Время на прочтение: 19 минут(ы)

Башкортостан лежит в степи, почти 1,3 млн гектаров республики – это пастбища и сенокосы. Юго-восток республики – это десятки километров открытого пространства. Редкие лески местами пересекают его, тонкими линиями деля территорию, полную ветра, запахов и звуков. Земли много. А кому она принадлежит?

Подольск – село на юго-востоке Башкортостана в Хайбуллинском районе республики. То, что происходит в нем последние полгода, имеет значение для всего Башкортостана. Здесь возник непростой вопрос. Земельный.

В 2014-2015 годах по домам в Подольске стали ходить две женщины, которые задавали жителям один вопрос: «Вам дом надо или деньги?». Отвечать на него жителям села приходится сейчас, спустя почти десять лет.

Подольск стоит на медно-цинковом и серно-колчеданном месторождении, которое открыли в 1971 году. Месторождение также содержит золото и серебро. Первая шахта  почти в километре от поселка. Теперь планируют строить вторую, уже на месте села. Разработкой занимается компания «Башмедь».

У предприятия два учредителя: АО «Учалинский ГОК» и ОАО «Уральская горно-металлургическая компания». УГМК – крупнейший в России производитель меди, второй по величине. Холдинг объединяет около 50 предприятий в промышленности, сельском хозяйстве. В 2022 году прибыль УГМК составила 15 млрд рублей, выручка – 299 млрд рублей.

Объем подольского месторождения оценивается в 88,6 млн тонн меди, цинка, серы, серебра и золота. Открытие шахты в первые годы, планируют в «Башмеди», создаст 600 рабочих мест.  Кроме шахты планируется построить обогатительную фабрику, где будут перерабатываться добытая руда.

В августе 2019 года глава Башкортостана Радий Хабиров и директор УГМК Андрей Козицын, заложили первый камень в разработку месторождения в Подольске. В 2022 году Козицын попал под санкции и должность оставил. Под санкциями находится и УГМК.

Люди, которые приходили к подольчанам, представляли интересы «Башмеди».

Первые жители появились в Подольске в 1956. Из соседнего населенного пункта, Сукрака, сюда перебирались молодые люди, которые строили дома, обустраивали жизнь. Теперь здесь живут дети и внуки тех строителей. И вот пришла «Башмедь» и предлагает переселяться.

 «Башмедь» обещала построить новый поселок и оснастить его всей нужной инфраструктурой: школами, детскими садами, больницей и пр.

В декабре 2019 года на сходе граждан с главой республики Радием Хабировым подольчане проголосовали за переселение в Сукрак, который находится в шести-семи километрах на север. Туда, откуда когда-то в Подольск пришли первостроители.

Позже представители «Башмеди» появились с документом о переселении и подписями жителей. Однако теперь в нем местом переселения был указан не Сукрак, а территория соседнего Маканского сельского поселения. Об инфраструктуре и других условиях, которые до этого, по словам жителей, были ими согласованы, в документе не упоминалось. Жители заметили это не сразу.

В 2023 году за дома и переселение представители «Башмеди» стали предлагать подольчанам по 700-900 тысяч рублей. Иногда сумма доходила до 1-1.5 млн рублей. Согласиться на такую сумму и новые условия смогли немногие.

С этого момента жизнь в Подольске становилась напряженнее с каждым месяцем.

В Подольске до начала конфликта проживало 378 семей и 908 человек. Сейчас жителей чуть меньше. Большинство из них держат скотину и выращивают все, чтобы прокормить себя и свои семьи.

Буранбай Аскаров, гражданский активист, который поддерживает жителей Подольска в споре с «Башмедью».

Изменение места и условий переселения Буранбай называет обманом и рейдерским захватом.

«В 2023 году они уже были с новым указом, что 374 гектара есть на новый поселок, которые они изъяли у маканцев, у соседнего сельсовета. Они должны были сход граждан там сделать, согласовать с ними: вы согласны свои сельхозземли передать для строительства поселка для подольчан? И подольские должны были согласовать, хотят ли они новый поселок в том месте, где сейчас получилось», – говорит он.

Схода граждан не было, а «Башмедь» уже начала подготовку к строительству нового месторождения. В результате на бумаге Подольск не ликвидируют, а пристроят к нему новый микрорайон – на территории Маканского сельского поселения.

