Живой или мертвый?
Бывший заключенный Сергей Лорсанов вернулся к родным с войны в цинковом гробу. Затем — они узнали его среди пленных. Теперь они Сергея ждут. И боятся.
Всего несколько секунд темного видео. Человек в зимней одежде пропускает мерзнущих, легко одетых людей, сверяя их имена по спискам. Лица с трудом различимы. Картинка быстро сменяется другими эпизодами. Люди, сидящее в автобусе, кричат: «Спасибо Министерству обороны и нашему президенту! Ура-ура-ура!», машут со словами «Скоро приеду, мама, жди». Так в России показали, как 3 января этого года из украинского плена на родину вернулись военнослужащие. В этот день между Украиной и Россией произошел самый крупный обмен за полгода: домой вернулось 248 россиян и 230 украинцев.
Распознать кого-то в сумеречных съемках можно было, только если человек хорошо знаком. Тамаре Бессоновой и Илоне Шаховой вглядываться в лица не имело смысла. Сергея Лорсанова, сына Тамары и бывшего мужа Илоны, уже восемь месяцев как похоронили в поселке Пянда Архангельской области. Они хоть и оплакали родного человека, но надеялись, что тот жив — так получилось, что ни одна, ни другая женщина тела Сергея перед захоронением не видели. Поэтому когда сестра Бессоновой прибежала к ней домой с сообщением: «Смотри, это же Сергей на видео», той стоило большого труда сохранить трезвый рассудок.
— Меня в военкомате считают умалишенной, — спокойным усталым голосом говорит Тамара. — Но нет, с головой все в порядке, а вот здоровья я точно лишилась.
Гиблое место
Тамара Бессонова говорит спокойно, без слез, только речь не всегда гладкая, будто мысли путаются. Живет в Пянде, ей всего 46 лет, выглядит усталой, измученной. После того, как 6 августа 2023 года она похоронила 26-летнего сына, погибшего где-то под Макеевкой, жизнь будто замерла. «Жить не хотелось. Хотела завести машину и улететь куда подальше», — говорит она. Долгое время после похорон Тамара не выходила из дома. Лишь в январе вернулась на работу: «Дома одной тяжело. На работе хотя бы отвлекаюсь».
Последний раз мать виделась с сыном в 2022 году, после того, как тот попал в заключение. Но об уголовных делах сына мать предпочитает подробно не рассказывать. По информации из судебных картотек, в жизни Сергея Лорсанова их было два, оба раза он обворовывал отчима. Сначала продал знакомому его циркулярную пилу, а пока тот ходил в магазин, воспользовался его телефоном и снял всю зарплату. Тогда отделался условным сроком на два года. Уже через год история повторилась. Пасынок обманом, с помощью телефона отчима, оформил кредит на 30 тысяч, деньги перевел себе. В этот раз Лорсанова приговорили к реальному сроку — трем с половиной годам лишения свободы.
— Сергей любил выпить, а когда выпьет — его тянуло к разгулу, тратам, — вспоминает супруга Лорсанова Илона.
Ухоженная симпатичная девушка, 24 года, живет в Вологде. Грамотный, подчеркивающий красоту, макияж, на глазах — идеальные стрелки, губки — кукольные. Но когда начинает разговор, слышна речь решительной, умеющей отстаивать себя женщины.
— У нас семейная жизнь не задалась, так как Сергей вел плохой образ жизни, — рассказывает Илона. — Он не хотел работать, мы жили за счет пособия старшей дочери [от другого брака]. Было все: пьянки, драки, бил меня, из дома все выносил. В марте 2019-го узнала, что беременна. На восьмом месяце закончила эти отношения: Сергей допился до алкогольной эпилепсии и попал в клинику.
Несмотря на разрыв, Илона надеялась, что после рождения ребенка Сергей изменится. Однако на выписку из роддома он не пришел. От обиды девушка решила, что мальчик не будет иметь ничего общего с отцом: написала другое отчество, дала свою фамилию. Сергей свои обиды вымещал тоже — говорил знакомым, что ребенка его бывшая супруга «нагуляла» и, со слов девушки, «сделал все», чтобы она не общалась с его родными. Несмотря ни на что, Илона просила, чтобы он виделся с сыном — «мальчику нужно мужское воспитание» — и Сергей обещал, что станет хорошим отцом, будет отправлять деньги. В итоге видел сына лишь раз, когда тому было два с половиной года.
