12 августа 1952 года
На Лубянке казнили 13 человек, осужденных по делу о Еврейском антифашистском комитете. Среди них — несколько еврейских поэтов. «Ночь казненных поэтов».
Еврейский антифашистский комитет был создан еще в 1942 при Совинформбюро — для зарубежных связей и поддержки СССР во время войны с Германией.
После войны популярность комитета стала мешать Сталину: его члены помогали документировать события Холокоста и все больше защищали интересы еврейской общины.
Аресты членов организации начались еще в 1947, а в январе 1948 был убит народный артист Соломон Михоэлс, который поддерживал проект создания еврейской автономии в Крыму (его убийство замаскировали под автокатастрофу).
Гонения на членов комитета усилились в мае 1948 — после провозглашения независимости Израиля, с которым у Советского Союза не сложились отношения.
Тогда же возбудили уголовное дело: комитет обвинили в связях с американской разведкой, националистической и антисоветской деятельности.
В ноябре организацию «немедля» распустили по приказу Сталина. Газету «Эйникайт» (Единство) и выпускающее ее издательство «Дер Эмес» (Правда) закрыли.
Комитет является центром антисоветской пропаганды и регулярно поставляет антисоветскую информацию органам иностранной разведки
Арестованные поэт Давид Гофштейн и Захар Гринберг под пытками оговорили руководителей комитета, что положило начало массовым арестам по делу. Они шли в ногу с кампанией против «космополитов»: по всей стране закрывались еврейские школы и театры, людей увольняли с работы.
Гитлер хотел разрушить нас физически, Сталин хочет сделать это духовно
(расстрелянный поэт Перец Маркиш)
Вскоре появилось «дело о сионистском заговоре в МГБ», позже более известное как «Дело врачей». Его фигурантов пытались увязать с делом против Комитета, список обвиняемых ширился.
Допросы велись под пытками.
Четыре месяца прошло со дня моего ареста. За это время я неоднократно заявлял: я не изменник, не преступник, протокол моего допроса, составленный следователем, подписан мною в тяжелом душевном состоянии, при неясном сознании. Такое состояние мое явилось прямым результатом методического моего избиения в течение месяца ежедневно
(член президиума Борис Шимелиович)
Меня стали избивать резиновой палкой и топтать ногами, когда я падал. В связи с этим я решил подписать любые показания, лишь бы дождаться дня суда
(Иосиф Юзефович)
Часть фигурантов к концу следствия и на суде отказалась от показаний. Когда председатель суда Александр Чепцов хотел отправить дело на доследование, то получил угрозы расправы от «гэбистов». А дойдя до Политбюро, узнал, что решение о расстреле обвиняемых было принято еще до начала суда.
Что же, вы хотите нас на колени поставить перед этими преступниками? Ведь приговор по этому делу апробирован народом, этим делом Политбюро ЦК занималось три раза. Выполняйте решение Политбюро!
(член Политбюро Георгий Маленков)
Всего по «комитетскому» делу репрессировали 125 человек. Многие умерли, не дождавшись приговора, или отправились в лагеря.
За годы следствия было расстреляно 10 человек.
Закрытый процесс длился с мая по август 1952. После приговора 13 человек расстреляли в подвале Лубянки. Среди них бывший руководитель Совинформбюро Соломон Лозовский, общественный деятель Иосиф Юзефович, главврач Боткинской больницы Борис Шимелиович, литераторы Перец Маркиш, Ицик Фефер, Лев Квитко, Давид Гофштейн, Давид Бергельсон, директор Еврейского театра в Москве Вениамин Зускин.
Единственная выжившая из итоговых подсудимых — академик-физиолог Лина Штерн — получила три с половиной года лагерей.
Через четыре года, в 1955, всех казненных реабилитировали. До того времени информация об их судьбе не разглашалась — советские власти пытались скрыть казнь и сообщали за рубежом, что расстрелянные живы.
После арестов председателю Союза писателей Александру Фадееву пришлось лгать на международной конференции, что он совсем недавно видел своих еврейских коллег. Молчал об арестах и писатель Илья Эренбург.
