28 августа 1974 года
Принято постановление «Об утверждении положения о паспортной системе в СССР». Оно отменило «советское крепостное право» — власти разрешили выдавать паспорта колхозникам наравне с городскими жителями.
К 1974 — в разгар брежневской эпохи — в СССР все еще было 37% населения, ограниченных в праве на передвижение (63 млн человек).
В частности, колхозники не могли уехать в город без справки от начальства. Это было результатом коллективизации, которая началась в стране в 1928: работать в колхозах было невыгодно, и десятки тысяч крестьян бежали в города. В 1932, чтобы привязать крестьян к земле, Совнарком СССР ввел паспорта — но только для жителей городов, рабочих поселков и «новостроек».
В целях лучшего учета населения и разгрузки этих населенных мест от лиц, не связанных с производством и работой в учреждениях или школах и не занятых общественно-полезным трудом (за исключением инвалидов и пенсионеров), а также в целях очистки этих населенных мест от укрывающихся кулацких, уголовных и иных антиобщественных элементов
Формально переехать в город и обзавестись паспортом никто не запрещал — нужна была только справка от сельсовета или правления колхоза. Но отпускать крестьян, конечно, никто не спешил. Нарушение паспортного режима (самовольный переезд в город) каралось большим штрафом, а при рецидивах — тюремным заключением до трех лет.
Уехать можно было, только завербовавшись на тяжелые работы — лесозаготовки, разработки торфяников, северные стройки. В годы коллективизации даже ходила грустная шутка, что ВКП(б) расшифровывается как:
Второе крепостное право (большевиков)
Свободно из колхозов отпускали только молодежь — в армию или на учебу.
Я уехала в Архангельск в 14 лет, на учебу, в таком возрасте никого не задерживали. Написала заявку на поступление в какое-то строительное ПТУ, и оттуда прислали вызов. Уезжать было страшно, у меня не было денег, приличной одежды. Я была в ужасе. В ПТУ я не училась, это был лишь повод уехать. Устроилась на работу, жила у сестры, там прописалась и получила паспорт
(из воспоминаний жительницы колхоза Лидии Лукьяновой)
Частично паспорта колхозникам выдали в 1960-е, при Хрущеве, — но процесс шел медленно и затронул не более трети колхозов. Остальные деревенские жители паспортов по-прежнему не имели, хотя и начали получать за работу деньги, а не трудодни.
В 1967 первый зампредседателя Совмина СССР и будущий министр сельского хозяйства Дмитрий Полянский предлагал ввести паспорта для всех.
Такой порядок, ущемляющий права советских граждан, проживающих в деревне, вызывает у них законное недовольство. Они справедливо считают, что такой порядок означает для значительной части населения ничем не обоснованную дискриминацию
Его инициативу «верхушка» власти встретила в штыки.
Через два года Полянского поддержал глава МВД Николай Щелоков. Еще через четыре года Щелоков достучался до партийной верхушки, и дело сдвинулось с «мертвой точки».
Новое постановление обязывало всех советских граждан, достигших 16 лет, иметь паспорт.
Гражданам, проживающим в сельской местности, которым ранее паспорта не выдавались, при выезде в другую местность на продолжительный срок выдаются паспорта, а при выезде на срок до полутора месяцев, а также в санатории, дома отдыха, на совещания, в командировки или при временном привлечении их на посевные, уборочные и другие работы выдаются справки, удостоверяющие их личность и цель выезда
При этом фактически для колхозников мало что изменилось — они по-прежнему были зависимы от решений местного начальства и не могли устроиться на работу в городе без его справок.
В том же году в Хельсинки прошло совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе, где остро обсуждался вопрос о правах человека в СССР. Благодаря постановлению, упрекнуть Брежнева в том, что у него 60 миллионов человек лишены свободы передвижения, уже было нельзя.
Кампания по замене «сталинских» зеленых паспортов на новые, «брежневские», темно-красные, шла на протяжении пяти лет — с 1976 по 1981.
