15 ноября 1925 года
В Москве, в семье писателя, родился Юлий Даниэль — прозаик и поэт, переводчик, диссидент. Автор повести-антиутопии «Говорит Москва».
Мы можем и должны решать каждый за себя. Это все, что нам осталось, все, что мы в состоянии сделать, но и этого много. Слишком много
В годы Великой Отечественной служил телефонистом при танковом корпусе. Был ранен и награжден медалью «За Отвагу»
После Победы окончил филфак Московского областного педагогического института. Работал учителем в Калужской области и в столице.
В 1955, в 30, ушел из московской школы (по одной из версий — из-за отклонения от обязательной программы).
Публиковал переводы поэзии в СССР, а за рубежом — повести и рассказы под псевдонимом «Николай Аржак». Его рукописи (в соавторстве с другом Андреем Синявским) вывозила за границу знакомая — дочь французского военно-морского атташе.
В 1962 опубликовал в США повесть-антиутопию «Говорит Москва», действие которой происходит в СССР 1960 года. Указом Верховного Совета объявляется «День открытых убийств» — в течение суток каждый гражданин страны может безнаказанно убить другого человека.
Я иду и говорю себе: «Это — твой мир, твоя жизнь, и ты — клетка, частица ее. Ты не должен позволять запугать себя. Ты должен сам за себя отвечать, и этим — ты в ответе за других»
Если вы сорвете на улице одежду в буквальном смысле слова — вас отведут в милицию, оштрафуют, общественное порицание вынесут — и только! А откровенность, срывание одежд душевных — недопустимо!
В 1965, в 40, сразу после ареста Синявского, уехал в Новосибирск, где тогда работала его первая жена. Там его арестовало местное отделение КГБ, был этапирован в Москву.
Во время громкого судебного процесса над Даниэлем и Синявским повесть «Говорит Москва» была названа «злобным пасквилем» на советскую действительность (в СССР опубликована только в 1989). По мнению судей, автор порочил государственный строй.
Был приговорен к пяти годам заключения за антисоветскую агитацию.
Я чувствовал реальную угрозу возрождения культа личности. Мне возражают: при чем здесь культ личности, если повесть написана в 1960-61 году. Я говорю: это именно те годы, когда ряд событий заставил думать, что культ личности возобновляется
(из последнего слова)
Так могло быть [День открытых убийств]: если вспомнить преступления во время культа личности, они гораздо страшнее того, что написано у меня и у Синявского
Приговор вызвал международный скандал и протесты внутри СССР, положил начало широкому диссидентскому движению.
Повесть Даниэля вряд ли в чисто реалистическом плане может быть поставлена рядом со стенограммами XXII съезда партии, с тем, что было рассказано там. Тут уже не «день открытых убийств», а «двадцать лет открытых убийств»
(писатель Варлам Шаламов)
В 1970, после освобождения, жил в Калуге, публиковался как переводчик под псевдонимом Юрий Петров.
Затем вернулся в Москву.
Умер от инсульта 30 декабря 1988, в 63.
17 октября 1991 в «Известиях» опубликовали сообщение о пересмотре дела Синявского и Даниэля — в нем не нашли состава преступления.
