Два года большой беды
Сегодня ровно два года с начала позорной войны в Украине. Мало кто из нас думал тогда, 24 февраля 2022 года, что война, которую в России до сих пор нельзя называть этим словом, затянется на годы. Однако приходится принимать эту реальность.
Накануне 24 февраля мы спросили у бизнесменов, правозащитников, представителей IT и других сфер деятельности, что изменилось в их работе за эти два года. Отразилась ли война на этих сферах и как именно отразилась. Полностью читайте их ответы на нашем сайте.
ИЗБИРАТЕЛЬНОЕ ПРАВО
София Иванова, правозащитник, председатель регионального отделения движения «Голос» в Рязанской области
Последние два года в сфере выборов — это тотальное использование административного ресурса для продвижения кандидатов правящей партии. Устранение альтернативных кандидатов (партий) на стадии регистрации по надуманным поводам. Безнаказанность одних и несоразмерно наказание других за одни и те же нарушения — на стадии сбора подписей или в агитации, например. Фактическое упразднение возможности независимого наблюдения на избирательных участках: на УИК упразднен статус «член комиссии с правом совещательного голоса», ограничен статус «доверенное лицо». Подмена общественного контроля подконтрольными и специально обученными «наблюдателями» от Общественной палаты. Массированное давление на «Голос».
Приспособление законов о выборах под интересы правящей партии. Присвоение независимым политикам, аналитикам, потенциальным наблюдателям, независимым журналистам статусов «иностранный агент», «экстремист», включающих запрет на участие в выборах и наблюдение за выборами. Отсутствие свободы освещения избирательного процесса: усложнение аккредитации, ограничение свободы передвижения на УИК, манипулирование угрозой наказания за «фейки» и т.п.
ОБРАЗОВАНИЕ
Даниил Кен, руководитель «Альянса учителей»
Пропаганда стала институционализированной. Появился специально отведенный урок в начале каждой недели.
Альтернативный путинский взгляд на историю стал проникать в программу разных предметов — это не только история, но и, например, «Окружающий мир» для начальных классов. Из перечисления соседей России пропала Украина как отдельное независимое государство.
От школьников стали требовать не только воспринимать пропаганду, но и воспроизводить её. Это следствие включения пропаганды в программу. Хочешь иметь хорошие оценки, поступить в 10 класс, а потом в ВУЗ — демонстрируй лояльность и повторяй пропаганду как академическое знание.
Школьники стали использоваться для прямой поддержки войны: сборы гуманитарной помощи, по факту принудительное написание писем солдатам, встречи с «героями СВО» и т.д. Помимо очевидного вреда для свободы мира, есть негативные последствия именно для школы: моральное разложение учителей и администрации, цензура и самоцензура душат свободу мысли, искажаются стимулы для обучения. Независимое мышление и высказывание становятся наказуемыми, и в детях это воспитывают задолго до того, как у большинства из них вообще может проснуться интерес к общественной жизни и политике.
ОБРАЗОВАНИЕ
Сергей Чернышов, основатель частного колледжа в Новосибирске, кандидат исторических наук
Сфера образования за два года поменялась радикально.
Кажется, вроде бы не так уж давно в СМИ утекали самые первые методички «Разговоров о важном». И тогда региональные министерства образования оправдывались перед журналистами. Утверждали, что это фейки. Они этого стыдились.
Сегодня уже никто ничего не стыдится. Всё делается открыто: и те же самые методички уже в открытом доступе, и письма на фронт, и героизация бывших зэков, вернувшихся с войны. Всё это стало повседневностью российских школ.
Нельзя сказать, что школы и вузы насквозь милитаризированы и наполнены пособниками войны. Вовсе нет. В основном они живут прежней жизнью, просто иногда им приходится чуть-чуть договариваться со своей совестью: вот тут поучаствовать в каком-нибудь митинге, вот тут — провести курс ДНК России, вот тут — встретить героя СВО.
И так потихоньку все оказались замараны в легитимизации войны. Понемногу, но все.
И это самый большой вызов для будущего: отделить действительно активных соучастников и как-то ограничить их будущую деятельность в этой сфере окажется крайне сложной задачей.
IT
Лев Гершензон, экс-глава «Яндекс-новостей», автор и создатель проекта The True Story
Главное, что случилось с российским IT — компаниям пришлось выбирать: оставаться в России или уходить совсем. Так, как можно было раньше — одновременно зарабатывать на местном рынке и пытаться выходить в мир, заниматься международной экспансией — уже не получается.