Ждать финансовой помощи от Сергея было бессмысленно — он нигде толком не работал. В поселке Пянда, где жил Лорсанов, проживает около 300 человек, в небольшой сельской школе едва наберется учеников 20. Здесь есть один магазин, ФАП, пилорама. «Для молодежи здесь место гиблое», «Делать молодым здесь нечего. Стараются уехать в город и там остаться», «В поселке зайди в любой дом, так каждый выпивает», — так говорят про Пянду сами местные.
Большинство трудится на лесопилке в соседних Березняках, куда их возит служебный автобус. Работает там и семья Сергея, мать и отчим. Тамара — укладчица, складирует распиленные доски. Работа физически тяжелая, постоянно под открытым небом — в дождь, мороз, шесть дней в неделю — а зарплата выходит в 40 тысяч рублей. На такой тяжелый труд соглашается далеко не каждый, люди ищут места попроще. Сергей ни на одном месте надолго не задерживался.
«Должен воевать, я мужчина — у меня есть яйца»
В апреле 2022-го, после того, как второй раз обворовал отчима, Лорсанов попал на поселение в Вельск. Периодически созванивался с матерью, в марте 2023 года сообщил: вербуют заключенных в Украину.
Тамара сына отговаривала. Перед глазами было горе коллеги, чей сын из ЧВК «Вагнер» погиб. В 2025 году у Сергея заканчивался срок, в заключении он работал, показал себя с хорошей стороны. Семья рассчитывала, что с нетяжелой статьей он выйдет на свободу досрочно. Но в апреле сын позвонил из Украины.
— Мы его спрашивали: «Зачем туда пошел? Тебе делать нечего?» У Сережи на все был один ответ: «Я должен, я мужчина — у меня есть яйца». Что было у него в голове, не знаю, — вспоминает Бессонова. Решение сына она не одобрила, но поступком его все равно гордилась.
Гордится и Илона, хоть и назвала Сергея «дураком» во время их последнего разговора: «Не струсил, ушел. Да, только на передовой понял, что сделал ошибку. Но не стал дезертиром, не сбежал».
Что бывший муж уехал на фронт, девушка узнала не сразу — связи между ними не было уже полтора года. Поэтому, когда в конце мая 2023-го с незнакомого номера ей позвонил подвыпивший Сергей и сказал, что находится в Украине, Илона не поверила. Считала, что на войне некогда пить и алкоголь не достать.
Илона не сомневается — контракт Сергей заключил ради денег. Правда, прежде пришлось просить их у матери. Тамара рассказывает, что когда сын попал на передовую, ему перечислили 84 тысячи рублей, на них он купил новую форму, шлем, телефон. А дальше деньги пришлось высылать: «Две тысячи на берцы, потом 15 тысяч, затем деньги на курево, потом еще на еду — говорил, что их два дня не кормили…»
Последний разговор
— «Как дела? Как живете?» Он, видимо, хотел похвастаться, что пошел на СВО, — вспоминает Илона последний разговор с Сергеем. — Говорил, что может тоже погибнуть: «Нас из 30 человек осталось всего пятеро». Стал каяться: все осознал, хочет вернуться в семью, воспитывать сына. «Заработаю, приеду, сделаю все, чтобы вы ни в чем не нуждались».
Душевного разговора не получилось. Илона отсекла очередные обещания, сказав, что в его деньгах не нуждается. Сергей, услышав плач проснувшегося сына, попросил поговорить с ним. «Это кто?» — поинтересовался мальчик. «Скажи сыну, кто это», — попросил Сергей. От обиды Илона не сказала, что это папа, назвала просто — «Сережа». Вспоминает: он «услышал, зарыдал и отключился».
В следующий раз напоминание о Сергее пришло 6 августа. Знакомая переслала сообщение о том, что в Виноградовском районе простились с уроженцем Пянды Сергеем Лорсановым, который погиб 11 июля. Это известие словно отодвинуло прошлые обиды.
