Время на прочтение: 12 минут(ы)

«Аритмией по России»: НеМосква глазами москвича

В мае 2024 года москвич Александр Колесников сел в УАЗ «Патриот» и отправился в большое путешествие по стране, начав одиночный автопробег «Аритмией по России». В одноименном блоге в Telegram он написал «кто будет читать мои записки, посмотрят на Россию через призму моего восприятия. Оно, конечно, далеко не объективное, но по крайней мере живое, и, что немаловажно, небезразличное». Подтверждаем, взгляд у Александра очень субъективный и, по определению, это взгляд человека, который путешествует, а не живет в каком-то месте подолгу. Но ведь взгляд со стороны тоже интересен, даже если иногда он кажется несправедливым. Во всяком случае, о том, что увидел, Александр говорит откровенно.

Мы встретились с Александром, когда он остановился в Томске. На вопрос какой это по счету город в его «Аритмии», отвечает: «А какая разница? Больше сотни, наверное». Для него в путешествии важно не количество населенных пунктов, а впечатления. Когда-то Александр был успешным бизнесменом, но потом решил, что в его жизни не хватает приключений и начал путешествовать. Восемь лет назад с приятелями доехал до Индонезии на двух старых «Волгах». Идея «Аритмией по России» появилась из желания  проехаться по всей России разом. Сделать это можно только, путешествуя зигзагами. Когда его осенило, что путешествие будет похоже на кардиограмму, то родилось и название. Плюс один из любимых российских фильмов Колесникова — «Аритмия» Бориса Хлебникова. Вот, собственно, и название экспедиции — «Аритмией по России».

— Я сразу практически хотел зигзагом ехать, — рассказывает Александр, —  потому что это единственный способ проехать всю страну за раз, охватить максимальное количество регионов, территорий. И путешествовать нужно одновременно с Севера на Юг и с Запада на Восток. Так очень хорошо видно смену климатических зон, как природа меняется в режиме реального времени. Это я еще понял, когда мы с ребятами с ездили на старых «Волгах» до Индонезии из Москвы. И, когда мы проезжали Китай, мы с Тибета спускались вниз на Кайлас. Несколько дней назад ты еще в зимней одежде был, а тут мы выходим из машины уже в кофтах. Что-то жарко, все потеют. Я говорю, ребята, смотрите погоду. Мы смотрим погоду, а там плюс 27. Только что зима была, а уже плюс 27.

— Если люди активно путешествуют, это обычно значит, что их эта тема еще в детстве «цепанула». А вы помните свое самое яркое впечатление от путешествия какого-нибудь детского?

— Да, это в точку! У нас машина появилась году в 90-м или 91-м, Москвич-412, и куда бы папа на ней не ехал, я все время был с ним. Мы с ребятами во дворе играем, я вижу, что папа куда-то собирается ехать, я сразу говорю ребятам: «Все, до свидания, я не с вами». Если меня куда-то не брали, а кто-то ехал на машине, у меня просто истерика была. Моя любимая история про это: у нас была дача в Подмосковье, и как-то мы приехали туда, и оказалось, что папа забыл гараж закрыть. Уже была ночь, и это было самое офигенное путешествие, когда я понял, что я сейчас мы мало того, что поедем обратно до Москвы, так ещё и туда-сюда! Мы по дороге встретили рассвет! Тогда это было чуть ли не самое большое моё путешествие на машине. Было круто!

Александр довольно рано научился водить машину сам, обучал его этому отец на своем «Москвиче». В 18 лет Александр получил права и на четвертом курсе университета родители отдали ему свою старую машину.

— А как у вас с ГИБДД складываются отношения? Сейчас в пути вас часто останавливали?

— Меня, честно говоря, за все время, за четыре месяца путешествий, остановили только три раза. Причем один раз дома. Я смеялся, потому что у меня такой получился маршрут, через мой дом проходит: я выехал из Смоленской области, а следующее «плечо» «Аритмии» проходило через Москву, и там было забавно, потому что я уже проехал к тому времени пять тысяч километров, на самом севере побывал, и меня единственный раз за отрезок остановили, как только я въехал в Московскую область. И там началось: «Что пили, когда пили? Идите присядьте в машину». Это был единственный раз, когда вот так. В Московской области! Еще пару раз в Дагестане останавливали, но там, мне кажется, просто хотели на машину посмотреть.