Жители села в начале осени записали видеообращение к руководителю федерального агентства по недропользованию Евгению Петрову, в котором рассказали о том, что строительство нового поселка в Сукраке было согласовано на встрече 30 декабря 2019 года. И с этого времени «ни указа главы республики Башкортостан, ни постановления правительства, которое прописано в законе №178 «Об административно-территориальном устройстве республики» от 20 апреля 2005 года и которое регулирует весь процесс полноценного переселения мы не дождались. А значит, и строительства нового поселка по сей день нет», говорится в обращении. Его нет ни в Сукраке, ни в Маканском сельском поселении.

При этом «Башмедь» на расстоянии 100-150 метров от жилых домов Подольска уже ведет строительство шахты, которое, по словам участников схода «создает шумовое и полевое загрязнение села».

Действия представителей предприятия, по словам Буранбая, нарушают ч. 2 ст. 131 Конституции РФ об изменении границы сел, 178 региональный закон о территориально-административном устройстве Республики Башкортостан, ст. 85 Федерального закона 131 «Об организации местного самоуправления», согласно которому изменение границ сел возможно только с учетом мнения местных жителей.

Изменение жилищных условий в новом документе, под которым стоят подписи жителей – еще одно нарушение, статьи 40 Конституции РФ: по закону жилищные условия во время переезда не должны ухудшаться.

На переселение жителей, по информации активиста, власти республики выделили 2 млрд рублей. Если поделить эту сумму на все семьи, получается, что каждой на переселение можно выделить 5-6 млн рублей. Жителям же «Башмедь» предлагала меньше.

Обман, по словам Буранбая, «вскрылся в 2023 году». С осени жители Подольска несколько раз выходили на сходы, протестуя против действий «Башмеди».

В сентябре этого года директор по персоналу и общим вопросам ООО «Башкирская медь» Рамиль Тукаев дал интервью resbash.ru., сказав, что местные жители уже ждут переселения.

«Старожилы Подольска не раз уже говорили на наших встречах, что буквально с момента открытия месторождения живут с мыслями о переезде…», – рассказал он изданию.

По словам представителя «Башмеди», в селе провели перепись населения и имущества, сделали оценку домов и земли, а участки под строительство нового микрорайона (в Макане) «переведены из категории сельскохозяйственного назначения в земли населенных пунктов».

Для того, чтобы расширить земельный участок для строительства нового микрорайона, власти даже приняли отдельный закон республики Башкортостан – об изменениях в территориально-административном устройстве и границ отдельных муниципальных образований в Хайбуллинском районе.

По словам Тукаева, в Акъяре для жителей уже строится четыре многоквартирных трехэтажных дома. Он добавил, что с февраля 2023 года «Башмедь» выкупила в Подольске 53 дома «для временного проживания строителей на промышленной площадке».

В логике «Башмади» переселение идет по плану, все гладко. Однако же многие в Подольске с этим, мягко говоря, не согласятся. Что идет не так? К сожалению, комментария о недовольных жителях Подольска от представителей «Башмеди» автору получить не удалось. А вот сами протестующие охотно объяснили почему не хотят покидать свои дома.

Виталий живет в Подольске всю жизнь. У него есть дом, семья и хозяйство, такое большое, что продукты удается отправлять детям, живущим в городе. Есть скотина: «корову держим, свиней, кур, гусей, уток, все».

Про словам Виталия «Башмедь» не учитывает интересы жителей: «Они хотят рабочий поселок построить, без огорода, без гаража, без скотины. Говорят: идите в магазин, там покупайте. А у нас пенсия 15 тысяч рублей», – жалуется он.

Территория Маканского сельского поселения, предназначенная для подольчан находится в нескольких километрах от Подольска, ближе, чем Сукрак. Виталий говорит, что там расти ничего не будет – это болото, низина, почва плохая, к тому же ветер будет нести пыль от шахты прямо на дома. А значит там сохранить привычный образ жизни подольчанам не удастся. И уровень жизни тоже.

В Сукраке же есть и лес, и вода, есть пруд с рыбой, грибы, ягоды.

«Они какую-то казарму нам хотят строить. Фото показали (проекта). Нам отдельные дома нужны», –   отмечает Виталий.

За отдельные дома с землей «Башмедь» предлагает 1-1,5 млн рублей. «За полтора миллиона что сейчас купишь? В Акъяре где-то 5-6 млн нужно, чтобы квартиру купить. В Сибае (близлежащий крупный поселок) также. А где я возьму эти деньги? Они натурально грабят нас», – говорит он.

Минимальная стоимость достроенного дома с несколькими комнатами и всеми удобствами в Акъяре начинается от 3 млн рублей.

