28 декабря 1973 года
В парижском издательстве YMCA-Press вышел в свет первый том «Архипелага ГУЛАГ» Александра Солженицына. Уже в январе книгу начали читать в эфире «Радио Свобода» — отрывками, по полчаса в день. Чтение заняло три месяца.
Архипелаг этот чересполосицей иссек и испестрил другую, включающую, страну, он врезался в ее города, навис над ее улицами — и все ж иные совсем не догадывались, очень многие слышали что-то смутно, только побывавшие знали все
Замысел романа-эпопеи о репрессиях в СССР в период с 1918-го по 1956-й у Солженицына родился в 1958-м. После того, как «Новый мир» четырьмя годами позже напечатал «Один день Ивана Денисовича», Солженицыну потоком пошли письма.
Со всей России как взорвались письма ко мне, и в письмах люди писали, что они пережили… Все просили меня, автора первой лагерной повести, писать еще, еще, описать весь этот лагерный мир
Произведение основано на воспоминаниях, письмах и устных рассказах 257 заключенных — «свидетелей Архипелага» (так автор озаглавил список имен в последнем прижизненном издании романа). А также — на личном опыте Солженицына. Ему, офицеру (во время войны дослужился до капитана) с боевыми наградами, в 1945-м выписали 8 лет лагерей за «антисоветчину». Имел неосторожность вести на фронте дневник, называл Сталина «паханом», а установленные им порядки — крепостными.
Неограниченная власть в руках ограниченных людей всегда приводит к жестокости
Работать над «Архипелагом» Солженицыну помогали «невидимки». Тайные помощники, которых он никогда не называл реальными именами, перепечатывали, прятали, хранили собранные материалы. В числе самых активных были филологини Наталия Аничкова, отсидевшая 10 лет по 58-й, и Надежда Левитская, загремевшая в лагерь как «пособница оккупантов» — старшеклассница, дочка арестованного ученого-цитогенетика и соратника Вавилова, спасала от голода семью в оккупации, работая в канцелярии местной управы переводчицей.
Художественное исследование — это такое использование фактического (не преображенного) жизненного материала, чтобы из отдельных фактов, фрагментов, соединенных возможностями художника, — общая мысль выступала бы с полной доказательностью, никак не слабей, чем в исследовании научном
«Архипелаг» был закончен в 1968-м. О публикации в СССР речи идти не могло. Рукописи были спрятаны.
Система, постоянно боящаяся информации, любит обманывать сама себя
23 августа 1973-го, в день, когда Солженицын дал большое интервью зарубежным журналистам, одну из его помощниц — Елизавету Воронянскую (машинистка, которая вместе с внучкой Корнея Чуковского Еленой перепечатывала окончательную версию книги) — задержали сотрудники КГБ. На ее квартире прошел обыск «с обдиранием обоев и взламыванием полов». 67-летнюю женщину увезли на допрос второй раз за месяц (до этого, после пяти дней конвейерных допросов, она уже пыталась покончить с собой). Воронянская открыла, где закопан экземпляр рукописи, вернулась домой и повесилась.
Узнав о случившемся, Солженицын дал разрешение на печать «Архипелага» за границей. Книга стала «политической бомбой».
Во многом именно она отвадила Запад от соблазнов коммунизма
(Александр Генис)
В СССР развернулась кампания по травле «литературного власовца». В феврале 1974-го его арестовали, лишили советского гражданства и выслали в ФРГ.
Всякому важному общественному событию в СССР уготован один из двух жребиев: либо оно будет замолчано, либо оно будет оболгано
«Архипелаг» перевели на десятки языков. Гонорары от продажи книги поступали в фонд Солженицына и тайно переводились в СССР на помощь политзаключенным.
Те же самые руки, которые завинчивали наши наручники, теперь примирительно выставляют ладони: «Не надо!.. Не надо ворошить прошлое!.. Кто старое помянет — тому глаз вон!» Однако доканчивает пословица: «А кто забудет — тому два!»
Целиком роман на родине опубликовали в 1990-м.
Благословенны не победы в войнах, а поражения в них! Победы нужны правительствам, поражения нужны — народу. После побед хочется еще побед, после поражения хочется свободы — и обычно ее добиваются