Мы с Александром идем по старинной части Томска, по улице Бакунина, он интересуется:

— А это брусчатка старая?

— Да, это старая мостовая. Во время разных ремонтов ее вот так вот покорежили, а обратно сложить хорошо не сумели. Любители истории возмущаются, конечно, но ничего не меняется.

— Честно говоря, мне кажется, что единственные горожане, которые не очень любят свой город — это из Омска, — делится Александр. — Обычно, когда приезжаешь в какие-то города, говоришь людям какие-то комплименты по поводу их города, люди радуются, а в Омске, наоборот, расстраиваются. «Да нет, у нас все плохо, да нет, у нас то-то и то-то…»

— Это у них же есть поговорка – не пытайся уехать из Омска?

— Да, да, да. И она там везде проявляется. Там даже ребята ко мне подошли, которые видели меня по телевизору, машину видели. Я им тоже начал про Омск хорошо говорить. Они прям расстроились, было видно. Я говорю: «Ребят, ну в других городах, наверное, ненамного лучше». И зашел разговор про Челябинск. Они мне: «Ой, нам Челябинск понравился!» Нет, я не говорю, что Челябинск плохой, но по сравнению с Омском! Я на них смотрю, вы серьезно? Вам Челябинск понравился, а Омск вам не нравится? Вы же знаете, у них есть еще шутка: кто последний будет выезжать из Омска, не забудьте в аэропорту выключить свет.

— А какие впечатления у вас от Томска, который обычно путают с Омском?

— Я могу точно сказать, что поскольку я к вам из Новосибирска ехал, когда в Томск приезжаешь, то сразу видно, что у города есть история. Что здесь что-то было. И было много чего. А Новосибирск, я прошелся по нему… Он молодой, городу 100 лет. И мне не то, чтобы обидно, я вообще не сибиряк, но мне кажется, многим сибирякам обидно, что Новосибирск считают столицей Сибири, ну, вроде как все об этом говорят, хотя мне кажется довольно странным. Он как бы формально город, но я не почувствовал там никакой атмосферы города. Ее там нет просто. Город без души, я бы так это назвал, — поделился Александр.

В общем, не очень полюбился Александру Новосибирск, тем более что и в его личном рейтинге вежливости водителей у Новосибирска не самые высокие строчки. А вот, что касается рейтинга состояния российских дорог, то, по мнению автопутешественника, тут прямая зависимость от финансового состояния региона. Чем богаче регион, тем лучше дороги. Чем беднее … , там иной  раз даже не дороги, а направления. Предсказуемо, конечно. Самыми худшими дорогами из увиденных в России Александр считает ярославские.

— Там идет, например, пять километров идеальной дороги и потом десять километров полной ж**ы. Или у них там есть участок Рыбинск-Углич отремонтированный, едешь – идеальная дорога. Потом просто посреди леса, 500 метров, ж**ы. Потом опять идеальная дорога. Что у вас вообще в голове?

 Дороги Псковской области, впрочем, не лучше, по словам Александра, они — местный мем и предмет горестных шуток.

— Давайте ненадолго перенесемся из России в Индонезию. Расскажите об «Экспедиции Восход», когда вы с товарищами на двух старых «Волгах» добирались из Москвы до Бали. Насколько сложно технически и юридически было организовать такой маршрут?

— Юридически, да, сложно и дорого было, особенно через Китай ехать. Больше 20 тысяч долларов заплатили только за разрешение, чтобы проехать по Китаю, потому что мы ехали через Тибет. Нам очень повезло тогда с гидом. Тех, кто уже ездил примерно таким маршрутом через Китай, не очень много. Наша гид была просто великолепна, прикрывала нас везде, где только можно, как к детишкам своим отнеслась к нам. С кучей нарушений, но мы проехали через Китай.

