Время метаний
Как соревнования по забросу коровьих лепёшек в Пермском крае обрели мировую известность, а потом их участники расстались с ней безо всяких сожалений
Фестиваль «Весёлый коровяк», который проводится в пермском селе Крылово с конца нулевых, стабильно привлекает внимание СМИ. Всех забавляют истории о том, как пермяки соревнуются друг с другом в метании навоза, так что чаще всего эти публикации ироничны и из них мало что можно понять про суть и атмосферу события. Журналист Иван Козлов добрался до «Весёлого коровяка» на пятнадцатый год его проведения, чтобы, как он сам объяснил, «взглянуть на фестиваль непредвзято», а заодно рассказать его богатую историю и предысторию. Хотя мы все понимаем, что руководило им совсем другое: желание самому метнуть коровью лепёшку.
Эту историю мы выпускаем вместе с изданием «Новая вкладка».
Автор: Иван Козлов.
Специальный отбор
Встречный ветер делает траекторию полёта лепёшки абсолютно непредсказуемой: бывает, что в полёте она встаёт на ребро или, наоборот, поворачивается плашмя, а затем отклоняется под прямым углом и пикирует в толпу. Только взяв в руки доставшийся мне метательный снаряд, я понял, почему сотни собравшихся зрителей нисколько этого не боятся. Нанести травмы и увечья сухой коровьей лепёшкой практически невозможно: она почти невесомая, а при столкновении с противником, скорее всего, просто развалится в труху.
В моих детских воспоминаниях коровьи лепёшки были другими: я собирал их по просьбе деда, который удобрял ими огород. Коровяк (так называют навоз крупного рогатого скота) — отличное удобрение, а кроме того, в нём удобно разводить личинок для рыбалки. От меня требовалось искать лепёшки на лугу, складывать в большое пластиковое ведро и отвозить на велосипеде домой. Они были свежие, увесистые и малоприятные на вид и по запаху.
Здесь, в селе Крылово, всё по-другому: лепёшки перед тем, как попасть в руки участников соревнований, проходят специальный отбор (надо, чтобы по форме они хоть сколько-то походили на метательный диск) и долгую сушку. В первые годы организаторы фестиваля раздавали участникам перчатки, но потом эта атрибутика исчезла за ненадобностью. Со временем «Весёлый коровяк» совершенствовался, а его история становилась всё богаче и разнообразнее. А началась она даже не в России.
Коровяк: начало
Каждый год разные блогеры, а то и целые каналы и СМИ, попадают в одну и ту же ловушку, посмеиваясь над «Весёлым коровяком»: вроде как это такое «скрепное» развлечение для «глубинариев» и всё такое. Будь это просто снобизм — полбеды, но это предъява не по делу: «Коровяком», скорее, впору возмущаться разным ура-патриотическим ресурсам, ведь этот фестиваль — калька с западной традиции.
В США такое соревнование проводится с середины 1970-х. У него есть десятки крупных спонсоров, метание коровяка сопровождается концертной и событийной программой с большой гастрономической ярмаркой. В штате Висконсин даже учреждён специальный комитет по метанию коровьих лепёшек, который утверждает правила и регламент и определяет допустимый размер снарядов. Участникам, получившим сухую какашку из общего контейнера, под страхом штрафных очков запрещено её модифицировать, изменяя форму и аэродинамические характеристики.
Соревнования дотошно протоколируются уже почти 50 лет: на сайте мероприятия можно найти список победителей в разных номинациях, начиная с 1975 года, а также их результаты. Надо сказать, американский рекорд за полвека не сильно отличается от российского, установленного за 15 лет: в Крылово он составляет 64 метра, а в США — 75 (благодаря таблице мы знаем, что он был установлен в 1991 году и принадлежит Грегу Ноймайеру из Сок Прейри, причём этот наш великий современник умудрялся сохранять первенство семь лет подряд). Один из предыдущих американских рекордов — 54,6 метра — перекочевал в десятки российских СМИ без запятой, превратившись в недостижимые 546 метров.
Организацией международного чемпионата по метанию лепёшек в США занимается Торговая палата округа Бивер, штат Оклахома. Из информации на сайте палаты можно узнать, что идея соревнования родилась не на пустом месте: оно стало своеобразной данью уважения коровяку, который помогал выживать первопоселенцам. В конце XIX века освоители Великих равнин к востоку от Скалистых гор сталкивались с нехваткой древесины, и коровяк стал для них незаменимым топливом. Тогда же (хотя это уже, возможно, просто часть легенды) возникло и подобие соревнований: якобы их участники старались превзойти друг друга в точности, закидывая лепёшки в фургон.
