Время на прочтение: 7 минут(ы)

27 января в Ростове-на-Дону на улице Нариманова, 72/3 рухнула часть стены общежития.  Пятиэтажный дом 1964 года постройки был признан аварийным и подлежащим сносу еще в 2020 году, но люди продолжали жить в опасном здании.

После обрушения стены больше 80 жильцов срочно эвакуировали. На следующий день полностью обрушился один из подъездов. Большинство людей покинули опасное место самостоятельно – в спешке, без вещей и документов. Дом отключили от коммуникаций, оцепили и перекрыли к нему доступ из-за опасности дальнейших обрушений. Жильцы переехали в пункт временного размещения в ближайшей школе и к родственникам.

В доме на Нариманова проживали 155 семей. 69 человек временно переехали в муниципальные квартиры в маневренном фонде, остальные живут у близких.

Городские власти выделили всем проживавшим в бывшем общежитии по 10 тысяч рублей, еще по 30 тысяч жителям разрушенных квартир – за потерю имущества, 52 человека выплату уже получили. Чиновники пообещали увеличить сумму с 30 до 100 тысяч рублей на каждого члена семьи. Правда, до сих пор неясно, кто получит увеличенную выплату, все или только жильцы рухнувшей секции. Логично предположить, что выплата положена всем – дом признан опасным для жизни, в него никто не может войти за вещами. Возле здания постоянно дежурит наряд полиции, а входы в подъезды заварили. Однако, однозначного ответа на этот вопрос власти пока не дают.

Глава администрации города Алексей Логвиненко провел встречу с жителями обрушившегося дома только спустя две недели. Прозвучавшие на встрече предложения по возмещению утраченного жилья вызвали у жителей дома на Нариманова недоумение, недовольство и открытое возмущение. На этой встрече люди потребовали мэра уйти в отставку. Отвечая на вопрос о расселении, мэр признался, что денег у него нет и расселить всех не получится.

«НеМосква» рассказывает истории ростовчан потерявших жилье в обрушившемся доме.

Разрушение началось с квартиры на первом этаже, в которой жила 83-летняя Роза Даниловна Бабкина. К счастью, 27 февраля Роза Даниловна была у дочери Натальи, которая живет через остановку в небольшом частном доме.

«Перед этим дом трещал, – рассказала «НеМоскве» ее дочь Наталья Пенякова. – Несколько лет назад делали стяжки по периметру, но не выше второго этажа. Дом давал осадку, комнатные двери перекашивались.

О том, что стена обрушилась, нам сообщила позвонившая соседка. Позже сосед, который живет над нами, рассказал, что лежал на диване, и наша комната ни с того ни с сего рухнула, а у него полы накренились в сторону нашей комнаты. Это произошло накануне ее (Розы Даниловны – прим. «НеМосква») дня рождения, у нее 28 февраля – двойной получается».

Обе женщины, мать и дочь, имеют небольшой доход – пенсии и работа дочери – который почти весь уходит на «фронтовые подарки». Сын Натальи мобилизован, через волонтеров Наталья постоянно передает провизию в часть, где он служит. «Отправляем мясные продукты: покупаем мясо и делаем колбасы, буженину, рулеты, котлеты, пирожки, варим варенье, компоты», – рассказывает Наталья. Ране она неоднократно писала жалобы на состояние аварийного дома и ходила по инстанциям – с ней, как говорит Наталья, «разговаривали внимательно», но на ход дела это не влияло. В 2020 году комнату Розы Даниловны в 12, 7 кв м оценили в 700 тысяч рублей, в 2024 чуть – больше миллиона. Сегодня на эти деньги ничего не купишь – однокомнатная квартира в Ростове-на-Дону, в самом удаленном от центра города, с плохой инфраструктурой микрорайоне «Суворовский» стоит не меньше 3,5 млн. рублей.

Что будут делать, женщины пока не решили – «все еще пребывают в шоковом состоянии». Наталья сказала нашему изданию, что судиться не хочет. На встрече, после её выступления, мэр Ростова Логвиненко предложил таким малоимущим обратиться за помощью к бизнесу. Видимо для этого на разговор с жильцами обрушившегося дома был приглашен председатель Совета директоров Ассоциации работодателей Сергей Бондаренко.
«Мы верим Владимиру Владимировичу, это наш президент, он же может проконтролировать, чтобы бабушка моего мобилизованного сына не осталась на улице», – говорит «НеМоскве» Наталья Пенякова.