Еще одна причина недовольства подольчан «Башмедью» – разбитые дороги в округе. И мост, который ремонтировали два года, а развалили с помощью 60-тонных грузовозов меньше, чем за год.

Открыто протестующих против предложенных условиий переезда в Подольске 20-25 человек. Многие отмалчиваются. «Башмедь» в здешних местах большая сила. Не каждый рискнет против этой силы попереть. Есть и те, кто уже согласился и продал землю.

«В основном уехали те, у кого отец, мать умерли. А дом остался. Вот они продали и все. У них дом уже давно есть где-то, здесь они не живут уже», – говорит Виталий.

Другая категория жителей Подольска – люди с закрытыми квартирами. В селе есть и многоэтажные дома. Владельцы квартир, по словам местных, не живут здесь, так как работают на вахте на севере – работы ни в селе, ни в соседних населенных пунктах для них нет.

Местных жителей на работу в «Башмедь» берут неохотно и на непростых условиях.

«Тех, кто у нас в Башмеди работал, поувольняли за то, что на собрание ходили. Человек пришел на собрание, мой сосед вон, бедный мальчик. Он такой тихий мирный пацан, в охране работал в «Башмеди». Выкинули с работы», – рассказывает Рамиль, который работает в школе завхозом.

 «В «Башмеди» у многих еще работает сын или дочь. А если выступать будут, их увольняют, им угрожают, чтобы на сход не ходили», – добавляет Виталий.

У магазина на краю Подольска стоят мужчины в рабочей одежде, останавливаются грузовики. Первый ствол «Башмеди», действующая шахта, виднеется через дорогу. По степи от шахты несутся груженные машины. Кажется, что белые домики Подольска трясутся от этих звуков.

В администрации Акъяра на вопрос об условиях переселения сообщили, что «предприятие выкупает собственность жителей или предлагает построить дом в райцентре», то есть, в Акъяре.

«Все условия обговаривались на сходах граждан самими жителями. Встречи происходят часто, «Башмедь» помогает оформлять собственность некоторым жителям, те земли, которые не прошли через Росеестр, – добавили там. – Жители недооформили земельные участки, каких-то документов на собственность у них нет».

Про недовольных переселением жителей Подольска в администрации не знают.

Первый сход жителей Подольска был запланирован на 8 сентября. Но его не провели. Организатора схода Буранбая Аскарова арестовали накануне и выпустили только после суда.

На место второго схода, 30 сентября, власти пригнали автозаки, пожарные машины. Приехала полиция. Перед ним сотрудники ОМВД провели обход жителей с предостережением об участии. А активным жителям с неизвестного номера стали рассылать сообщения с угрозами в Whatsapp.

– Не разгоняли вас? – спрашиваю Виталия.
– Нет, полиция была, но мы же мирные. Они посмотрели, ну, и уехали. Мы – наоборот, их поставили [рядом]: стойте, пока мы говорим… В прокуратуру писали, и Хабирову, говорили: мы собираемся бунтовать.

Бунтуют подольчане не только из-за сумм, предложенных «Башмедью» за дом, который каждая семья строила годами. Бунтуют не только из-за земли, которую семьи обрабатывали и выращивали на ней то, что можно вырастить. Бунтуют и из-за обмана. Ведь в новом документе о переселении стоит Макан, а не Сукрак, и есть подписи, часть которых им не принадлежит. Жители говорят, что их подделали. И поэтому они уже дважды писали заявления в прокуратуру.

«Есть опись, что все согласны [переселяться] в сторону Макана. Мы требовали ее, ведь
30 декабря в 2019 году было собрание, когда все голосовали и выбрали Сукрак. И опись достали, и ею перед мордой все лето махали, говорили: вот ваши подписи. Ее следователи изъяли, оказалось, что подписи-то чужие, поддельные», – говорит коренная жительница села Светлана.

Следователи к жителям после действительно приезжали и проводили опросы из-за этих подписей. Уголовное дело против «Башмеди» заводили дважды. Расследование одного из них «под свой контроль» взял председатель Следственного комитета РФ А.И. Бастрыкин.

Чьи подписи стоят в документе и как их собрали, жители не знают, но делятся догадками.

«На собрании, которое в школе как-то проводили, при входе сидели женщины, собирали на чистых листах подписи. Я говорю: зачем? – Что вы посетили собрание. А я тогда не подписал. Но каждый так не будет же. Большинство подписали. Никто ничего не знал, люди доверчивые. Это постепенно с 2015 года документация собиралась», – предположил один из коренных жителей Подольска, статный мужчина в спортивном костюме.

