Время на прочтение: 13 минут(ы)

Автор: Андрей Филимонов

18 июня 1918 года непризнанное государство Республика Тыва, поэтически называвшая себя «центром Азии», заключило с РСФСР договор о взаимной помощи. Так началась история нерушимой дружбы Тывы и России, главным результатом которой можно считать восхождение в XXI веке фанерного маршала Шойгу на вершину кремлёвской пищевой пирамиды.

Но сто лет назад многим в Тыве казалось, что с большевиками дружить не стоит. Они терпели одно поражение за другим. Хотя правительство Ленина—Троцкого по-прежнему мечтало о мировой революции, но после восстания Чехословацкого легиона на Транссибе Москва утратила контроль над большей частью страны. В июле 1918 года отряд Сибирской армии без труда изгнал красных из Белоцарска — столицы Урянхайского края, как в то время называли Тыву.

«Урянхай — это огромная котловина реки Енисей; северную его границу составляют Саянские Горы, южную — Горы Танну-Ола и река Тэс, западную образовывает Алтай, восточной же границей является Косогол. Урянхай своим богатством и плодородием напоминает Землю Обетованную. На огромных степях, покрытых сочной травой, пасутся тысячные стада овец и коней. Необычайно плодородная земля родит прекрасную пшеницу, овёс и просо. Реки предоставляют много рыбы. Леса полны дичи, очень редкой и ценной относительно своих мехов. На болотах и озёрах бывает просто черно от птицы. Из минералов Урянхай обладает всем, что только может дать природа. В горных ручьях и речках есть золото. Кроме этого, Урянхай изобилует серебряно-оловянной, железной и медной рудами, каменным углём, серой, каменной солью, находят здесь также платину, рубины, аметисты, топазы и горный хрусталь».

К. Гижицкий. «Через Урянхай и Монголию. Воспоминания из 1920—1921 гг.»

Камиль Гижицкий служил в Польской дивизии армии Колчака. Осенью 1919 года польские стрелки прикрывали отступление Сибирской армии на восток, потеряв в сражениях с 5-й армией Тухачевского более 4 тысяч человек. После окончательного разгрома Белого движения в Сибири Гижицкий был среди тех, кто отказался сложить оружие, и с небольшим отрядом ушёл сначала в Урянхай, а оттуда в Монголию, где вступил в ряды Азиатской дивизии барона Унгерна.

С чёрным бароном белого офицера сблизила ненависть к «красной чуме», поразившей Россию. Так же как и Унгерн, Гижицкий считал, что для борьбы с большевизмом хороши все средства. Он предложил Унгерну применить против Красной Армии химическое оружие — снаряды, начинённые цианистым калием. В обозе Азиатской дивизии откуда-то был запас этого яда. Но воплотить идею в жизнь Гижицкий не успел. При штабе «самодержца пустыни» составился заговор: несколько казачьих офицеров арестовали своего командира и выдали его большевикам в августе 1921 года.

Судя по воспоминаниям Гижицкого, в Урянхае, когда он там оказался, шла война всех против всех. Тайга была переполнена вооружёнными людьми, явившимися с Севера без всякого приглашения и настроенными крайне воинственно. Красные партизаны и белые офицеры с переменным успехом убивали друг друга, сражаясь за обладание населёнными пунктами, о которых месяц назад никто из них не слышал.

Время от времени в стычках принимал участие китайский батальон, обстреливавший всех подряд из пушек. Китайцы считали Тыву своей территорией, поскольку Урянхайский край входил в состав империи Цин. Но после того, как в 1911 году в Китае произошла революция и была свергнута монархия, северные национальные окраины — Монголия и Урянхай — воспользовались ослаблением центральной власти, чтобы объявить о независимости.

В 1912 году тувинские нойоны (в их числе — и будущий глава государства Буян-Бадыргы) направили петицию императору Николаю II о принятии Тувы под протекторат Империи. Просьба была удовлетворена в 1914 году.

