Признать «экстремистским объединением» семью экс-депутата Магомеда Гаджиева потребовала Генпрокуратура

Ведомство обратилось в Советский районный суд Махачкалы, чтобы признать семью Гаджиева «экстремистской» и национализировать ее активы. Среди них — предприятие по добыче песка и сотни объектов недвижимости, в том числе в самом центре Москвы.

«Находясь за рубежом, Гаджиев выразил готовность сотрудничать с западными спецслужбами в обмен на предоставление ему иностранного гражданства», — говорится в иске Генпрокуратуры, утверждают собеседники РБК.

По мнению прокуроров, в «объединение» входят сам Гаджиев, его жена Нина Коломийцева, сын Магомедрасул и сестра Раисат. Ответчиками по иску кроме них указаны отец Гаджиева, а также зять, тесть и теща.

«В основу этого объединения положены политические и идеологические установки, выражающие поддержку враждебных РФ иностранных государств, в том числе Украины и их вооруженных формирований», — приводит РБК мнение Генпрокуратуры.

Магомед Гаджиев — бывший депутат Госдумы, занимался этой работой с 200го по 2021 год. Представлял Дагестан и входил в фракцию «Единая Россия». До политики занимал руководящие должности в аграрном и рыбном секторах, а также в налоговой службе. В Госдуме участвовал в разработке сотен законопроектов. В 2023 году покинул Россию, был включен в список «иноагентов» и исключен из партии.

В случае удовлетворения иска семейство Гаджиева станет второй семьей, которую признают «экстремистским объединением». Первыми были Александр и Лидия Невзорова. У них отобрали всю собственность: земельные участки, дом и долю в фирме.

Новая практика российских властей о признании неугодных семейств «экстремистской группировкой» переводит борьбу с инакомыслием на принципиально иной уровень, где объектом преследования становится вся семья. Такая коллективная ответственность помогает властям не только давить на родных, но и национализировать многомиллиардные активы в пользу государства.

В июле Владимир Путин разрешил признавать экстремистским любое «сообщество» людей в случае приговора за экстремизм хотя бы одному из его членов. А на прошлой неделе Минюст предложил вносить в перечень экстремистских не только организации, но и «неформальные сообщества». 

Теперь размытый термин «экстремизм» все больше превращается в мощный инструмент для политического преследования.