16 июля 2007 года
В Москве после инфаркта умер 66-летний поэт, художник и скульптор Дмитрий Пригов. Автор перформансов и соц-арта. Один из основоположников московского концептуализма.
Самое неосторожное в этой жизни — быть осторожным
Родился в 1940, в семье этнических немцев. Отец — инженер, мать — пианистка.
После школы работал на заводе слесарем. В 1966 окончил Московское высшее художественно-промышленное училище имени Строганова и выучился на скульптора. Во время учебы на год был исключен «за формализм». Работал при архитектурном управлении Москвы, примерно тогда же сблизился с художниками из андерграунда.
Первые стихотворные строки написал в 16. Всего за свою жизнь написал больше 35 тысяч стихов. Любил носить их с собой в портфеле и всюду зачитывать.
Люблю я Пепси-колу
И Фанту я люблю
Когда ходил я в школу
Их не было тогда
Была же газ-вода
Ее солдаты пили
И генералы тоже
А ведь все это были
Войны герои — Боже!
До перестройки не выставлялся и не печатался — только за границей, в русскоязычных изданиях.
В 1986, после раздачи прохожим поэтических листовок, был принудительно отправлен на лечение в психиатрическую клинику. Был освобожден только после вмешательства известных деятелей культуры внутри и вне страны.
В 80-х у Пригова был период, когда он пародировал социалистические обязательства, которыми тогда болела страна. Например, к 7 ноября он старался сочинить 10 тысяч стихотворений. Если со стихами не задавалось, он упаковывал свои черновики в пакетики, по углам их прищипывал скрепками и называл это «гробиками отринутых стихов»
(музыкант Сергей Летов)
Старался вырваться из советской реальности через искусство. Препарировал язык советских лозунгов, а после распада СССР — язык глянца и криминальной хроники. Читая его стихи, почти невозможно понять, всерьез ли автор или шутит.
Вот я завел себе жилище
В нем объявился таракан
Потом их объявилась тыща
А после целый океан
И я уничтожать их вправе
И дело тут не в равноправье
Не в аналогии сомнительной
С народом и его правительством
Там узел толще и почище
Там все другим порядком шло
Народ завел себе жилище —
Потом правительство пришло
Его стихи можно узнать по ключевым образам «милицанера».
Есть метафизика в допросе
Вот скажем наш Милицанер
А вот преступник, например
Их стол зеленый разделяет
А что же их объединяет? —
Объединяет их Закон
Над ними царствуя победу.
Не через стол ведут беседу
Они ведут через Закон
И в этот миг как на иконе
Они не здесь — они в законе
Как я понимаю — при плановой системе перевыполнение плана есть вредительство
Скажем, шнурочная фабрика в пять раз перевыполнила шнурков количество
А обувная фабрика только в два раза перевыполнила план
Куда же сверх того перевыполненные шнурки девать нам
И выходит, что это есть растрачивание народных средств и опорачивание благородных дел
За это у нас полагается расстрел
Автор многочисленных перформансов, коллажей, стихограмм и инсталляций.
Многое из того, что он написал, невозможно адекватно воспринимать вне перформативной подачи. Его фирменным приемом был «крик Кикиморы»: он любил на своих выступлениях между чтением стихов демонстрировать громкий ужасающий хохот. Это было очень жутко
(Сергей Летов)
Снимался в кино в эпизодических ролях. В 1990 – в «Такси-блюз» Павла Лунгина, в 1998 – в «Хрусталев, машину!» Алексея Германа. Был членом пародийной рок-группы «Среднерусская Возвышенность» и «НТО Рецепт».
В 1996 призывал остановить войну в Чечне.
Вот к генералу КеГеБе
Под утро деточки подходят
И он их по головке гладит
И говорит: бу-бу-бе-бе
Играясь с ними и к себе
Потом он на работу едет
И нас всех по головке гладит
И говорит: бу-бу бе-бе
Играясь с нами
