24 ноября 1858 года
Родилась Мария Башкирцева. «Муза декаданса», которой посвящала стихи Цветаева. Художница, имевшая «эпистолярный роман» с Мопассаном. Автор дневника, который вызвал шквал критики и восторгов в конце 19 века.
К чему лгать и рисоваться! Мое желание, хотя и не надежда, остаться на земле во что бы то ни стало. Если я не умру молодой, я надеюсь остаться в памяти людей как великая художница, но если я умру молодой, я хотела бы издать свой дневник, который не может не быть интересным
Появилась на свет в дворянской семье в Полтавской губернии. Брак родителей счастливым не был — через два года после свадьбы мать забрала детей и уехала к родителям в Ахтырку.
Некоторое время спустя младшая сестра матери вышла замуж за богатого мужчину (ходили слухи, что вообще-то он хотел жениться на матери Маши). Новобрачные отправились за границу, взяв с собой и родственников. Мусе, так называли Машу близкие, было 12. В Европе девочка, считавшая себя одаренной красотой и талантами, начала вести дневник.
Мне тринадцать лет; если я буду терять время, что же из меня выйдет!
Если бы я была королевой, народ обожал бы меня
У Муси, и правда, были способности — говорила на нескольких языках, хорошо пела, имея меццо-сопрано, отлично рисовала.
В 16 у Муси диагностировали туберкулез. На карьере певицы пришлось поставить крест. Поняла, что жизнь будет короткой и надо брать от нее по максимуму.
[мой девиз] Ничего — прежде меня, ничего — после меня, ничего — кроме меня
В 19 поступила в Академию Жюлиана в Париже — единственное на тот момент учебное заведение, где женщины могли выучиться на художника. Рисовала по 8-10 часов в день. Завтракала в мастерской, чтобы не тратить время на дорогу до дома. Вскоре ее полотна приняли на Парижский Салон.
С открытия Салона нет ни одной газеты, где бы не упомянули о моей картине; да, но это еще не то! Сегодня утром появился парижский обзор Искры: «Светские женщины-художницы». Это высшая честь!
Пресса картины хвалила, но награды их обошли. И тем не менее, Башкирцева стала первой русской художницей, чьи полотна приобрел Лувр.
Родись я мужчиной, я бы покорила всю Европу
Увлеклась идеями феминизма, писала под псевдонимом статьи на тему. В 23 начала глохнуть.
Чахоточная — слово сказано, и это правда <> Я вконец разболелась. Налепляю себе на грудь огромнейшую мушку. Сомневайтесь после этого в моем мужестве и моем желании жить!
Жить оставалось два года. За полгода до смерти вступила в анонимную переписку с Ги де Мопассаном.
Уже год, как я собираюсь написать Вам, но… неоднократно мне приходила мысль, что я слишком возвеличиваю Вас, а потому не стоит труда браться за перо. Но вот два дня тому назад я прочла в газете, что кто-то почтил Вас милым посланием <> Во мне тотчас заговорила ревность
Эпистолярный диалог в дюжине писем — ироничных, местами дерзких — закончился тем, что писатель был готов назначить своей респондентке личную встречу. Позже, посетив могилу Башкирцевой, сказал:
Это была единственная Роза в моей жизни, чей путь я усыпал бы розами, зная, что он будет так ярок и так короток!
Последнюю запись в дневнике, который за 13 лет составил 105 тетрадей, Башкирцева оставила 20 октября 1884-го: «Слишком трудно подниматься по лестнице». Через 11 дней умерла.
В 1887 семья опубликовала ее дневник — предварительно изъяв из него «неудобные» фрагменты. Мать даже на два года занизила возраст дочери — чтобы ее судьба казалась еще трагичнее.
Жанр дневника только зарождался — эмоциональные откровения талантливой, амбициозной и обреченной на смерть девушки имели успех у публики. Кто-то, как Чехов и Толстой, дневник критиковали, кто-то, как Брюсов и Хлебников, восторгались им. Цветаева посвятила Башкирцевой первый сборник в виде поэтического дневника «Вечерний альбом»:
Ей даровал Бог слишком много
И слишком мало — отпустил
О, звездная ее дорога!
Лишь на холсты хватило сил
Без купюр дневник Башкирцевой опубликовали лишь в конце ХХ века.
Большая часть из 150 картин и почти 200 рисунков была утрачена во время Второй мировой войны. Одна из лучших работ «Митинг» хранится в музее д’Орсе.