— Когда узнала, что Сергей погиб, меня точно по голове ударили. Всю внутреннюю боль, когда я четыре года ждала, что он вернется в семью, отпустила. Не могла ни есть, ни пить, неделю не выходила из дома. Появлялись суицидальные мысли, но понимала, что есть дети. Винила себя за то, что сдалась, не смогла защитить его от алкоголя.
Сейчас аккаунт Сергея в ВК обозначен как страница умершего человека. Среди его подписок, в основном, паблики на автомобильную тематику, юмористические группы, а также группы с пометками «18+» и «для пацанов». До того, как отправиться на войну, Лорсанов часто постил селфи и свои размышления о жизни и отношениях. Обращаясь к невидимому собеседнику, он глубокомысленно изрекал: «Я не переношу людей, которые однажды выбирают кого-то вместо меня, а потом когда у них ни кого не остается, они вновь прибегают обратно… Я не хочу для кого то быть запасным вариантом» (орфография и пунктуация сохранены). В другом посте призывал: «Будьте честны и справедливы. Любите окружающих и умейте прощать. Уважайте старших, цените матерей. И живите по совести!»
За несколько недель до гибели контрактник разместил на странице песни «Мама, я живой» и «Вы держитесь, ребята», в которой, в частности, звучат такие слова: «Рукой дрожащей зарядит свой автомат мальчуган / Но рядом парни поддержат — Все будет чётко, братан».
Странные моменты
Гибель непутевого мужа Илона переживала в одиночку, с его матерью она к тому времени отношения не поддерживала. А Тамара Бессонова, меж тем, несколько недель провела в тревоге.
Сначала с ней связалась подруга сына по переписке, сообщила: командир части рассказал о гибели Сергея. Тамара позвонила сослуживцу, с чьего телефона последний раз звонил сын, тот подтвердил гибель. На горячей линии в Минобороны ответили: Лорсанов не значился ни среди служащих, ни среди погибших — его объявили пропавшим. Спустя три недели в Пянду все же позвонили из районного военкомата и сообщили о гибели солдата. Однако дату смерти указали другую, не ту, что публиковали ранее в соцсетях, а — 29 июня.
— Как такое может быть, если мы с ним разговаривали 8 июля? Он сидел в блиндаже с ребятами, были слышны голоса, — вспоминает мать Сергея.
Она хорошо помнит тот звонок. Сын тогда признался, что «только здесь начал понимать и ценить жизнь». Еще рассказал, что получил тяжелую контузию — на время потерял сознание и зрение, которое вернулось только на четвертый день. Тамара написала заявление на командира части с просьбой провести экспертизу ДНК. Пришел отказ, поскольку сослуживцы видели, как Сергей погиб.
На опознание Тамара не поехала, говорит — была не в силах. Отправились сестра и тетя, видевшая Сергея десять лет назад. А за получение похоронки в итоге и вовсе расписывался глава Виноградовского округа Александр Первухин — чиновник, который никогда не видел парня и опознавал его по снимку (почему так вышло — не ясно, получить уточнения от родных не удалось, в какой-то момент они отказались от дальнейшего общения с журналистом). Когда гроб привезли в Пянду, окошко в цинковом гробу было замазано краской, мать напоследок так и не взглянула на тело.
В августе Тамара и Илона возобновили отношения, впервые за пять лет стали общаться. «Внук в этом не виноват», — говорит Тамара, имея в виду разногласия невестки с сыном. Сейчас, признается Илона, они созваниваются почти каждый день и могут разговаривать часами. Обмениваясь воспоминаниями о Сергее, сверяя даты, женщины пришли к выводу: возможно, они похоронили другого человека.
Сомнений добавила сестра Лорсанова. После похорон она призналась: «Мама, я не уверена, что это был Сергей. Голова у тела была маленькая, как у младенца». Илона говорит, что муж ее был крупный, большеголовый. Сейчас она переживает, что не присутствовала на траурной церемонии — иначе удостоверилась бы, Сергея ли хоронили. Веры в то, что Сергей до сих пор жив, добавил и случай из соседнего села Холмогоры — во время одного из визитов в военкомат семье рассказали, что мужчину из части Сергея тоже признали погибшим, тело захоронили, а через два месяца тот вернулся живым. Случай — не единичный. Так, в Бурятии «вагнеровец» после своих похорон также вернулся в село.
