Время на прочтение: 7 минут(ы)

Что тебя держит в этой жизни

10 сентября — Всемирный день предотвращения самоубийств

В начале 1980-х в СССР по инициативе основательницы отечественной суицидологии доктора медицинских наук Айны Амбрумовой впервые появилась служба психологической помощи по телефону, сначала в Ленинграде и Москве, затем и в других крупных городах. Это была сеть доступной, бесплатной, срочной (и не очень) психологической помощи. Главной же целью этой службы — что не заявлялось впрямую — стало предотвращение самоубийств.

О том, как можно удержать человека от шага в пропасть, «НеМосква» поговорила с психологом Яковом Б., в прошлом — сотрудником Телефона экстренной медико-психологической помощи в Москве.

• Ежегодно более 720 000 человек в мире кончают жизнь самоубийством.
• Самоубийства — третья по значимости причина смерти людей в возрасте от 15 до 29 лет.
• Семьдесят три процента самоубийств в мире происходят в странах с низким и средним уровнем дохода. (Данные ВОЗ)

Зачем вы позвонили?

— В мире подобные службы обычно комплектуются добровольцами, получающими предварительную этическую и небольшую психологическую подготовку. Учитывая, что работа профессионалов стоит дорого, добровольцы часто могут закрыть надобность в бесплатной психологической помощи, но в нашей службе работали профессионалы — психологи и психиатры, 24 часа в сутки, 7 дней в неделю. А звонки шли постоянно, разве что был небольшой перерыв между 3 и 6 часами утра, — рассказывает Яков.

Звонки, касающиеся самоубийств, составляли около 5%, но именно на них приходился максимум нагрузки на сотрудников.

— Что говорит человек, собирающийся покончить с собой? И что нужно ему сказать, чтобы он передумал это делать?

— Я никогда не старался убеждать отказаться от попытки суицида, потому что, с моей точки зрения, это, к сожалению, бесполезно. Более того, когда кто-либо — специалист или кто-то из близких — начинает убеждать человека, чтобы он не делал этого, то у него чаще всего включается сопротивление. Поэтому очень важно, чтобы причины не делать этого исходили от самого человека. Я говорил: вы позвонили, чтобы прямым текстом сказать, что хотите уйти из жизни. Но тогда ответьте, пожалуйста, на вопрос: зачем вы позвонили? Наверное, есть что-то, что вы хотите сказать? Может быть, у вас есть сомнения? Можно спросить, что ценного есть в его жизни, исследовать, почему это важно — обычно такие вещи помогают человеку осознать, что есть что-то еще, кроме его тяжелых, часто ужасных, трудно переносимых переживаний.

— А сам факт звонка не означает ли, что человек хочет, чтобы его отговорили?

— Конечно. Сам человек может так не считать, но никакого другого смысла в его звонке нет: поделиться страданиями и найти оправданные сомнения для себя.

Решение уйти из жизни редко возникает сразу и немедленно: обычно у людей сначала возникают сомнения. Они могут поделиться этими сомнениями с окружающими, прежде всего с близкими людьми, иногда в полушутливой форме.

— Я бы сказал, что такими вещами не шутят. А если шутят, то именно для того, чтобы скрыть боль, — объясняет Яков. — Поэтому, если близкий человек заводит разговор на эту тему, особенно не в сердцах, а в более-менее спокойной ситуации, то на это стоит обратить внимание. Подобные сомнения в какой-то момент возникают у многих людей. Но также есть люди, которые могут помочь в этих сомнениях разобраться — не отговорить, но убедить человека, что надо жить несмотря ни на что. Иногда это решается буквально за одну сессию: люди как минимум откладывают свое решение, а затем и пересматривают его.

— Звонки по телефону психологической помощи анонимны — как узнать, что произошло (или не произошло) после того, как человек повесил трубку?

