8 апреля 1938 года
На подмосковном полигоне «Коммунарка» расстрелян 38-летний писатель Артем Веселый. Революционер, чекист. Автор романа «Россия, кровью умытая».
Жалко всю нашу сиротскую мужичью жизнь. Родился — виноват, живешь — всех боишься, умрешь — опять виноват
Родился в 1899 в Самаре, в бедной семье грузчика. Настоящее имя — Николай Кочкуров.
С 13 лет подрабатывал в рыбацких артелях, писарем, ломовым извозчиком. В 16 бросил реальное училище и устроился чернорабочим на завод.
После Февральской революции 1917 вступил в партию большевиков. Участвовал в Октябрьском перевороте и Гражданской войне, помогал устанавливать советскую власть на местах. При подавлении одного из «белых» мятежей был ранен.
Работал секретарем уездного комитета партии в Мелекессе (ныне Димитровград, Ульяновская область) и редактором газеты «Знамя коммунизма». Разоблачил коррупцию среди местных чекистов, изымавших скот у крестьян. Вместе с другими членами комиссии, расследовавшей эти преступления, приговорил их к расстрелу. Вошел в новый состав уездной ЧК, ратовал за гласность.
Если пресса будет умалчивать о таких лицах, то и впредь можно ждать вакханалии в работе, какая наблюдалась раньше
Работал в газетах и, по собственному выражению, часто был вынужден «менять перо журналиста на винтовку» (возвращался на Гражданскую войну добровольцем).
В 20 написал свою первую пьесу «Разрыв-трава», в 22 — драму «Мы» и рассказ «Масленица». Писал в стиле орнаментальной прозы: сюжет на втором плане, а в фокусе — метафоры, образы и лейтмотивы.
После окончания Гражданской войны поступил учиться в литературно-художественный институт, затем — в МГУ. Оба не окончил, остался жить в Москве.
Был одним из создателей группы комсомольских поэтов и писателей «Молодая гвардия». Входил в Российскую ассоциацию пролетарских писателей. В 1932 вышла его книга-эпопея «Россия, кровью умытая», которую он писал около 10 лет, но так и не окончил.
В одно прекрасное утро на перегоне от Тихорецкой к Екатеринодару я поднялся чуть свет, выглянул из окна купе и — ахнул. На фоне разгорающейся зари, в тучах багровеющей пыли двигалось [пленное] войско казачье, тысяч десять. Считанные секунды — и поезд пролетел, но образ грандиозной книги о Гражданской войне во весь рост встал в моем сознании
(о замысле романа)
В 1930-х вместе с другими писателями попал под каток «ежовских» репрессий. Все началось с критики его фольклорного сборника «Частушки колхозных деревень».
Выхожу и запеваю,
опускаю вниз глаза.
Веселиться неохота
И печалиться нельзя
В мае 1937 в «Комсомольской правде» вышла статья, где его роман «Россия, кровью умытая» был назван «клеветнической книгой». Был обвинен в руководстве антисоветской террористической организацией и приговорен к расстрелу.
Проявил свою ненависть к руководству ВКП(б) и террористические настроения, заявив: «Я бы поставил пушку на Красной площади и стрелял бы в упор по Кремлю». Намеревался писать поэму, восхваляющую расстрелянных участников троцкистско-зиновьевского центра («Гибель славных»), намечавшуюся ими к изданию за границей
(из донесения Ежова Сталину)
По словам его сокамерника, Веселого каждую ночь уводили на допрос, и возвращали избитым только под утро.
Он был страстным революционером, и когда в 1937-ом его забрали, не мог себе представить, в чем его обвиняют, бросался на следователя с кулаками, и его запороли плетьми на допросе
(писатель Иван Щеголихин)
Через несколько дней после расстрела его третью жену, Людмилу Борисевич, приговорили к 8 годам лагерей. Позже, в 1948, под репрессии попала и его первая жена — Гитя Лукацкая. Еще через год были арестованы их дочери — Заяра и Гайра, получившие по пять лет лагерей.
Реабилитирован в 1956.
Лишь мечтатели да люди, глубоко преданные своему делу, натаптывают для человечества новые тропы. Правда, при этом они бесконечно долго плутают, падают, но все же, как завороженные, идут вперед и, случается, разбивают о встречные препятствия сердца и головы, но все же безостановочно, подобно водам великой реки, идут вперед и вперед