«Хозяевами этой земли являются люди монгольского племени, называющие себя сойотами, — пишет Камиль Гижицкий. — В действительности, нынешние обитатели Урянхая, которые присвоили себе название сойотов, являются пришельцами с юга, вероятно, из Джунгарии, из глубины четырёх веков». Они исповедовали буддизм, который проявлялся весьма своеобразно. «Под влиянием алкоголя они начинали вести себя всё свободней, — пишет польский путешественник, вспоминая о своей встрече с представителями урянхайской аристократии. — Они расстёгивали халаты, ловили на себе отдельных насекомых, осторожно опуская их на землю, потому что, согласно буддийским верованиям, и в таком мерзком насекомом может поселиться душа умершего человека».

Интересно, что российский рубль в качестве валюты в Урянхайском крае не прижился. Местные жители не доверяли бумажным деньгам и продолжали использовать для взаиморасчётов кирпичики байхового чая, которые принимали на любом рынке.

В 1917 году, как только российский император отрёкся от престола, в Урянхай вернулись китайцы, которые почти год правили страной «как раньше», пока их не прогнали большевики. Экспорт революции из России привёл ко всеобщему разорению. Прекратилась торговля пшеницей и маралами. Население, обложенное новыми налогами, страшно обнищало. Окончательно добила страну партизанская война между отрядом большевика Щетинкина и казаками полковника Булатова.

В 1921 году Тыву оккупировала Красная армия, после чего было провозглашено государство «Танну-Тыва».

«Дальше на запад, также к югу от границы, находится Танну-Тыва, ещё одна советская республика на китайской земле, дипломатическому корпусу кочевников которой некуда податься, кроме как в Москву. Это если не самая маленькая, то уж точно самая малоизвестная республика в мире, площадью около 60 квадратных миль, с постоянной армией в 160 человек, обмундирование и вооружение которой подарено Москвой. Надёжная армия, пока обмундирование не износится» — писал американский журналист Джуниус Бойд Вуд в своей книге «Невероятная Сибирь», опубликованной в США в 1928 году.

На самом деле, площадь «малоизвестной республики» примерно в 20 раз больше, чем «60 квадратных миль». А в остальном американец не соврал.

В качестве верного союзника СССР Тыва объявила войну Германии 25 июня 1941 года, всего через три дня после вторжения вермахта в СССР. По крайней мере, такое постановление принял Народный хурал. Но, поскольку существование Тувинской Народной Республики во всём мире признавали только две страны — Советский Союз и Монголия — Тыва не имела возможности отправить из Кызыла в Берлин дипломатическую ноту, и немцы не узнали о том, что на Дальнем Востоке против них открыт «второй фронт».

Черчилль тоже ни разу не упомянул Тыву в своих мемуарах Второй мировой войны. Хотя республика выставила против вермахта 206 кавалеристов и передала СССР весь свой золотой запас — 30 миллионов рублей.

В знак признательности 11 октября 1944 года Президиум Верховного Совета СССР постановил включить Туву в состав Советского Союза как «Тувинскую автономную область в составе РСФСР». Словно бы речь шла о малозначительной административной реформе, внутреннем деле одной из союзных республик. В Кремле даже пресс-конференцию собирать не стали по этому поводу, хотя территория страны приросла на 165 тысяч квадратных километров, что равняется Венгрии и Австрии вместе взятым.

И дело тут не в легендарной «скромности» Сталина, а в том, что, с точки зрения международного права, территория эта — ворованная. На протяжении всего XX века Китай не отказывался от претензий на возврат Урянхая/Тывы под свою юрисдикцию. Непримиримые враги, Мао Цзэдун и Чан Кайши, были согласны в том, что «Урянхай наш!» То есть, китайский. А СССР просто временно эксплуатирует (причём, крайне нерационально) его недра и население.

Об «украденной» Тыве китайские политики вспомнили и в XXI веке. Летом 2024 года резко возросло напряжение вокруг острова Тайвань, который материковый Китай считает своей временно утраченной провинцией. Военно-морской флот китайской Красной армии провёл тогда вблизи острова провокационные учения.

