22 января 1935 года
В Москве родился Александр Мень — богослов и «народный» проповедник. Один из зачинателей христианского «самиздата» 60-х.
Терпение — это вовсе не состояние скота, который все терпит. Это не унижение человека, не компромисс со злом. Терпение — это есть умение идти к цели, когда встречаются на пути различные преграды. Умение сохранять радостный дух, когда слишком много печали. Терпение есть форма мужества
Мать с юности увлекалась идеями христианства и тайно крестила сына в младенчестве.
Отец был атеистом, работал главным инженером на текстильной фабрике. Арестован по ложному обвинению в 1941. Год провел в тюрьме, потом работал вдали от семьи, на Урале.
После школы Мень учился в Московском пушно-меховом институте, но не окончил его. В 23 был рукоположен в диакона, в 25 окончил духовную семинарию и стал священником. В 26 назначен настоятелем храма в подмосковном Петровском. С 35 лет и до последних дней жизни служил в Сретенском храме в Новой деревне под Москвой.
Видел свою миссию в духовном просвещении: благодаря его книгам советские граждане узнавали о вере и Боге. Свои проповеди всегда вел на языке, доступном для обывателей. Был хорошо эрудирован: в брежневские времена стал духовным наставником (часто — крестным отцом) для многих советских диссидентов.
Мень взял на себя самую тяжелую ношу — работать с атеистическими интеллектуалами (протоиерей Андрей Ткачев)
Современники обвиняли его в симпатиях к католицизму.
Держался вне политики, но с середины 60-х у него начались проблемы с властью: обыски — из-за знакомства с Солженицыным, доносы и травля — из-за самиздата (до середины 80-х его богословские труды издавались за границей под псевдонимами).
Группа прокатолически настроенных священников, возглавляемая Менем, в своих богословских трудах протаскивает идею, что идеалом церковной жизни может являться только католичество. Указанные труды, нелегально вывозимые за границу, издаются католическим издательством «Жизнь с Богом» (Бельгия) и направляются затем для распространения в СССР (из письма Юрия Андропова в ЦК КПСС, 1974)
В 1986 обвинялся в попытке создания «антисоветского подполья», организации «незаконных религиозных утренников», озвучивании и распространении среди верующих «слайд-фильмов религиозно-пропагандистского характера».
Впервые в Союзе громко говорил о Боге не только в храме: читал публичные лекции и проповеди в институтах, домах культуры и даже на телевидении. Собирал полные залы.
Его также критиковали за эволюционистские взгляды, поощрение магии и экстрасенсорики.
Незадолго до смерти помог основать Российское библейское общество и группу милосердия при Российской детской клинической больнице.
Он не боялся ходить в больницы к тяжелобольным и умирающим, хотя это было строжайшим образом запрещено. Не боялся говорить о вере с детьми, практически открыто нарушая советское законодательство. Не боялся языка своей эпохи — умел говорить с «язычниками» о Христе на языке этих язычников (ученик Меня, священник, историк и философ Георгий Чистяков)
Не все его суждения полностью разделялись православными богословами, но ни одно из них не противоречило сути Священного Писания (патриарх Алексий II)
Часто получал записки с угрозами.
Утром 9 сентября 1990 по пути из дома на литургию на него напал неизвестный и убил топором. На похороны пришли тысячи людей.
Первое громкое убийство 90-х так и осталось нераскрытым. Версии были разные: от идеологических противников до бытовых конфликтов. Не исключалась и причастность КГБ. В 2000 дело закрыли — «в связи с полной исчерпанностью всех возможных действий».
Нетерпимость, фанатизм — будь то религиозный или атеистический — есть проявление не столько веры, сколько неуверенности