Обратно возвращаться на «Волгах» из Индонезии путешественники не стали. После того, как, команда добралась до острова Явы, автомобили были отправлены в Россию морем. Как на этот раз Александр будет возвращаться домой, он еще не решил: отправить ли машину из конечного пункта во Владивостоке поездом в Москву и самому долететь на самолете или вернуться на авто, но менее затейливым маршрутом.

— Есть у вас какой-то план по времени, какой-то дедлайн, хотя бы приблизительно, в «Аритмии»?

— У меня есть небольшой, даже не дедлайн, но я хочу, успеть доехать маршрут где-нибудь до середины октября. У меня 26 октября у бабушки день рождения, она уже старенькая совсем. И я ей не то, что обещал, но сказал, что я постараюсь вернуться на ее день рождения. В общем, надо 26 октября постараться уже быть в Москве. Я надеюсь, что я хотя бы до 25-го доеду до Владивостока, там прыгну в самолет, а потом уже с машиной разберусь. У меня же деньги заканчиваются, если найду кого-нибудь, кто мне денег даст, я, может быть, и сам доеду на машине.

— Расскажите про бюджет подобного путешествия, где брать деньги? Как искать спонсоров?

— Да, но я такой… Просто не люблю ходить, просить кого-то, кому-то что-то предлагать. А так, конечно, по-хорошему нужен какой-то питч или идти, просить денег. А так я квартиру продал, точнее, разменял – продал хорошую, большую, купил маленькую.

— Звучит, как кризис среднего возраста.

— Да, может быть, со стороны так и кажется, но нужно учитывать, что я этим путешествием загорелся 8 лет назад. Я к нему шел. Кризис среднего возраста – обычно это стукнуло в голову и пошел! У меня такая мечта давно была. Обычно люди, когда им бахает что-то кризисное, они начинают от чего-то отказываться: пошел, семью бросил, что-то этакое. А я-то изначально не обрастал какими-то обязательствами лишними, потому что понимал, что если я сейчас ими обрасту, то я уже никуда не поеду. И не сделаю то, что я хочу.

— Кто-то вас отговаривал от этого путешествия?

— Мама.

— Тревожно ей?

— Ну да. «Куда-то поедешь один. Это опасно».

Один в эту поездку Александр отправился, потому что понял, что компания – это не его история. Одной из главных сложностей в предыдущем путешествии для него как раз стало взаимодействие с людьми. Непрерывное долгое пребывание друг с другом оказалось для него тяжелым испытанием.

— Космонавтов в команду подбирают психологи, — говорит Александр. —Нас никто не подбирал, мы вообще были люди случайные. А по сути, мы в тех же условиях находились: в машинах сидим вместе, потом ночуем в одних и тех же комнатах вместе. А здесь мне не нужно ни с кем ничего согласовывать. Я захотел – остался, захотел – поехал. Хочу, еду сутки, не останавливаюсь. Не надо никого слушать. Кому-то надо, не знаю, пописать, кофе попить, кто-то устал, кто-то не может ехать. Я еду и еду.

— А куда вы обычно ходите, когда приезжаете в новый город?

— В основном, это всегда прогулки по центру, посмотреть, грубо говоря, где в каждом городе сердце. Кстати, Новосибирск — это город, у которого сердца нет. Это второй город, у которого нет сердца.

— А первый?

— Первый? Первый — это Волгоград. В Волгограде оно формально есть, но оно мёртвое. Вот в чём дело. Это город, в сердце которого находится кладбище. Огромное кладбище и вот эта бесконечная боль. И вокруг этого построен город. Там нет центра как такового, там есть Волга, набережная, но это не прогулочная набережная, как у многих городов, это просто набережная, там ничего особого на этой набережной как бы и нет. А весь город – растянутая застройка посредине которой находится огромное кладбище. Я пытался его как-то понять, походить, но ходить негде, гулять негде. Я после Волгограда приехал в Архангельск, нечаянно зашел в футбол-бар, там ребята сидели за стойкой. Говорят: «Здрасьте, откуда вы?» Рассказали, что сами из Волгограда, а их вторая фраза была: «Ты знаешь, что Волгоград – это самый депрессивный город России?» И я тут же говорю, что знаю. И начинаю им рассказывать свои впечатления о Волгограде. И они говорят, да, все так и есть. Мы оттуда все уехали, потому что там невозможно жить, в этом городе.