Короче говоря, традиция метания коровьих какашек уходит корнями во времена освоения Америки. На этом исторический экскурс заканчивается, тем более что больше информации вы при желании можете найти в Google. Именно так в 2009 году поступил житель села Крылово Владимир Зверев, который загорелся этой идеей и стал отцом-основателем «Весёлого коровяка» в том виде, в каком мы его знаем.
Как мэр кидался какашками
Зверев подкинул идею односельчанке Ирине Чугаевой, которая в 2009 году стала директором местного Дома культуры и решила отойти от стандартной (и очень скучной) традиции празднования Дня села, которое на тот момент ничем не отличалось от тысяч других подобных праздников. Идея ей понравилась и в том же году нашла своё воплощение — в день, когда селу Крылово исполнился 391 год. Первый «Весёлый коровяк» прошёл относительно спокойно: местные его приняли, а читатели региональных пабликов посмеялись и забыли.
Второй турнир вызвал в 2010 году уже больший резонанс, так как в состязании принял участие Виктор Бегун — мэр города Оса, расположенного в 15 километрах от Крылово. Тогда событием заинтересовались СМИ. На «Ура.ру», например, вышел материал «В Прикамье мэр кидался коровьими какашками».
Надо сказать, что уже тогда «Коровяк» был не единственным ярким событием Дня села: в конкурсной программе были гонки на мотоблоках и скачки на «быках» с копьём (что это значит, теперь уже не поймёшь, так как журналисты не стали о них подробно писать).
Впрочем, из-за словосочетания «коровьи какашки» все запомнили только коровяк.
Но слава федерального масштаба пришла к нему позже — в 2015 году, после того как в регионе сошла на нет «культурная революция», затеянная губернатором Олегом Чиркуновым и галеристом Маратом Гельманом. В 2008–2013 гг. в Перми появился единственный за пределами Москвы и Петербурга государственный музей современного искусства — PERMM, стал проводиться масштабный культурный фестиваль «Белые ночи в Перми», в город с концертами приезжали мировые знаменитости, ведущие российские и зарубежные культуртрегеры привозили в Пермь свои проекты и фестивали. А потом почти всё это постепенно затихло: после 2014 года стало окончательно ясно, что у государства теперь совсем другие приоритеты, с современным искусством и сотрудничеством с западными институциями никак не связанные.
Лицом, которому доверили закрывать и отменять всё, что было создано в рамках «культурного проекта», стал новый региональный министр культуры Игорь Гладнев. Пока он занимался показательной расправой с выставками и фестивалями «гельмановского» периода, пермский Минкульт работал в обычном режиме. В частности, над проектом «59 фестивалей 59 региона», в рамках которого муниципалитеты каждый год получали бюджетную поддержку на те или иные начинания в сфере культуры. Благодаря этому проекту у села Крылово в 2015 году появилось финансирование на фестиваль «Сенокосная страда», посвящённый началу сенокоса.
Соревнование по метанию лепёшек в тот год решили провести просто в довесок, для большего колорита. Ни в 2015-м, ни раньше, ни позже на него не тратили ни копейки бюджетных денег. По словам Ирины Чугаевой, хватало помощи спонсоров, благо призы всегда были скорее символические, а инвентарь и вовсе, по сути, бесплатный.
Но упрощённая картина выглядела уж слишком красивой и символичной: получалось, что новый консервативный министр расправился с прогрессивными культурными начинаниями мирового уровня, а вместо этого стал поддерживать сельские соревнования по метанию сухого говна. Многие СМИ, очарованные этим сюжетом, подали некорректную информацию, из которой получалось, что крыловцы швыряют навоз за бюджетные деньги. Так «Весёлый коровяк» обрёл сомнительную славу федерального масштаба.
Ещё через год ситуация повторилась: «59 фестивалей 59 региона» поддержали другие проекты в других сёлах, но СМИ подали ситуацию так, будто Минкульт перекрыл финансирование фестивалю по метанию лепёшек из-за насмешек и критики.
К 2017 году всё снова затихло, и соревнования стали просто одним из традиционных пунктов ежегодного празднования Дня села. Организаторы этому только порадовались.
— А то, знаете, — сказала мне Ирина Чугаева, — приезжали сюда разные журналисты или даже не приезжали, а просто писали про наш конкурс, а потом читаешь и удивляешься, насколько в плохом свете можно всё это выставить.
Сегодня соревнования хоть и стали выделяться из общей программы праздника не так, как раньше, но всё же привлекают больше внимания, чем, например, праздничный молебен. Не знаю, почему его включили в программу торжеств, но, поскольку он был в ней первым мероприятием, я решил, что посетить молебен критически важно, иначе эффект погружения будет неполным.