Еще больше подозрений добавилось, когда осенью кто-то вошел в аккаунт Лорсанова во ВКонтакте.
— У Сергея была привычка: каждые два дня менять на телефоне пароль, — рассказывает Илона. — Боялся, что кто-нибудь в него заберется. Поэтому мало шансов, что кто-то кроме него воспользовался им. Когда Сергея контузило, он потерял документы и телефон. Если он все это время лежал на земле, в грязи, под дождем, вряд ли телефон удалось бы «оживить».
Измученная сомнениями девушка разместила во «ВКонтакте» пост о том, что разыскивает мужа, и указала его приметы.
На этот пост, возможно, отреагировали мошенники. В середине декабря Шаховой позвонили с украинского номера. Сказали, что ее муж якобы находится в СИЗО Киева, предложили заплатить выкуп в 20 тысяч рублей. Илона отнеслась к информации трезво, потребовала указать, какие татуировки у Сергея или показать его на видео. После этого с ней перестали общаться. Видимо, звонок повлиял на Илону — перед новым 2023-м годом ей приснился сон. «Ну, чего вы плачете с мамой? Я живой, всего лишь в плену», — говорил Сергей.
«Кого же мы захоронили?»
В первые дни января в чате жен военнослужащих части 24314, где служил Сергей, появились списки военнопленных, которых планировали обменять. Илона фамилии мужа там не нашла и 3 января за обменом не следила. Но когда 10 января свекровь прислала видео и попросила посмотреть, обмерла: на кадрах явно был Сергей.
— Нет настолько идентичных людей, — уверена Шахова. — Мы знаем, что на учениях Сергей повредил коленную чашечку, и на видео молодой парень также хромает. У человека на видео такие же повадки, как у Сергея. Он также прятал лицо и натягивал воротник капюшона на подбородок, также прятал руки в карманы. У меня сразу возникли мысли: кого же мы в таком случае захоронили?
Дома у Илоны расставлены фото Сергея, и ее дети, дочь и сын, на видео также признали его. Женщины в чате, сравнив фотографию с видеокадрами, в один голос согласились: это один человек.
Автором разошедшегося по российским СМИ ролика был Шамсаил Саралиев, депутат Госдумы, который участвовал в обмене пленными. Илона связалась с его помощницей. Сказала, что опознала среди вернувшихся мужа и готова его забрать. «Все военнопленные отзвонились домой. Вашего мужа здесь нет. У этого человека другие документы», — написала помощница.
— Я ей объясняю, что у заключенных «Шторм Z» перед отправкой на передовую все документы забрали, — вспоминает Илона Шахова. — Военный билет и паспорт Сергея лежат в части 24314 в поселке Персиановский Ростовской области. После госпиталя при нем была только справка о тяжелой контузии. Говорю: мы готовы сдать ДНК, чтобы опровергнуть или доказать родство… Бесполезно.
От помощницы Саралиева удалось узнать только, что тот парень, которого Тамара и Илона опознали как Сергея, лежит в госпитале Москвы. Родные Лорсанова допускают, что тот вернулся по чужим документам.
— Возможно, какие-то документы рядом валялись, и он их подобрал, может, какие-то ему сунули, — строит предположения бывшая супруга. — У него была тяжелая контузия, может, он и не помнит о себе ничего. Но то, что парень на видео — это Сергей, не сомневаюсь.
Контузией же родные объясняют тот факт, что Сергей с ними до сих пор не связался.
Тамара Бессонова, пытаясь внести ясность, обратилась в районный военкомат. Когда она впервые пришла туда и заявила, что ее сын, возможно, жив, женщину, по ее ощущению, сочли «невменяемой». На все обращения она получала один ответ: «Ждите». В январе мать с невесткой отправили запросы в Минобороны и Следственный комитет, на имя Бастрыкина, обратились за помощью к уполномоченной по правам человека Татьяне Москальковой. В разговоре с журналистом спустя два месяца Тамара сообщила, что ответов ни от кого не получили, от дальнейшего общения — отказалась,
Илона через соцсети пыталась найти людей, которые также безуспешно добивались ответов от Минобороны по погибшим бойцам. На ее обращение откликнулись два десятка женщин. Но открыто подписать коллективное письмо никто не захотел: «Все боятся».
