24 ноября 1937 года
В Ленинграде по обвинению в шпионаже расстреляли группу востоковедов: япониста Николая Невского с женой Исоко Мантани, китаеведа Бориса Васильева, японоведа-историка Дмитрия Жукова — всего 12 человек. Страна надолго потеряла целое направление в науке.
Было уничтожено почти все младшее поколение восточников — тот слой, который олицетворял собой преемственность в науке и без которого она не могла столь же плодотворно развиваться
(историк востоковедения Марина Сорокина)
Многие из тех, кого в тот день расстреляли, и кого в тот год посадили, жили в доме по адресу Блохина, 17 (рядом, на Блохина, 15, сейчас находится клуб-музей «Котельная Камчатка», в 1980-х тут работал кочегаром Виктор Цой).
С 1920-го по 1925-й на Блохина, 17 располагался Институт живых восточных языков. При нем же квартировали ученые. Позже институт переехал в другое здание, сотрудники-востоковеды остались.
До 37-го все было как будто благополучно. А потом на дверях квартир на нашей лестнице время от времени стали появляться пломбы. Я поднималась вверх — мы жили на третьем этаже — и боялась: а что с нашей дверью?
(Любовь, дочь Василия Алексеева/Новая газета)
Академик-китаист Василий Алексеев в дом на Блохина въехал с семьей в 1924-м. Когда пятью годами позже советские власти уговорили вернуться из Японии в СССР его ученика, видного специалиста по ряду языков Восточной Азии, Николая Невского, Алексеев предложил ему пожить у себя — жилплощадь позволяла.
37-летний Невский на тот момент 14 лет прожил в Японии, сделав там успешную карьеру ученого-лингвиста. В Японию на стажировку он попал в 1915-м, после окончания Петербургского университета — думал, на два года, но случилась революция, и Невский остался поработать в тех краях подольше. Путешествовал, изучал язык и этнографию айнов, коренных жителей островов Рюкю и тайваньских аборигенов цоу.
Публиковался в научной прессе — исследовал эпитеты в традиционной японской поэзии и значение крови животных в аграрных культах. С 1922-го читал лекции в институтах и университетах. Тогда же женился, родилась дочь. В 1925-м начал расшифровку тангутских рукописей. Рукописи представляли собой логографическую систему письма, которую использовали для записи мертвого тангутского языка. За эту работу Невскому присудят Ленинскую премию. Посмертно.
Поначалу у вернувшегося в СССР Невского все складывалось как будто неплохо — правда, жене с дочкой разрешили приехать к нему лишь в 1933-м. Работал в Восточном институте, в Институте востоковедения, в Эрмитаже. В 1935-м получил степень доктора.
А потом начался Большой террор. В 1937-м квартиры в доме на Блохина, 17 стали пустеть. За Невским пришли 3 октября в полночь. За его женой — 7-го.
Каждый день кого-то недоставало. И вот у нас собрались «остатки» его друзей, и папа сказал: «Не исключено, что завтра здесь не будет кого-то из присутствующих. Я уйду спокойно, потому что прожил жизнь честно и ничего плохого не делал, меня беспокоит только моя дочь: что будет с ней, если меня не будет?» И Конрад [коллега Николай Конрад] ему ответил: «Если вас арестуют раньше, чем меня, я возьму вашу дочь к себе, воспитаю ее и дам ей образование». И вот мама попросила этого мордастого вояку, который за ней пришел, пригласить профессора Конрада. А он: никаких Конрадов, дочь будет отправлена в детдом! Мама упала в обморок, вояка испугался и послал дворника за Конрадом. Я стала жить у него
(из воспоминаний Елены Невской/Новая Газета)
19 ноября Невского и его жену по 58-й статье приговорили к расстрелу. Через пять дней их и еще 10 человек расстреляли. За Конрадом пришли летом 1938-го — ему как «японскому шпиону» выпишут 5 лет лагерей, но освободят досрочно.
Арестом Конрада замыкалась одна из бесчисленных цепочек арестов «по специальности», когда вычищались целые научные учреждения — от дворника до директора института. Такой участи подвергся и Институт востоковедения — бывший Азиатский музей, гордость отечественной науки. Сегодня то, что произошло с востоковедением в 30-е годы, признано катастрофой
(историк востоковедения Марина Сорокина)
