22 декабря 1983 года
Ушла из жизни 54-летняя Татьяна Александрова. «Пишущий художник», автор сказки о домовенке Кузе.
Дом без хозяина — сирота. И хозяин без дома тоже сирота. Дома и стены помогают
Родилась в 1929-м в Казани. Имела сестру-близняшку Наташу — их звали общим именем «Таньнаташа». Росли в Москве — зимой в городе, летом на даче (друзей делила на «зимних» и «летних»).
Родителей видели нечасто — отец, инженер леспромхоза, часто уезжал в командировки; мать, доктор, постоянно задерживалась допоздна в больнице. За сестрами приглядывала няня Матрешенька. Крестьянка с Поволжья знала множество сказок, пословиц, песен — она и привила девочкам любовь к живому народному слову. Близняшки обожали рисовать, сестра Наташа вспоминала:
В любимых книжках нам всегда было мало и событий, и картинок. Сколько оставалось того, о чем можно еще подумать, нарисовать
Во время войны родители ушли на фронт. Отец погиб. В Ярославле, в эвакуации,13-летняя Таня подрабатывала воспитательницей в детском саду — начала сама сочинять сказки и истории для детей.
Окончив школу в Москве, сестры поступили в вузы с «художественным уклоном»: Наташа в архитектурный, Таня — во ВГИК, на отделение мультипликации. Прообраз домовенка Кузьки родился еще в студенчестве — на одной из тогдашних таниных картинок девочка обнаруживает под веником у кадки курносого человечка в колпаке и лаптях.
Таня еще не знала тогда, что увидеть домового в колпаке — не к добру, все они потом ходили у нее с открытыми головами, и что имя Кузька подобрано точно — в некоторых губерниях домового называли «кузоватка»
(В. Берестов)
Пять лет отработала в «Союзмультфильме», делала «задники» — фоны-декорации, в которых действуют мультяшные герои.
После преподавала в пединституте, вела студию при Доме пионеров. Учила детей видеть природу, часто водила в лес: «Рисуйте спокойно, и начнется сказка». Убеждала, что рисовать надо так, чтобы работа еще издали привлекала взгляд «прелестью яркого пятна» — этому, говорила по тем временам крамолу, «можно учиться у абстракционистов». А при ближайшем рассмотрении зритель мог разглядеть в том самом пятне соцветие таволги или гирлянду колокольчиков — «портреты цветов».
Она сочетала принцип восточной, вернее дальневосточной живописи, японской, китайской и корейской, который так близок именно авторам «танка» и «хокку», с русской натурной живописью
(В. Берестов)
Однажды начала писать прозу. Решила показать рассказы и повести известному уже писателю Валентину Берестову. Истории из папочки со шнурочками для рисунков поначалу Берестова не впечатлили.
Тогда огорченная Таня вынула из папки большую красную тетрадь и, найдя нужную страницу, прочла: «Маленький домовенок с размаху налетел на огромное дерево и кувырк вверх лаптями». Я затаил дыхание. <> Нет в русских сказках ни эльфов, ни гномов… И вот теперь эта художница собралась населить для наших детей и для будущих поколений многоэтажные городские дома маленькими домовятами, о каких еще никто никогда не писал и не рассказывал, а леса, даже истоптанные, дачные, — зелененькими лешиками.
— Врешеньки-врешь! У леших клыки до самого носа торчат, язык во рту не умещается…
— Ты перепутал! Это про домовых рассказывают, что у них язык наружу и живот мешком!
Так, наверное, и у нас с американцами, пояснила Таня. Правда же? Я об этом думала, когда писала
(В.Берестов)
Книжка про домовенка вышла в 1977-м. Предисловие написал Валентин Берестов — на тот момент уже муж Татьяны. Иллюстрировать своего героя Александровой не дали — мол, не член Союза художников. Поэтому первые книжные Кузьки были похожи на Карлсона.
В соавторстве с мужем выпустили еще несколько книжек со сказками.
О том, что про Кузьку снимут мультик, и в него влюбятся миллионы детей и взрослых, уже не узнала. В день ее похорон Берестову сообщили, что на студии Мульттелефильм нашли режиссера и готовы экранизировать сказку. В память о жене Берестов написал сценарий для первой серии «Дом для Кузьки».
Не бойся сказки, бойся лжи
А сказка, сказка не обманет
Тихонько сказку расскажи —
На свете правды больше станет