«У бабушек, у дедушек «собрали» подписи, но они уже не живут. Они уже на кладбище», – добавляет Виталий.

По закону 10% подписей жителей для согласия на переезд достаточно, говорит он.

«Выгоняют нас за то, что деньги разворовали», –  заключает еще одна жительница Подольска.

Здесь часто вспоминают встречу с главой республики Радием Хабировым в 2019 году, на которой им пообещали переселение в Сукрак. Указа главы республики о переселении нет, обращаются подольчане к одному из главных аргументов. Будет ли у жителей еще одна встреча с Хабировым?

Вместе с несколькими подольчанами мы идем на встречу с Фагилей. Это самая старая жительница Подольска, ей 90 лет.

«С 1960 года я тут. Все было хорошо. Сейчас что-то разломить хотят», – начинает рассказывать она.

В Сукраке жили «коренные», и Фагиля с мужем четыре года сначала жили там. Когда перебрались в Подольск, начали строить здесь дом, один из первых в селе.

Всю жизнь они с мужем проработали в Подольске. В 90-е в селе у всех была своя скотина, жители сами делали масло, хлеб пекли, мясо было свое. Так и выживали.

Когда девять лет назад по домам стали ходить женщины, Фагиля называет их фамилии: Харченко и Сычева, и спрашивали, нужен дом или деньги, она ответила: «С вашими деньгами я старый сарай не куплю, мне дом надо. Я тут сижу, это мой дом, я никуда не поеду», – рассказывает она.

Тогда сумму за дом и землю ей не назвали.

Когда в 2023 году жители обратились в прокуратуру из-за чужих подписей в документе, к Фагиле пришли опять.  Уже следователи.

«Я говорю – я ничего не натворила, [что] является ко мне. Говорю: «Кто вам нужен?». Следователи зашли, потом спрашивали: «Башмедь приходила?». Говорю: нет. «Сельсовет приходил?». Говорю: нет. Они потом спрашивают: «тебя не обижают?». Я говорю: нет. «Соседи хорошие?». Я говорю: хорошие соседи – эти уехали, те умерли».

Переезжать Фагиля не хочет, даже к детям, которые живут в Акъяре.

«Меня девчата (дочери) зовут в Акъяр, я три дня там сижу. Хоть бы одна собака зашла, никто не заходит. А тут ко мне – все. Туда я пойду охранять дом что ли? Я говорю, пока ногами хожу: я тут буду. А если туда-сюда, сами заберете», – говорит она.

Жители считают, что с 2019, за три года власти могли построить новый поселок с домами и всей инфраструктурой. Но не построили.

В ноябре подрядчик «Башмеди» на грузовозе пьяный врезался в дом одного из жителей Подольска. Из-за этого случая, начала стройки, судов и угроз подольчане начали провожать детей в школу.

«Они откуда-то приехали, мы не знаем, что это за люди. Такого не было никогда. Мы раньше даже дверь не закрывали», – говорит Виталий.

Активным подольчанам, которые увидели поддельные подписи и изменения в условиях переселения, принять их стало сложно.

«Был разговор, что будут нам строить поселок на 700 гектар – в сторону Сибая, Сукрак называется. И это было утверждено на собрании. «Старших» мы местных выбрали, чтобы они контролировали это все. И мы ждем с моря погоды», – возмущаются жители.

Потом, когда «документацию переиграли», жители заявили: «пусть закрывают шахту, приостанавливают работы, отзывают лицензию».

По их словам, из-за сходов и протеста «Башмедь» пытается «стравить из друг с другом», предлагая жителям разные суммы за дом и участок. Доходят они иногда до 5 млн рублей. Формально разглашать размер выкупа нельзя, но об этих цифрах в поселке знают все.

«Они пошли тем путем, что школы строить, ничего не будут (в новом поселке). Просто людей расселяют, разбрасывают, кто куда. Ладно. Но зачем жадничать? Ну, дали бы по 5 млн рублей людям, они уехали бы давно. За один месяц можно весь вопрос решить, а они сидели ждали», – говорит Буранбай.

В первые полтора десятилетия жизни Подольска в нем были построены мясокомбинат, маслозавод, молокозавод. Все они в 2000-х закрылись. Также была мастерская, гараж, стройцех, мельница, которая закрылась три года назад. Для жителей работали спортзал, интернат, аптеки, массажный кабинет, больница.