Чтобы не скукожиться
К 11 часам утра к местной церкви Покрова Пресвятой Богородицы у въезда в село подтянулась дюжина пожилых женщин; подошёл я и подъехал на чёрном автомобиле молодой батюшка. Своих священников в Крылово нет, и пару раз в месяц они специально ездят на богослужения из соседней Осы.
Батюшка, проведя молебен, поздравил немногочисленных собравшихся с Днём села и отметил, что храм в последние годы преображается, хотя отремонтирован был только один свод — большая часть храма стояла в лесах, а в притворе и вовсе организовали огромную поленницу. Тем не менее священник отметил, что ещё пару лет назад не было и того, а раз храм меняется, значит, и село «не скукожится».
Я к тому времени уже слегка скукожился, потому что поспать перед поездкой не удалось: мне пришлось взять самый ранний автобусный билет, все остальные за сутки были раскуплены. Видимо, «Весёлый коровяк» продолжает пользоваться у пермяков нешуточной популярностью.
Следующие четыре часа я просто бродил по селу, про которое мне почти нечего рассказать ввиду его исключительной обычности. Помимо церкви в нём есть небольшой благоустроенный пруд, памятник павшим в годы Великой Отечественной сельчанам и красивые сграффито, сохранившиеся на фасаде Дома культуры. Ещё к достопримечательностям я бы добавил исключительно вкусный чебурек за 30 рублей в магазине «Островок», но тут я субъективен.
По случаю Дня села в Крылово установили какую-никакую навигацию: на перекрёстках торчали самодельные стрелки с надписью «Праздник», которые в итоге вывели меня к большой поляне за школой.
Я пришёл на место чуть раньше и бродил по поляне почти час, облизываясь на прилавки. Моя сотовая сеть тут не ловила, а налички я не взял, поэтому не мог купить ни шашлыков, ни плова, ни фирменных пряников с надписью «Весёлый коровяк». Кстати говоря, про эти соревнования вообще ничего, кроме этих пряников, не напоминало: людям и без него было хорошо, они пришли просто провести время — пообщаться, понаблюдать за игрой в пляжный волейбол и посмотреть праздничный концерт.
«В наши дни мир стал беспощадным»
Он, между тем, как раз начинался. Стандартные для подобных праздников номера (ансамбль «Уралочка» исполнил песню «Русь ясноглазая», а коллектив «Сорока» выступил с номером «Мы из девяностых») перемежались конкурсами, которые организаторы решили впервые обкатать в этом году.
По случаю Года семьи в программе появился конкурс многодетных семей «Оберег моего дома». Я насторожился, не будет ли тут пропагандистского накала, но всё обошлось: конкурс стал скорее междусобойчиком (закономерно, учитывая, что в Крылово живёт всего тысяча человек). Судя по реакции немногочисленных зрителей, все участники были им хорошо знакомы. На сцену поочерёдно позвали три семьи, в каждой из которых оказалось по трое детей. Одни рассказали историю фамильного оберега-домового («В наши дни мир стал беспощадным, — резонно заметила со сцены мать семейства. — Но в нём ещё есть место чудесам»), другие развернули трёхметровый бумажный рулон со своей родословной, третьи показали сценку. Памятные дипломы в итоге получили все.
На другом конце поляны тем временем проходил новый конкурс «Расписная корова», который в программе был обозначен как «конкурс стрит-арта», хотя от стрит-арта там ничего особо не было. Вырезанную из фанеры большую фигуру коровы нужно было просто красиво разрисовать, чем и занимались несколько команд — в основном местные, хотя одна специально приехала на роспись коровы из Зеленограда.
Уже после того как коров презентовали зрителям, на одной из них появился логотип Вооружённых сил и надпись «ВС РФ». Надо сказать, это было единственным напоминанием о войне, которое встретилось мне на «Коровяке», если не считать случайного обрывка диалога двух суровых мужчин, один из которых рассказывал другому, что почти полностью восстановил зрение после «прилёта».
Праздничный концерт тем временем продолжался, и на сцену вышла девочка лет десяти со стихотворением о Родине, которое начиналось строкой «Россия — не в помпезности кремлёвской» и в котором внезапно всплыла тема «оставшихся» и «уехавших»: «Россия — в каждом, в малом и великом; в тех, кто уехал и остался здесь».
Наконец, ровно в четыре часа, стартовал и сам «Весёлый коровяк». Но до метания лепёшек было ещё далеко: ему предшествовали полтора часа других конкурсов. Участников нарядили в платки, сапоги и юбки (причём как женщин, так и мужчин — надеюсь, никто никуда не настучит по этому поводу) и дали коромысла с полными вёдрами воды, впрягли в телегу с другими участниками, надели на них сначала лыжи, а потом огромные картонные лягушачьи лапы. Во всём этом желающие бежали наперегонки, то и дело комично падая и растягиваясь на поляне. Вокруг неё к этому моменту собралось несколько сотен человек. Никто не пил, хотя на улице был уже ранний субботний вечер, а на площадке не было видно ни одного полицейского. Я заметил только одного молодого парня с банкой пива (и то безалкогольного) в руках. Он как раз оправдывался перед старшим:
— Да я нулёвку сегодня, ага. Не, а вообще развязался уже. Месяца четыре не пил — и хватит.
