26 января 1996 года
В Нью-Йорке умер 55-летний Иосиф Бродский — поэт, драматург, переводчик. Лауреат Нобелевской премии по литературе.
Свобода — это когда забываешь отчество у тирана
Родился в Ленинграде в 1940. В детстве страдал фобиями и заикался, бросил среднюю школу из-за проблем с успеваемостью.
Учился на фрезеровщика и в школе рабочей молодежи, но аттестата об окончании так и не получил. Работал помощником в морге, матросом на маяке и кочегаром.
Я сижу у окна. Вспоминаю юность
Улыбнусь порою, порой отплюнусь
Параллельно много и хаотично читал — поэзию, философскую и религиозную литературу, изучал английский и польский.
Человек есть то, что он читает
В 19 познакомился с Окуджавой, Довлатовым и другими молодыми талантами из «промки» — литературного объединения при ДК промкооперации (Ленсовета).
Его стихотворение «Еврейское кладбище» на «турнире поэтов» вызвало скандал и прославило в литературных кругах.
Может, видели больше,
А возможно, верили слепо.
Но учили детей, чтобы были терпимы
и стали упорны.
И не сеяли хлеба.
Никогда не сеяли хлеба.
Просто сами ложились
в холодную землю, как зерна
Тогда же попал в поле зрения КГБ. В 22 был задержан на двое суток из-за дела Уманского и Шахматова (обвинялись в антисоветчине, замышляли угнать самолет и передать разные рукописи американцам).
На каждого месье существует свое досье
В 1963 — Бродскому было 23 — началась травля. Его клеймили за паразитический образ жизни, тунеядство, снобизм и низкопробную поэзию.
Пописывает стишки, перемежая тарабарщину нытьем, пессимизмом, порнографией, вынашивает планы предательства [родины]
(газета «Вечерний Ленинград», 1963)
Чтобы избежать ареста, лежал в психиатрической больнице Кащенко. При выписке ему поставили диагноз «шизоидное расстройство личности». Из-за слежки КГБ и личной драмы пытался порезать себе вены.
Только пепел знает, что значит сгореть дотла
В 24 арестован за тунеядство (хотя к тому моменту уже зарабатывал литературным трудом). На следующий день пережил сердечный приступ и с тех пор страдал стенокардией.
Три недели провел в психиатрической больнице, где к нему применяли «укрутку».
Это было страшнее тюрьмы и ссылки. Глубокой ночью будили, погружали в ледяную ванну, заворачивали в мокрую простыню и помещали рядом с батареей. От жара батарей простыня высыхала и врезалась в тело
Был приговорен к 5 годам принудительного труда и сослан в Архангельскую область.
Писал ущербные и упаднические стихи. Организовывал литературные вечера, на которых пытался противопоставить себя как поэта нашей советской действительности
(из приговора суда)
Под давлением мировой общественности (о деле Бродского написали в западных СМИ) Верховный суд снизил срок: через 1,5 года вернулся в Ленинград.
Перебивался переводами и халтурами на киностудиях. В советской прессе не печатался — его стихи читали на кухнях, квартирниках, публиковали в самиздате и за границей.
Такого поэта в СССР не существует
(ответ посольства СССР в Лондоне на посланное Бродскому приглашение принять участие в международном поэтическом фестивале, 1968)
Пока есть такой язык, как русский, поэзия неизбежна
И быть над землей закатам
И быть над землей рассветам
Удобрить ее солдатам
Одобрить ее поэтам
10 мая 1972 власти поставили его перед выбором: немедленная эмиграция или новые репрессии. Улетел в Вену, затем — в США. На протяжении следующих 24 лет занимал профессорские должности в 6 американских и британских университетах.
В 1987, в 47, получил Нобелевскую премию по литературе — «за всеобъемлющее творчество, проникнутое ясностью мысли и поэтической интенсивностью».
Лучше быть последним неудачником в демократии, чем мучеником или властителем дум в деспотии
(из речи в Стокгольме)
После отъезда больше не видел родителей: те подавали прошения на визу 12 раз. Приехать в СССР на их похороны Бродскому тоже отказали — дважды.
Когда в 90-е появилась возможность вернуться — отказался уже он.
Лучшая часть меня уже там — мои стихи
Умер в своем кабинете за работой — от инфаркта.
Но даже ежели песенка вправду спета, от нее остается еще мотив