Здание сельского клуба, на крыше которого сейчас растет дерево, несколько лет назад хотели починить и собирали деньги с жителей. Но ремонт забросили. Аптек в селе нет, больницы, спортзала и остального – тоже.

Жители считают, что все делается для того, чтобы они сами уехали отсюда.

Светлана рассказывает, что вышла замуж в Подольске, здесь у нее родились дети и внуки. Здесь она проработала «всю жизнь» и вышла на пенсию.

«В 1957 году мой муж самый первый сюда приехал жить в поселок. Куда он поедет? Никуда не поедет. Вот эту яблоню, старое дерево, попробуй пересади в другое место», – замечает она, показывая на дерево рядом с домом. Мужа Светлана называет «нейтральным», он работал в «Башмеди», а сейчас на пенсии.

На полтора миллиона рублей, которые сначала предлагали жителям за дом и землю, по ее словам, они будут жить «бомжами».

«Знаешь, какой участок у меня хороший? Каждый куст, каждое дерево сколько-то стоит. Давайте рассчитаемся», – добавляет Светлана.

«Если они по 1,5 млн предлагают, они же дома покупают, не землю. Когда первое собрание было, они сказали: «Нам нужна только ваша земля. Ваши постройки, пристройки, дома можете с собой забрать». А сейчас всего 200-300 тысяч предлагают за землю. А подо мной золото», – говорит она.

На вопрос о том, на какие условия для переезда она может согласиться, Светлана отвечает:  «Их нет, земля не продается».

В поселке еще осталась школа, правда теперь в ней только 9 классов. Учиться туда приезжают ребята из соседних деревень: Воздвиженки, Бакаловки, Таштугая, Савельевки, Новой украинки, Гаделево. Если Подольск закроют, детям придется ездить в Акъяр.

«Все растащили, все разбомбили», – комментирует Светлана. «Кончают», – добавляет Виталий.

Конфликт в Подольске похож на другие в Башкортостане. В 2019-2020 годах началось противостояние между активными жителями республики и Башкирской содовой компанией из-за шихана Куштау рядом со Стерлитамаком. Власти республики пообещали отдать его под разработку компании, а среди жителей эта возвышенность – популярное место отдыха. После массовых протестов подготовку к разработке на шихане остановили.

Еще один конфликт, связанный с добычей и разработками, возник в Баймакском районе Башкортостана, в селе Ишмурзино. Местные жители протестовали против золотодобычи рядом с селом, ее экологических последствиях. Одного из активистов этого протеста, Фаиля Алсынова, в январе этого года приговорили к четырем годам колонии «за разжигание вражды» на акции в апреле 2023 года. Жителей села он призывал бороться.

Население Подольска – православные и мусульмане, башкиры и русские. Жители несколько лет назад поднимали вопрос о строительстве мечети, часовни. Хотели обустроить село.

Сукрак – это башкирская деревня, переселение жителей в Подольск с 1956 года началось потому, что Сукрак был объявлен «бесперспективной деревней». Большинство ее жителей были мусульманами. И там осталось их кладбище.

А на окраине Подольска сейчас находится православное кладбище. «Когда поселок будут взрывать, что будет с останками наших дедов?» – задаются вопросом жители.

«Башмедь», по словам Буранбая, когда-то обещала перезахоронить предков жителей. Но верить им после ситуации с подписями сложно.

Теперь в селе говорят, что и мусульманское кладбище в Сукраке в будущем попадет «под створ» и будет взорвано.

«Сегодня идет стирание национальной идентичности. А когда у тебя сильные корни, у тебя понимание мира на другом уровне. Если ты народа лишаешь его истории, через несколько поколений его не будет. Это же ответственность не только перед дедами, это ответственность перед Всевышним», – говорит Буранбай.

Первое уголовное дело по заявлению жителей на «Башмедь» завели 4 сентября, отменили 8 сентября. Второе завели 10 октября, закрыли 13 октября. Сейчас жители обжалуют эти постановления.

«Мы всегда успеем уехать. Я это хочу донести, – говорит Буранбай. – Но за счет Подольска хотят многие обогатиться, а для жителей – это стресс, депрессия. Люди, которые здесь и войну, и голод прошли. Как их можно обманывать?».

Угрозы от неизвестных Буранбаю поступают чаще других. «У нас в Башкирии есть понятие «вотчинник», то есть, это моя земля. И оно не дает тебе по-другому действовать».