— Во время разговора всегда возникает некое общее пространство, в котором я как профессионал и как человек почти что сливаюсь с собеседником. Это такое трансовое состояние, в котором трудно провести точную границу между нами и в котором я очень ясно чувствую, что человек переживает. Конечно, я понимаю, что это не со мной происходит, но в этом общем пространстве мы на протяжении часа или больше проживаем одну интенсивную общую жизнь. Поэтому, когда разговор заканчивается, я очень хорошо понимаю, с каким чувством, в каком душевном состоянии человек выходит из этого разговора.

Иногда это непреодолимо

… У жителя одной из кавказских республик его соотечественники изнасиловали и убили сестру. Он стоял перед выбором: убить себя или убить их.

— Я пытался донести до него, что, убив преступников, в конечном счете он не обретет облегчения. А убив себя, он похоронит то, ради чего живут его родные и близкие: семью, любовь. Я пытался понять, есть ли другие узы любви, которые его держат в жизни. Мы говорили с ним о том, что он может сделать ради тех людей, которые живы, и для того, чтобы привлечь преступников к ответу. Что было дальше, я не знаю, но мне показалось, что разговор он закончил уже с другим настроением. Наверное, это была самая сложная беседа, которую я помню, — рассказывает Яков.

… У молодого человека не было никаких внешних причин для самоубийства: интересная, осмысленная работа в организации «Врачи без границ», замечательная девушка, мягкие любящие родители… Однако его мать обратилась к Якову после неудачной попытки суицида: парень умышленно устроил аварию на скутере.

— У нас произошла всего лишь одна беседа. И вскоре он все же сделал то, что хотел. Этот случай говорит мне о том, что бывают ситуации, когда внешние обстоятельства не имеют значения — а имеет значение непреодолимое и непереносимое физическое и психическое состояние, завязанное в том числе и на «химизме» тела. Иногда человек просто не в состоянии преодолеть то, что ему предлагает тело.

— Это была депрессия?

— Тяжелейшая депрессия, которая не позволяла ему взглянуть ни на что как на источник радости. Все, что другим людям казалось прекрасным, его лишний раз убеждало в том, что жизнь ужасна, бессмысленна и ему не нужна. У меня был еще один похожий случай, когда я ничего не смог сделать: человек сразу сказал, что он не хочет никакой помощи и все для себя уже решил. Я работал с ним полгода, но в конце концов он ушел в лес, принял огромную дозу снотворного и заснул навсегда. В обоих случаях ко мне обратились не сами люди, а их близкие. А очень важно, чтобы у человека была собственная мотивация помочь себе.

Главная причина — изоляция

— Существует ли сейчас психологическая служба, в которой ты работал?

— К сожалению, нет — она стала просто придатком психиатрической больницы, теперь там специалисты обсуждают истории болезни с бывшими пациентами. Но есть другие службы, может, не в маленьких городках, но в областных центрах — точно. Да и по московским телефонам можно звонить при необходимости.

Яков подчеркивает: конечно, нужно обязательно обращаться к специалистам, но многое зависит от родных и близких.

— Однажды моя американская коллега очень просто и ясно сказала: основная причина самоубийства — это изоляция. Понятно, что есть какие-то движущие мотивы, но главное — то, что не с кем поделиться, не с кем создать связь, которая тебя удержит. Наша идентичность очень важна для нас, и если нас изгоняют из группы, с которой мы себя идентифицируем, то у многих людей нет сил увидеть себя в будущем, свою перспективу, продолжение своей жизни. Так, например, происходит в ситуации буллинга в школе, когда подростка отвергают в значимой для его возраста или для его положения группе, он просто не видит себя в будущем. Но в подавляющем большинстве случаев человеку в этой ситуации можно помочь. И для этого даже не нужно быть специалистом: достаточно дать понять страдающему человеку, что его жизнь важна для вас, что он всегда может обратиться к вам. Да, вот так просто — но это должны быть искренние слова.