Те компании, у которых на российский рынок приходилась незначительная доля доходов, например, JetBrains или EPAM, смогли относительно легко и быстро полностью покинуть Россию, вывезли сотрудников и закрыли офисы. Это касается и ряда международных компаний, таких как Deutsche Bank или Google. Тем же, кто зарабатывал исключительно в России, но хотел иметь и международные перспективы, пришлось хуже — драматический и скандальный развод Яндекса с разделом имущества продолжался больше года. И наконец, IT-компании, которые решили остаться в России, сейчас находятся в отличном состоянии: и обороты, и доходы, и зарплаты программистов очень сильно выросли на фоне уменьшившейся конкуренции. При этом страну покинули десятки тысяч специалистов, и в долгосрочной перспективе этот дефицит будет сложно компенсировать.
МЕДИАПРАВО
Светлана Кузеванова, медиаюрист, автор ТГ-канала «Кузеванова рассказывает»
Во-первых, появилось много новых законов, которые вводят запреты и ограничения на распространение информации или действия отдельных лиц.
Список большой. Тут и недопустимость распространения фейков и дискредитации (вплоть до уголовной ответственности); вечная блокировка; единый закон об иностранных агентах, еще больше ограничивающий их в правах; общий запрет на пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений; а также свежая норма о конфискации имущества лиц, привлекаемых к ответственности за фейки.
Во-вторых, практика применения этих норм все два года активно развивалась. Волнами массово привлекали за фейки и дискредитацию, блокировали множество ресурсов и изданий.
Отдельного внимания заслуживают пополняемые каждую неделю реестры иностранных агентов и нежелательных организаций. Если ранее иностранными агентами признавали НКО, активистов и журналистов, то в последние полтора-два года он пополнился публичными деятелями, актерами, музыкантами, писателями и другими медийными персонами. А нежелательными признали большое количество известных медиа и международных организаций.
На жизни пользователей также не могло не отразиться признание экстремистскими организациями компании Meta и ее проектов, а также «Международного движения ЛГБТ».
МЕДИА
Илья Яблоков, историк, медиаэксперт
Качественные медиа все еще ищут себя в изгнании: ищут темы, верный тон, аудиторию, чтобы оставаться актуальными. Российские медиа в изгнании научились технологически решать вопрос производства новостей. Но, к сожалению, за два года не смогли расширить и укрепить ядро аудитории.
Российская же пропаганда осталась прежней, наглой до беспредела. Сотрудники российских каналов медиа окончательно научились жить в ладу с собой и уживаться с тем, сколько трагедий сотворяет их государство.
ЭКОНОМИКА
Всеволод Спивак, экономист, Уфа
Говорить конкретно об итогах за два года невозможно — у нас нет цифр. Какие-то данные появятся через год-полтора, другие и вовсе засекречены. Судить об экономике регионов можно лишь опосредованно. Во-первых, мы видим, что апокалиптические прогнозы весны-лета 2022 года не сбылись. Государство умело воспользовалось подушкой безопасности из нефтегазовых доходов. Во-вторых, ВВП показал рост, и, следовательно, валовый региональный продукт в большинстве регионов тоже вырос. Этот рост обеспечен госсзаказом, и такая ситуация типична для экономик стран, находящихся в военных конфликтах без потери территории.
Судя по всему, подушки безопасности хватит еще как минимум на несколько лет. Но рост ВВП сам по себе не обеспечивает благополучие населения, уже сейчас наблюдается деградация уровня и качества жизни — эта тенденция сохранится. Нужно иметь в виду, что средства, направленные в оборонный комплекс, практически полностью выбывают из оборота, ведь готовая продукция оборонных предприятий не реализуется на рынке.
ПЕНИТЕНЦИАРНАЯ СИСТЕМА
Ольга Романова, глава движения «Русь сидящая»
Трагедия системы исполнения наказаний в 2022-2023 годах заключается прежде всего в разрыве связи между преступлением и наказанием. Больше ста тысяч заключенных (на конец 2023 года), совершивших в том числе тяжкие и особо тяжкие преступления, были завербованы для участия в войне в Украине. Больше 50 тысяч из них оказались на свободе, будучи помилованными. На конец 2023 года примерно каждый третий из них совершил новое преступление. Часть из них, оказавшись под арестом, снова была завербована на войну. То есть уже новые преступления не дошли до рассмотрения судом. У преступников нет страха перед тюрьмой, последствиями судимости и потерей нескольких лет своей жизни.
