, возможно, испорчу бланк. Я слежу за тем, что происходит в стране.
Тбилиси
В грузинской столице пункт сбора подписей открыт в самом сердце Старого города, в красивом старинном здании из красного кирпича.
На входе желающих оставить подпись «сортируют»: спрашивают, из какого региона, актуальна ли прописка и есть ли с собой внутренний паспорт. Выдают листочек для заполнения и направляют к следующему столику.
На улице идёт нехарактерный для Тбилиси мокрый снег, поэтому вся очередь — внутри. Она невелика: десятка полтора человек.
Услышав о намерении поснимать и поспрашивать для «НеМосквы», руководительница пункта мрачнеет и отсылает в центральный штаб: дескать, всю информацию можно получить только оттуда. Запретить снимать в общественном месте сотрудники пункта не могут, но несколько раз предупреждают, что в кадр ни в коем случае не должна попасть ни одна бумажка с персональными данными. Видимо, боятся провокаций.
Пришедшие против съёмки не возражают, кое-кто соглашается дать комментарий на камеру.
Алексей
— Я пришел, чтобы поставить подпись за Надеждина. Сложно сказать [мой ли это кандидат], буду голосовать на него, если допустят. Я надеюсь, что шансы [на его допуск до выборов] еще есть. Что наше государство еще не настолько прогнило, чтобы абсолютно законную процедуру объявлять незаконной.
Артем
— Моя мама пришла проголосовать, и я [остался помогать] из спортивного интереса. Человек 200 прошло за 2 часа. Думаю, они все здесь потому, что есть возможность что-то поменять и хотят поучаствовать.
Санкт-Петербург
Олеся, 47 лет
— Я надеюсь, что адекватные люди выйдут из комы, увидев, как их много, и разбудят, запустят новые процессы в обществе. Пусть сейчас не удастся поменять власть, но эти люди, постояв в очереди, дальше будут бить своими лягушачьими лапками и рано или поздно взобьют свой кусочек масла. Как там нас учили: декабристы разбудили Герцена, тот народовольцев. Пусть уже и у нас начнётся какая-нибудь цепочка побудок. Зачем я подписала? А затем же, зачем убираю за своей собакой каждую какашку и зачем сортирую мусор. Затем же, зачем чищу снег со своего парника во время снегопада: чтобы под тяжестью сугроба не проломило крышу. Затем, чтобы на вопрос внуков о том, что я делала последние тридцать лет, ответить: ну хоть что-то делала. Потому что совсем ничего не делать стыдно. Даже если нет надежды, просто для чистоты некролога.
Я поставила подпись 17 января. В этот день люди просто порвали все три точки сбора подписей. Очереди стояли часами. Это какой-то нонсенс. На морозе. Студенты. Бабушки. Пожилые и молодые семьи. И у всех какая-то эйфория, у всех глаза светятся, как у безумных. Шутят, обнимаются. Я давно не питаю иллюзий насчёт будущего этой страны, но тут засомневалась: а чем чёрт не шутит?
Фото обложки: телеграм-канал «Надеждин 2024. Очереди. Фото и видео»