2 сентября 2024 года Президент Тайваня Лай Циндэ заявил, что если большой коммунистический брат так переживает за территориальную целостность страны, то ему следует предъявить претензии к России, которая 150 лет назад вынудила династию Цин уступить Приморье и Амур. А Тыву просто «отжала» безо всяких переговоров, силовыми методами. Почему же Пекин точит зубы на Тайвань и не хочет вернуть богатый природными ресурсами Урянхай? Это заявление тайваньского президента тоже было провокацией. Лай Циндэ знал, что КНР официально отказалась от некогда утраченных «северных территорий». Но решил блеснуть эрудицией в порядке полемики.

Согласно Конституции самого Тайваня, Китайская Республика (официальное самоназвание государства) наследует империи Цин и претендует на всю территорию бывшей Китайской империи, включая Монголию и Тыву. Правда, в 2002 году МИД Китайской Республики признал независимость Монголии и удалил её территорию из официальных карт.

Однако конституционные нормы остались неизменными, так что правительство в любой момент может «передумать». Война между Россией и Тайванем за Тыву относится к разряду маловероятных событий. Впрочем, шансы Трампа стать президентом США 10 лет назад тоже казались маловероятными.

Во время Гражданской войны политическая неопределённость на всех фронтах была стопроцентной. Власть в городах и губерниях менялась ежемесячно. Люди становились «красными» или «белыми» по чистому стечению обстоятельств. По периметру бывшей империи возникали и исчезали «независимые республики», лопавшиеся как мыльные пузыри. Недолгое время существовала даже Персидская советская республика…

«Кто не переживал невероятных приключений в годы Гражданской войны?» — восклицает герой Михаила Булгакова в «Театральном романе». Возможно, граждане Страны советов так покорно приняли сталинизм из-за того, что годы Гражданской войны были временем полного хаоса, безвластия и бесправия, красного и белого террора, когда чекисты расстреливали буржуев, казаки устраивали еврейские погромы, а белые монархисты вешали большевиков. Причём жертвами насилия всегда оказывались те, кто случайно подвернулись под руку. Пережив такое, обыватель был готов обожествлять любую власть, пусть самую авторитарную, лишь бы на улице не резали.

Хотя есть и другое объяснение долговечности советской диктатуры — все, кто с ней боролись, отправились в эмиграцию или погибли.

Алексей Турчанинов, выпускник Берлинской сельскохозяйственной высшей школы, был назначен комиссаром Временного правительства по делам Урянхайского края в 1917 году. Он знал Тыву, как ни один другой русский, там живущий. За три года работы агрономом Урянхайского края Турчанинов полностью объездил и описал эту страну. А также проникся большой симпатией к тувинскому буддизму и его ламам, которые обдумывали проект теократического государства на манер Тибета.

Проблема была в том, что буддийское духовенство Урянхая традиционно подчинялось монгольскому ламе Богдо-гэгэну. Именно поэтому буддисты ещё в 1912 году лоббировали союз с Россией. Глава Урянхайской сангхи (буддийской общины) Лобсан-Чамза рассчитывал при поддержке российского правительства (ему было всё равно — какого) стать не только религиозным, но и светским лидером страны. Однако императорский МИД в Петербурге отклонил прошение сангхи о назначении Лобсан-Чамза «Бандидо-Ламой», то есть высшим и, переводя на христианский язык, «автокефальным» главой национальной религиозной общины.

После этого сангха разлюбила русского царя и приветствовала Февральскую революцию в надежде договориться с новой властью. Однако вскоре власть в России начала меняться с такой скоростью, что урянхайцы не успевали следить за этим сериалом. Комиссара Турчанинова то сажали в тюрьму, то выпускали на свободу, в зависимости от того, какая вооружённая банда занимала Белоцарск. Летом 1918 года большевиков прогнали, как многим показалось, — навсегда. Алексей Турчанинов в очередной раз вышел из тюрьмы и был утверждён в должности «урянхайского губернатора» Омским правительством.

Белая власть показалась буддистам весьма надёжной, они даже были готовы объявить Колчака бодхисаттвой. При посредничестве Турчанинова сангха передала адмиралу подношения и просьбу об отделении от монгольских буддистов. На этот раз у них почти всё получилось.

