5 февраля 1893 года
В Казани родился Вадим Шершеневич — поэт-имажинист Серебряного века. Друг Есенина и оппонент Маяковского.
Мы последние в нашей касте, любите в оставшийся срок
Нас — коробейников счастья, кустарей задушевных строк!
Отец — профессор-юрист, кадет и позже депутат I Госдумы. Мать — оперная певица.
С 14 жил в Москве и учился в частной гимназии, потом — в Московском университете. Стажировался в Мюнхене.
Еще будучи гимназистом, увлекся символистами — Бальмонтом, Брюсовым и Блоком. В 18 выпустил первый поэтический сборник. Печатался также под псевдонимами В. Гальский, Г. Пашкевич, Георгий Гаер.
В 20 организовал издательство «Мезонин поэзии» и одноименную футуристическую группу (через год она распалась). Другие футуристы — Борис Пастернак и Бенедикт Лившиц — критиковали его, называя «самовлюбленным графоманом».
В годы Первой Мировой был на фронте вольноопределяющимся (добровольцем на льготных условиях, до призыва).
После октябрьского переворота читал лекции в Пролеткульте, работал с Наркомпросом и при агитпоезде имени Луначарского.
В 1918 вместе с Есениным и Мариенгофом основал «Орден имажинистов», чей устав утвердил лично нарком просвещения Луначарский. В основе их творчества — метафора, форма, которая важнее смысла (отсюда книга Шершеневича с формулой «2×2=5»). Их стихи часто воспринимались как маргинальные — имажинисты славились эпатажными выступлениями и провокативными перфомансами и акциями.
Скончался горластый парень десяти лет от роду — издох футуризм. Давайте грянем дружнее: футуризму и футурью — смерть!
(из «Декларации имажинистов»)
От современной поэзии нет ожогов, есть только приятная теплота. Эта теплота должна перейти в жар. Для этого надо перейти к огню образов. Освободить слово, уничтожить грамматику
В том же году опубликовал любовную поэму «Крематорий» — ответ на «Облако в штанах» Маяковского. Поэты соперничали между собой за внимание публики: оба были любимцами. Маяковский критиковал Шершеневича за «поэтическую капусту из всех поэтов» и «способность, не краснея, тащить ото всех». Тот держал достойный ответ.
Шершеневич владел словесной рапирой, как никто в Москве. Невидимая кровь лилась ручьями
(Анатолий Мариенгоф)
В 1919 возглавил московское отделение Всероссийского союза поэтов. Выступал за аполитизм в искусстве, был ненадолго арестован за контакты с партией анархистов.
Мы — имажинисты — с самого начала не становились на задние лапки перед государством. Государство нас не признает — и слава Богу! Мы открыто бросаем свой лозунг: Долой государство! Да здравствует отделение государства от искусства!
Наиболее известный сборник — «Лошадь как лошадь». Среди коллективных изданий — «Коробейники счастья» и «Мы Чем Каемся» (конфискована из-за провокационного названия, напоминающего аббревиатуру московской ЧК).
Скоро вытекут на смену оравы
Не знающих сгустков в кровИ,
Машинисты железной славы
И ремесленники любви.
И в жизни оставят место
Свободным от машин и основ:
Семь минут для ласки невесты,
Три секунды в день для стихов
В 1921, после разгромной статьи Луначарского, имажинисты попали под прессинг. Поэт Иннокентий Аксенов в рецензии писал про Шершеневича:
Тип, подлежащий ликвидации и интересный исключительно с последней точки зрения
В 1925 «Орден имажинистов» распался.
Нельзя не поставить этим мальчикам на плюс: они делали то, на что другие не решались — не желали сдаваться и отстаивали свое право писателя говорить, что ему хочется
(писатель-эмигрант Михаил Осоргин)
В поздние годы работал с кино и театром как драматург и режиссер. Много переводил — о его настроениях в то время говорит записка:
Закончил Бодлера. Никому от этого не легче
С началом Великой Отечественной эвакуировался на Алтай, жил в одиночестве. Участвовал в литературных концертах на оборонных заводах и в военных госпиталях, писал тексты для агитплакатов.
Умер в Барнауле в 1942, в 49, от туберкулеза легких.
Многие сочинения Шершеневича 1930-х (в том числе, последний сборник стихов «Итак, итог») были опубликованы только в 1990-е.