В доме на Нариманова, 72/3 из 155 квартир 15 муниципальных. Жители всех этих квартир, а также другие пожелавшие (69 человек) сейчас размещены в маневренном фонде на улице Уланской, в том самом удаленном районе Ростова, «Суворовском». Возможно, муниципалы там и останутся. Или им предоставят другое муниципальное жилье, соответствующее уровню того, где они жили раньше – этот вопрос внятно городской глава не проговорил. С собственниками жилья, которых большинство, сложнее.

В декабре прошлого года и январе нынешнего, комиссия на основе документов и обхода квартир составила оценочную стоимость жилья, которым люди владеют на правах собственности. При существующем в город нормативе в 121 тысячу рублей за кв м, жильцам общежития на Нариманова назначили цену от 83 до 89 тысяч за кв м. Комнаты у всех небольшие, 9-12 кв м, таким образом, стоимость жилья варьируется от 900 тысяч рублей до миллиона с лишним.

Василий Гуцало получил в общежитии на Нариманова комнату 12,2 метра, как работник завода «Горизонт». Комнату Владимир приватизировал, сегодня ему обещают за нее выплатить 1 млн 95 тысяч. «Что будет с землей, на которой стоит этот дом, неясно – она, как выяснилось, кем-то приватизирована, мы за нее ничего не получим. К тому же комиссия не посчитала метры в подсобных помещениях: душ, кухня, туалет, с ними примерно на 8 кв м площадь больше», – утверждает Гуцало.

У Василия Николаевича рано умерла жена, он один поднимал сына, заработал на отдельную квартиру. Думал, что комната в общежитии достанется сыну. «Что за эти деньги теперь можно купить?» – спрашивает Гуцало. И отвечает себе сам: «Ничего. Мы остались без жилья и перспективы его купить».

Сергей Солдатов проживал в доме с 1988 года с сестрой и мамой, которая также работала на заводе «Горизонт». Последнее время жил там вдвоем с племянником. Рассказывает, что раньше, когда лом принадлежал заводу, был ухоженный, там производили ремонт. В 2005 году его передали на баланс муниципалитета – ремонты после этого делать перестали делать, дом начал разрушаться. Сергей Сергеевич рассказал, что после 2020 года, когда дом признали аварийным, жильцы собирали документы, часто бывали в администрации Ворошиловского района и спрашивали, куда и когда их будут переводить. В ответ слышали: «Мы пока еще не знаем», и это тянулось до тех пор, пока дом не рухнул.

«Ждем, когда выплатят все обещанное и надеемся на сумму, на которую можно купить квартиру. Не такую же, коммунальную, как была, а нормальную отдельную. Для этого нужно хотя бы 2, 2 млн, а не 800 тысяч. Мы все этого хотим», – говорит Солдатов.

Ангелина Патюхина – многодетная мать, недавно вышла из декретного отпуска с младшим ребенком. Патюхина из квартиры в маневренном фонде на Уланской, практически сразу уехала к свекрови. По стенам – грибок, у ребенка аллергия, в комнате, кроме двух раскладушек, другой мебели не было. Те, кто там остались, какое-то время жили в пустых стенах, потом волонтеры помогали с мебелью, что-то люди покупали сами.

«Ипотеку мне не дадут, так как нет справки за полгода о доходах – ребенок только пошел в садик. Выкупная стоимость квартиры – 900 тысяч, и как мне приобретать жилье, не пойму, – рассуждает Ангелина. – В департамент координации сказали, что могут предоставить квартиру с доплатой. То есть,я должна доплатить еще своих 2-3 миллиона, которых у меня нет».

 «Я и сама на таких условиях смогу по коммерческой цене купить где захочу и что захочу», – считает Ангелина Патюхина.

Квартира Ангелине досталась от матери, она, как и многие жильцы дома на Нариманова, работала на заводе «Горизонт», жила в общежитии как во временном жилье, надеясь получить квартиру от предприятия – стояла 20 лет в очереди. Квартиру мать Ангелины так и не получила.
Теперь Ангелина пытается понять, что можно сделать с наследством, которого фактически не стало.
По оценочной стоимости семья сможет приобрести только такое же ветхое жилье как разрушенное общежитие.

Многие жители рухнувшего дома остались недовольны тем, что им предлагаю чиновники. Они собирают недостающие документы и хотят дождаться окончательного решения властей. После этого, если оценочную стоимость не увеличат, планируют обратиться в суд.