— А какие города вызвали позитивные чувства?

—  Екатеринбург мне очень понравился. Я, прям, не ожидал. Очень зашел! Тюмень мне очень понравилась. Если говорить про города за Уралом. А до него — Астрахань, как ни странно, мне понравилась. Там тоже проблемы свои, но в целом понравилась, хотя Юг – это не мои регионы. Я хотел уехать из Краснодарского края, из Ростовской области, просто разом подальше. Не то что туда не возвращаться, но как-то, в общем, подальше оттуда уехать.

— А что вам не понравилось в южных городах России?

— Ростов – это город напоказ. И Краснодар такой. Я терпеть не могу выпендреж, росплеска вокруг ненужной энергии, которая никуда не уйдет. Все это мне не нравится. Причем я в Ростовской области встретил ребят на берегу Азовского моря, заехал туда купаться, тренироваться. Обычные молодой человек с девушкой, с ребенком с мамой, милейшие люди просто, интеллигентные, хорошие. То есть я понимаю, не все там одинаковые, есть там есть разные люди. Но общая атмосфера не моя.

— А люди, которые говорят, что они бы уехали из своих городов, называют места, куда бы они переехали?

— А я как-то и не спрашиваю, честно говоря. Ну, в основном все в Москву, наверное, хотят выезжать. А из какой-нибудь Астрахани, наверное, в Краснодар – более-менее по климату. Краснодар довольно динамичный, развивающийся город. То, что это не мое – это одно, а в плане того, какой был Краснодар еще 10 лет назад, и какой он сейчас – это другое. Мне кажется, Краснодар – один из лидеров вообще в России по аутентичному развитию. Лет 10 назад это была вообще деревня. Там даже вечером сходить было некуда, а сейчас, прям, мегаполис. Я так понимаю, там товарищ Галицкий (российский предприниматель, основатель розничной сети «Магнит» — ред.) поучаствовал. В основном, как ни странно, много, где какое-то хорошее впечатление складывается о регионе, потом объясняется, что там просто… есть богатые люди. Например, Вологодская область. Если бы мне надо было каким-нибудь иностранцам показать такую деревенскую Россию, причём с хорошей стороны, крестьянскую, я бы их в Вологодскую область повёз. Она богатая, там неплохо сохранились деревни, там великолепные дороги.

— Как вообще расставлялись точки на карте «Аритмии»?

— Я к карте приступил за два месяца до выезда. Скоро выезжать, а у меня карты нет. Я пытался к ней поступиться еще за год до этого. Я садился, но что-то не шло. Я пытался даже треки рисовать очень подробные, как я поеду, брал карты, рисовал треки прям по дорогам, отсматривал спутники, а потом в какой-то момент понял, мне не нужна подробная карта, мне нужна схема, как я поеду.

— Но что-то же должно щелкнуть. Что щелкнуло?

— Нет, я просто очень долго собирался к этому, очень долго ушел. Я даже бизнес пытался сделать, чтобы заработать деньги, чтобы поехать. Даже в таком же формате: у меня был IT-проект один, мы там делали приложение для знакомств, и он практически дорос до успеха. Это было еще до пандемии, потом жахнула пандемия, а у нас вся команда держалась на энтузиазме. Пандемия все подкосила и, короче, все сломалось, хотя до успеха до какого-то осталось не так уж много, но это как обычно.

— А какая-то глобальная цель есть у всей этой «Аритмии по России»?

— Мне нравится путешествовать и писать историю. У меня это получается. Я бы хотел и дальше этим заниматься, если у меня получится это превратить не в хобби, а в профессиональную деятельность, то было бы замечательно. Мне изначально больше хотелось сделать это путешествие как-то с погружением, но этот маршрут, который я придумал, этого не позволяет. То есть он позволяет, если бы у меня было бесконечное количество денег и бесконечное количество времени, тогда да, можно было бы ехать таким маршрутом лет пять.