— Пока лично не удостоверюсь — есть надежда, что он [парень на видео] мой, — не сдается мать. — Я одновременно верю и не верю. Жду, чтобы Господь хоть какой-то знак дал — погиб сын или жив. Разговариваю на могиле с сыном.
Каким он вернется с войны
В 2022-м Тамара Бессонова относилась к войне «более-менее спокойно». Отношение изменилось, когда на фронт пошли родные. Сейчас там ее двоюродный брат из Грозного, друг служит снайпером, без вести пропал племянник, погиб одноклассник…
— Та сторона тоже страдает. Там также теряют отцов, мужей. Но виноваты все же обе страны, — размышляет Илона. — Одна по своим бомбила, а другая пришла заступаться на чужую землю. Надо было двум выше сидящим дяденькам, которые не могли что-то поделить, договориться, а то по итогу страдают обычные люди.
— Хочется, чтобы поскорее все это закончилось, — соглашается мать Сергея. — Матери, жены ждут ребят. По телевизору много о чем умалчивают. Не говорят, сколько наших в Украине погибает, попадает в плен. Мне кажется, большинство ребят идут из-за денег — один захотел машину купить, другому квартиру надо. Но в соцсетях часто пишут, что многим не платят ни за ранения, ни за гибель.
Илона рассказывает, что в Пянде все считают, будто бы за смерть Сергея семье выплатили шесть миллионов рублей, каждому не терпелось об этом расспросить. Но никаких денег семья не получила.
Еще только получив известие о гибели Сергея, родные стали выяснять, выплатили ли ему деньги за службу по контракту и полагается ли семье компенсация за его гибель. Оказалось, что зарплату, компенсацию, боевые и суточные перечислили еще 29 августа. Но получить эти деньги семья не смогла. Для доступа к счету нужно вступить в наследство. Семья сомневается, стоит ли — ведь тогда придется выплачивать долги Сергея.
В базе судебных приставов под именем Лорсанова — 14 записей, долгов — почти на 157 тысяч рублей. Илона до сих пор гасит займ, который бывший муж оформил на ее паспорт в 2019 году. При этом к банковской карте, как оказалась, помимо банка и самого Сергея, имеет доступ какое-то третье лицо. Кто именно — банк не сообщил. Ссылаясь на рассказ бывшего мужа, Илона говорит, что якобы командир вымогал у него полмиллиона рублей, обещая отпустить домой. Не исключено, что денег на счете попросту нет.
Сейчас, понимая всю противоречивость ситуации, она все же оформляет пенсию по потере кормильца. Проблему с тем, что сын был записан под чужим отчеством и фамилией матери, Илона решила, сделав тест ДНК. Она провела его, когда наладились отношения с близкими мужа — в том числе, потому что решила доказать отцовство Сергея и пресечь все домыслы на эту тему.
Если Следственный комитет даст родным информацию по бойцу с видео, они намерены прекратить поиски. Если ответа не будет, семья настроена на эксгумацию.
— Сами сделаем ДНК и поймем, кто там. При этом мы не отказываемся от тела. Если там окажется не наш боец, пускай минобороны ищет родственников, — решительно заявляет Илона. Но как быть, если муж все же окажется живым, она разобраться пока не может. Ведь тогда придется возвращать государству выплаченные пособия. Впрочем, больше тревожит не это, а то, каким может вернуться Сергей.
Илона рассказывает то, что знает про знакомых. Как после «СВО» они постоянно поглядывают на небо, опасаясь «птички» — дрона. Не дают подходить к себе сзади — и хорошо, если заметят, иначе применят прием. Один мужчина, вернувшийся с войны, смотрел фильм «Терминатор», а на сцене, где киборг снимает с кисти кожу, со словами «Думаете, я так не могу?», начал тоже сдирать кожу с рук. С ним были друзья, вызвали неотложку, бывшего солдата увезли в клинику.
— После такой ситуации, думаю, нормальной жизни с ним не будет. Что у него в голове происходит? Ему даже пить, как раньше, нельзя. Страшно будет оставить с ним ребенка, — размышляет Илона.
В ожидании ответа от Следственного комитета, семья не спешит с эксгумацией. «Нам главное понять — кого мы захоронили, ошиблись или нет. Нет сил жить в таком состоянии».
