31 января 1901 года
В Московском художественном театре при полном аншлаге прошла премьера чеховских «Трех сестер».
Если бы знать, если бы знать!
(финальная реплика Ольги из «Трех сестер»)
Написать пьесу «Три сестры» Чехова попросили после успешных постановок «Чайки» и «Дяди Вани». В переписке с Горьким он упоминал, что «действие происходит в провинциальном городе вроде Перми». Прототипами сестер Прозоровых, по одной из версий, стали пермские просветительницы сестры Циммерман, открывшие в городе первую частную школу.
Во время работы автор чуть было не оставил затею: называл ее «скучной чепухой» и боялся, что не справится с 14 персонажами («возможно, собьюсь и брошу писать»).
Артисты и режиссер восприняли «Трех сестер» как драму, Чехов же был не согласен.
Он до самой смерти примириться не мог, что его «Три сестры» — тяжелая драма русской жизни — и был искренно убежден, что это была веселая комедия, почти водевиль
(Константин Станиславский)
Чехов сидел на репетициях и до самой премьеры правил пьесу. Постановку готовил сначала Станиславский, позже его сменил Немирович-Данченко, который стремился передать на сцене простое течение жизни:
Именины, масленица, пожар, отъезд, печка, лампа, фортепьяно, чай, пирог, пьянство, сумерки, ночь, гостиная, столовая, спальня девушек, зима, осень, весна
Станиславский исполнил в спектакле роль Вершинина, Тузенбаха играл Всеволод Мейерхольд. Машу в премьерной постановке играла Ольга Книппер-Чехова.
Что ж? Если не дают чаю, то давайте хоть пофилософствуем
(Вершинин)
Счастлив тот, кто не замечает, лето теперь или зима
(Маша)
В день премьеры театр был переполнен. Чехов уехал из города, чтобы не получать никаких известий о том, как прошел спектакль.
После первого акта были трескучие вызовы, актеры выходили к публике что-то около двенадцати раз. После второго акта вышли один раз. После третьего трусливо аплодировало несколько человек, и актеры выйти не могли, а после четвертого вызвали один раз. Пришлось допустить большую натяжку, чтобы телеграфировать Антону Павловичу, что пьеса имела большой успех
(Константин Станиславский)
Публика оценила пьесу только через три года после первой постановки:
Стала смеяться и затихать там, где этого хотел автор
(Константин Станиславский)
Сам Станиславский назвал «Трех сестер» «самой удачной пьесой» Чехова.
В течение всего XX века режиссеры придавали ей новое звучание.
В 1940 пьесу заново поставил 83-летний Немирович-Данченко — и она произвела фурор.
Первый же акт — возвращение сестер к жизни после смерти отца и обретение надежды — казались символом окончания «большого террора». Герои в своих монологах о «тоске по лучшей жизни» обращались не в будущее, а в прошлое. Вплоть до конца сталинской эры он казался единственным спектаклем, соразмерным своей эпохе
(театральный критик Вадим Гаевский)
В 1964, на исходе «оттепели», свою версию «Трех сестер» поставил Георгий Товстоногов — в Ленинградском Большом драматическом театре. Успех обеспечил гениальный сценический прием: режиссер, под стать эпохе, максимально замедлил ход времени и тем вызывал нарастающее чувство протеста.
В 1981 режиссер Юрий Любимов поставил «Трех сестер» в Театре на Таганке — монологи героев были обращены уже не друг к другу, а в зал. Звучали магнитофонные записи голосов актеров из ранних спектаклей. В одном из эпизодов стена театра раздвигалась, и зрители видели уголок современной Москвы и случайных прохожих.
В 1997 — еще одно легендарное «прочтение» Чехова: Олег Ефремов поставил «Трех сестер» на сцене МХАТ. В нем дом Прозоровых изображался как бесконечно вращающийся круг, а в финале отъезжал в глубину и растворялся среди деревьев.
Современная постановка, которую предлагает МХАТ — версия режиссера Константина Богомолова: «эмоциональная и бытовая вещь» об обычных людях, «без излишнего символизма и философствования».