«Встреча тувинских делегатов с министрами колчаковского правительства в Омске состоялась 2 июля 1919 г. После этого камбо-лама Лопсан-Чамзы был принят адмиралом А.В. Колчаком. 13 июля 1919 г. Указом Верховного правителя России Лопсан-Чамзы был утверждён духовным руководителем (Бандидо-хамбо-ламы) Урянхайского края. Первый формальный глава буддийской церкви в Туве был награждён орденом «Святой Анны» второй степени, получил в подарок автомобиль и моторную лодку. На развитие буддизма в Туве было обещано выделить 20 тысяч рублей серебром».

Вот только утвердить Лобсан-Чамзы светским правителем Урянхая в Омске не захотели. Впрочем, совсем скоро это стало уже совсем неважно. Под напором армии Тухачевского рухнул сибирский фронт. Белые побежали. Красные снова пришли в Урянхай (но это была ещё не последняя серия), а колчаковскому «назначенцу» Лобсан-Чамзе пришлось скрываться в Бурятии и Монголии.

Судьба комиссара Турчанинова сложилась трагически. 9 июля 1919 года он объявил об эвакуации Белоцарска, за что телеграммой из Омска был смещён с должности губернатора как «паникёр». Но оказалось, что Турчанинов скорее запоздал с эвакуацией. Партизаны Щетинкина разбили защитников Белоцарска и пришлось уже не эвакуироваться, а «драпать». Это слово было очень популярно в Гражданскую войну.

После двух недель скитания по тайге Алексей Турчанинов был убит какими-то бандитами, решившими, что в тяжёлом чемодане «урянхайского губернатора» наверняка спрятано золотишко. Но там были только книги и дневники самого Турчанинова. О случившемся рассказал сопровождавший Алексея Александровича казак, которого пощадили бандиты. А рукописи пропали…

После окончательной победы Красной Армии в регионе Урянхайский край оказался в серой зоне — формально он не входил ни в состав Советской России, ни в состав Монголии, ни, тем более, Китая. В Кызыле установилось своеобразное двоевластие: с одной стороны — Народный Ревком, присланный из Красноярска, с другой — буддийская сангха и остатки прежней знати, стремившиеся сохранить автономию.

В 1921 году начался короткий, но яркий эксперимент — Тувинская Народная Республика, с армией — в две сотни всадников и новым латинским алфавитом вместо традиционного монгольского письма. Кстати, дизайн алфавита и первый тувинский букварь нарисовал ученик Шишкина, алтайский художник Чорос-Гуркин.

Главная экспортная статья республики — скот, основное занятие населения — коневодство и конокрадство, а главное достижение дипломатии — ежегодная поздравительная телеграмма в адрес Кремля.

В конце 1920-х Сталин решил, что в Кызыле как-то заигрались в «независимость», и это неправильно, что высшие чиновники республики исповедуют ламаизм вместо марксизма. В Тыву прислали «чрезвычайных комиссаров», которые репрессировали всю правящую элиту вместе с «отцом республики» Буян-Бадыргы. Первый тувинский премьер, один из создателей первых конституций независимой Тувы, хотел дружить с северным соседом и национальными традициями одновременно. Он инициировал создание тувинского ревсомола и он же провёл всетувинский съезд лам. Его обвинили в покровительстве Хемчикскому мятежу 1924 года и расстреляли в 1932-м вместе с премьер-министром Кууларом Дондуком.

Затем началась антирелигиозная кампания. Коммунисты с наганами ходили по юртам и «отбирали богов». В то время как лошадей реквизировали для колхозных нужд, шаманов и лам забирали в ГПУ. Противоборство сангхи и партийной ячейки было недолгим: многие ламы исчезли в лесах, от 26 монастырей остались только фундамент и разбитые ступы.

Так завершилось одно из самых уникальных политических приключений XX века — история самобытной, непризнанной Республики Тыва. Сегодня о ней напоминают архивные фото, артефакты в музеях и доклады на научных конференциях. А ещё — тайваньские карты, на которых Урянхай обозначен как часть единой и неделимой империи Цин.