Никто теперь не спрашивает мнения потерпевших, когда преступники, не отбывшие наказания, возвращаются на свободу помилованными. Более того – с почестями, как герои СВО, и любые претензии к ним могут быть восприняты как криминальное деяние: дискредитация добровольцев СВО.
НЕКОММЕРЧЕСКИЕ ОРГАНИЗАЦИИ
Руководитель НКО, Поволжье
Многие талантливые менеджеры и руководители НКО уехали. Много народу просто ушло из НКО, потому что сфера стала потенциально опасной.
Денег стало значительно меньше. Если ты из региона, то лучше, чтобы проект имел «патриотическую» составляющую. Или чтобы организация была близка по духу чиновникам.
Фонд президентских грантов поддерживает проекты и без пропаганды, но некоторые НКО засовывают в свои проекты долю патриотизма, считая, что так надежнее получить финансирование.
Многие подают заявки на грант как и раньше, и даже выигрывают. Но по косвенным признакам чувствуется, что радостнее поддерживаются проекты социально близких чиновникам НКО. По моим ощущениям, сократилось и общее число мероприятий, и тематическая широта. Кажется, стало меньше конференций, фестивалей. Можно сказать, что чувствуется стагнация.
ПРАВОЗАЩИТА
Дарья Яковлева, основательница феминистского сообщества «Феминитив»
Власти сейчас пытаются сделать упор на традиционные ценности и мобилизовать людей вокруг них. Последствия такой стратегии — это нарастающая антиабортная политика. То, что мы сейчас наблюдаем, это запрет, в разных формах, доступа женщин к их репродуктивным правам, и уже в восьми регионах есть локальное законодательство, где эти права ограничены. У нас, в Калининграде, принят Закон о запрете к склонению к аборту. И по факту закон действует так, что негосударственные клиники отказываются от проведения абортов, а в государственных – много препятствий, чтобы этот аборт сделать.
Создано большое количество профайл-групп, которые популяоизируют антиабортную риторику. Например, фонд «Женщины за жизнь» Натальи Москвитиной получил за последнее время большое количество президентских грантов. В таких группах пишут, что женщине не обязательно получать высшее образование, а надо рожать.
Стоит отметить ито, что в России растет и гендерно обусловленное насилие. У нас и без этого был достаточно высокий уровень домашнего, сексуализированного насилия. А нынешний всплеск мы связываем это с тем, что возвращаются люди с ПТСР.
ПРАВОЗАЩИТА
Григорий Свердлин, руководитель проекта «Идите лесом»
Когда в сентябре 22-го Путин объявил мобилизацию и я начал проект «Идите лесом», конечно, я надеялся, что и война, и мобилизация закончатся гораздо раньше этой страшной второй годовщины.
Что изменилось? Я бы сказал, что мы гораздо явственнее видим, что люди устали от войны. Мы видим, что растёт число дезертиров из российской армии. Буквально на днях мы сравнивали январь 2024 года и январь 2023-го. В январе 23-го к нам обратились по поводу дезертирства всего 28 человек. А в январе 24-го таких людей было 284 — в 10 с лишним раз больше!
Конечно, это отчасти связано с тем, что наш проект стал более известен. Но совершенно очевидно, что это связано и с тем, что люди все меньше верят в то, за что воюют, они устали и не видят конца и края этой войне. Всё больше антивоенных надписей, плакатов, надписей на стенах, надписей на купюрах присылают в наш телеграм-канал.
ИСТОРИЯ
Андрей Шалаев – редактор проекта «Бессмертный барак»
Страна полностью погрузилась в невыученные уроки истории. Все, над чем не проведена работа над ошибками, мы теперь хлебаем сполна: война, репрессии и далее по списку. Мы сами себе сейчас напоминаем изучающих технику безопасности уже во время пожара. Но и молчать невозможно, непоколебимой осталась только семейная память; именно она заставляет нас думать, делать выводы и понимать исторический контекст, в который нас всех затянуло. Семейную память не уничтожить и не переписать, это последний форпост в борьбе со злом.
МЕДИЦИНА
Алексей Лахов, международный консультант по ВИЧ
В 2023 году в России сложилась беспрецедентно плохая ситуация с АРВ-терапией для лечения ВИЧ-инфекции. С начала 2023 года активистам движения людей, живущих с ВИЧ, «Пациентский контроль», поступило 343 сообщения о перебоях с АРВ-препаратами — в том числе из так называемых присоединенных территорий. Для сравнения — за весь 2022 год было зафиксировано 210 таких обращений, за 2021-й — 182. Перебои были связаны в том числе с тем, что в 2022 году Минздраву пришлось закупать лекарства за счет средств 23 года, да и в 23 году бюджет на препараты был израсходован достаточно быстро. К тому же он не был увеличен, хотя число людей с ВИЧ в стране неуклонно растет. К концу минувшего года ситуация вроде бы нормализовалась, но что будет в 2024-м, пока непонятно.