Самые почётные сидячие места на лавках достались пожилым женщинам, многие из которых принесли с собой термосы с чаем и пакеты с самодельными посикунчиками. Вот кто по-настоящему кайфовал от происходящего: было видно, что они задолго начали готовиться к празднику, а теперь сидели и активно обсуждали конкурсантов: «Эта-то худющая, куда ей такие коромысла!», «Этот вон хитрый, вёдра руками придерживает, ну ты глянь».
— Носочки-то белёхоньки, а! — всплеснула руками одна из почтенных зрительниц, когда очередной участник случайно выпрыгнул из сапогов.
Заброс лепёшек
Лимита не было, и на каждый новый конкурс выстраивалась большая очередь. Спустя полтора часа ведущая начала нервничать и торопить всех, поскольку время близилось к вечеру, а коровьи лепёшки были ещё не мётаны. Наконец на площадку в нескольких коробках из-под бытовой техники вынесли это особо ценное снаряжение, которое организаторы старательно заготавливали с прошлого года, отбирали по калибру и консистенции, а затем несколько месяцев сушили и проветривали.
Сам конкурс, вишенка всего Дня села, долгожданный и годами обсуждамый в десятках СМИ, прошёл слаженно, технично и едва ли не быстрее, чем регистрация участников, которых на него заявилось не менее полутора сотен. Ведущие с отработанной годами методичностью выстраивали участников в ряд и руководили процессом, который происходил с конвейерной слаженностью.
— Передайте лепёшку, пожалуйста, — то и дело просили собравшиеся вокруг коробок со снарядами, после чего счастливчики, стоявшие в первых рядах, брали их и посылали в глубь толпы.
Темп сбивался только в те моменты, когда человек метал какашку, не дождавшись ухода с поля предыдущего участника (тот бежал фиксировать свой результат номерным колышком) или же когда лепёшка отклонялась от заданной траектории настолько, что улетала в толпу. Это, кстати, несмотря на встречный ветер, случалось нечасто, а когда случалось, лепёшка чаще всего распадалась на кусочки ещё на подлёте, но зрители всё равно визжали со смесью ужаса и восторга.
Я кинул лепёшку едва ли не хуже всех, потому что забыл снять фотоаппарат, который стукнул мне по локтю при замахе. Жаль: у неё, по моим оценкам, были отменные аэродинамические характеристики.
Победитель Николай Четин кинул свой снаряд на 45 метров с лишним. В женской номинации победу одержала Ольга Паздникова с результатом 27,3 метра.
До мирового рекорда, поставленного в США, не дотягивало, но никто из-за этого не расстроился. В начале десятых местные СМИ писали, что крыловские организаторы хотят установить контакты с западными коллегами и влиться в мировой чемпионат, но оказалось, что и это было преувеличением.
— Да нет, это скорее в шутку обсуждалось, просто так, — рассказала мне Ирина Чугаева. — Нам тут в Крылово и самим хорошо.
Когда все, кто записывался на метание, сделали своё дело, рефери Владимир Зверев, глянув на коробки, в которых оставалось ещё немало коровяка, объявил:
— Ну, теперь можно и вне конкурса!
После этих слов дети и несколько взрослых похватали лепёшки и начали швыряться ими уже просто так, от чего на поле стало даже опаснее, чем было на конкурсной части.
Пока рефери бродил по поляне, собирая «отстрелянные» и уцелевшие лепёшки, победителей торжественно наградили. Николаю вручили казан на 16 литров, а Ольге — кухонный набор из кастрюль, столовых приборов и полотенец. Очевидно не привыкшие купаться в лучах славы, они попозировали для торжественного фото и быстро ретировались. Большинство остальных участников отправились на завершающий концерт и сельскую дискотеку, на которую я, к своему сожалению или счастью, уже не остался.
Позже, после того как все лепёшки были убраны и сложены в коробки на следующий год, поляна прибрана, а статистика подбита, руководительница крыловского ДК Ирина Чугаева рассказала мне, что праздник 2024 года был рекордным по посещаемости. Она согласилась с тем, что больше всего о нём писали в середине десятых, но участников конкурсов всегда было не больше полутора сотен человек.
— А в этот раз только метаний коровяка у нас было сто сорок шесть штук, — с радостью сообщила она, — а в общей сложности во всех конкурсах поучаствовали ровно 300 человек, это рекорд!