При этом были одобрены новые препараты для лечения ВИЧ — «Рукобиа» (МНН фостемсавир) от компании ViiV Healthcare, применяется для лечения ВИЧ у пациентов с множественной лекарственной устойчивостью, и «Вокабриа» (МНН каботегравир) длительного действия. Так что пациенты не должны остаться без современной терапии. С другой стороны, если военные расходы будут съедать бюджет на здравоохранение, это напрямую скажется на пациентах, и более современные и дорогие лекарства будут заменять на более старые и, соответственно, более дешевые.
БИЗНЕС
Предпринимательница, полиграфия, Северная Осетия
В полиграфической отрасли творится настоящая катастрофа.
Расходные материалы подорожали втрое, но даже при наличии денег очень сложно достать оригинальные расходники. В частности — картриджи для плоттеров подорожали с 12 до 38 тысяч.
На сайтах продающих компаний они указаны, как имеющиеся в наличии, но когда пытаешься оформить заказ, то выясняется, что товара нет. Приходится заказывать на свой страх и риск более или менее совместимые. Дорогой и недоступной стала и бумага, а некоторых её видов давно уже нет в наличии.
В одной частной школе несколько месяцев не могут найти комплектующие для сломавшегося принтера, так как в России их не производят. Из-за этого в школе перестали печатать учебный материал.
Более предприимчивые завозят бумагу и расходники из Грузии.
БИЗНЕС
Илья Иссаков, владелец компании «Бековские сладости», Пензенская область
Поначалу были сбои в логистике при поставке импортного сырья, но сейчас все нормализовалось. На «той стороне» — тоже люди бизнеса. И им эта война тоже не нужна. Так что при взаимном желании все вопросы решаются. Подробностей, по понятным причинам, не расскажу.
Раздражает ползущая инфляция. Усилился дефицит кадров. Но мы знаем, что и как делать. Никакого пессимизма нет.
Вообще, пищёвка не пострадала: люди есть не перестали. Развивается экспорт.
Проблемы есть у игроков «высшей лиги», которые не могут купить оборудование и запчасти для своих линий из Западной Европы.
БИЗНЕС
Алексей Борисов, частный грузоперевозчик
Подорожали запчасти для автомобилей, многие из которых уже просто нигде не купить — их больше не поставляют. Если раньше на дорогах можно было видеть хорошие европейские грузовики, то теперь сплошной Китай, повсюду Китай. Сейчас не сезон, и у одних практически нет работы, другие сильно радуются, гоняя на «присоединенные территории», зарабатывают хорошо, остальное их не волнует. А основное — нет водителей. Компании заманивают на зарплату в 150 тыс. рублей, даже видел, что на 250 тыс. рублей. Но их все равно нет. Их отправили понятно куда, и многие уже никогда не вернутся.
БИЗНЕС
Игорь Зайдман, Пенза, владелец бизнеса — обслуживание оргтехники, клининг
Во-первых, очень ощущается жёсткий дефицит кадров. Соответственно, растут требования по зарплате, что для многих бизнесов очень сложно.
Во-вторых, дефицит денег. В частности, у меня среди заказчиков есть предприятия ВПК, и они не могут платить. Дело в том, что у них полно денег, но они на спецсчетах, которые становятся доступны только после закрытия контрактов. А закрытия эти оттягиваются всеми способами.
Но дефицит денег не у всех. Есть отрасли, которые вполне растут, причём это не оборонка. Например, мебель.
БИЗНЕС
Владелец бизнеса, Центральная Россия, машиностроение
Количество заказов увеличилось, особенно за последний год.
Но большая проблема с персоналом: очень сложно найти сотрудников. Как следствие — рост зарплаты, а значит и рост издержек.
Проблемы с персоналом являются ещё и ограничителем в плане расширения производства.
Банковские кредиты стали ещё дороже, процентные ставки выросли. Нам повезло, что успели оформить кредитную линию по низкой ставке. Но, как мне кажется, бизнес сейчас и даже по более высоким ставкам готов брать кредиты, так как большой спрос и заказчик готов за это платить.
По поставкам материалов и комплектующих проблем нет: используем в основном сырьё отечественного производства.
В вопросах взаимодействия с органами власти и налоговой каких-то значительных изменений не произошло.
