Чей Сибирь?
К чему могло бы привести установление английского протектората над Архангельском в Смутное время
Автор: Андрей Филимонов
Два капитана из Англии
В июле 1580 года два английских торговых судна прошли мимо архипелага Новая Земля и достигли побережья Сибири. Корабль «Джордж» под командованием капитана Артура Пета и «Вильям» под командованием Чарльза Джекмана были отправлены Московской торговой компанией, принадлежавшей британским купцам, на разведку северо-восточного пути в Китай. Джекман и Пет из-за скопления льда в Карском море не смогли добраться даже до Обской губы. Их не назовешь в полном смысле слова первооткрывателями Сибири для европейцев. Новгородцы ходили за Камень (Урал) в XI–XII вв. Англия в XVI переоткрывала эту забытую за столетия дорогу.
Этот путь двумя с лишним десятилетиями раньше искал английский капитан Ричард Ченслер и доплыл до Белого моря (что и положило начало торговле с Иваном Грозным). Его компаньон Хью Уиллоби дошел до Новой Земли, где трагически погиб. В 1556 году другой англичанин, Стивен Боро, дошел до пролива Карские Ворота. Но именно Джексон и Пет по-настоящему проложили дорогу в Сибирь для европейцев.
На географических картах 16 века Пекин располагался «где-то неподалеку» от побережья Северного Ледовитого океана. Достичь Пекина северным морским путем казалось вполне реалистичной задачей, а игра стоящей свеч, поскольку прибыль от торговли китайскими товарами — шелком и фарфором, пряностями и лекарствами, драгоценностями и предметами роскоши — была сказочной. В случае удачи транспортные расходы окупались многократно. Не удивительно, что европейские купцы старались опередить друг друга и первыми приплыть в Поднебесную империю.
В 1607 году Московская торговая компания наняла опытного капитана Генри Гудзона, который совершил две попытки прорваться сквозь льды, но оба раза вынужден был развернуться возле Новой Земли. После этого, уволенный из Московской компании, Гудзон подписал контракт с Ост-Индской торговой компанией и отправился в Китай западным путем через Атлантику. В 1609 году капитан открыл остров Манхэттен, а вскоре погиб на территории нынешней Канады, в заливе, ныне носящем его имя, так и не достигнув заветной цели.
К началу 17 века английские купцы стали догадываться, что Поднебесная недостижима через Северный океан, и эта сказка не имеет отношения к географии.
Зато, благодаря экспедициям Московской торговой компании, в Лондоне задумались над планами колонизации Сибири. При дворе короля Якова возник вполне серьезный проект установления британского протектората над севером России, как раз тогда погрузившейся в хаос гражданской войны, получившей известность под названием Смутное время.
Английский протекторат над Северной Россией
Со времен Ивана Грозного правители России относились к английским монархам трепетно и ревниво. Иван Васильевич даже сватался к Елизавете I и якобы планировал убежать к ней в Лондон от собственных бояр. Но потом перестал их бояться, устроил на Руси опричный террор, а королеве нагрубил в письменном виде, обозвав ее «пошлой девицей». «Пошлой», правда, не в нынешнем значении этого слова, а в том смысле, что правит не как настоящая самодержица, а зависит от решений своих купцов и парламента: «А у тебя мимо тебя люди владеют, и не только люди, но мужики торговые…».
Царь Федор Иоаннович тоже предъявлял Елизавете эпистолярные претензии. В частности, был недоволен тем, что она в своих посланиях к нему не перечисляет все его многочисленные титулы и забывает иногда называть его «Повелителем Сибирской земли». При московском дворе это воспринимали как намек на желание Англии поживиться Сибирью. Елизавете приходилось успокаивать последнего из Рюриковичей:
«нам не понадобится более верного довода, чтобы очистить нас от подозрения в отнятии у Вашего Величества какой-либо части вашей справедливой и княжеской чести и величия, чем рассмотрение нашего собственного стиля, который так сокращён: Елизавета, милостью Божией королева Англии, Франции и Ирландии, защитница веры и проч.; каковые наши королевства и владения выражены этими общими словами… каковые, будучи отдельно выражены, весьма расширили бы наш стиль и сделали бы его большой длины». — писала Елизавета в 1591 году. Мол, не волнуйтесь, Ваше Величество, мы просто экономим казенную бумагу.
Но, в основном, переписка между монархами была посвящена не обсуждению длины титулов, а делам Московской торговой компании, привозившей в Архангельск английские топоры и гвозди в обмен на русскую пеньку и смолу. Оборот компании с каждым годом возрастал. К началу 17 века капитал ее составлял около 80 тысяч фунтов (если считать в современных мерках по отношению к английскому ВВП, то получится около 1,5 миллиарда £, деньги немалые, прямо скажем). Правление Бориса Годунова стало расцветом Московской компании. При нем компания ненадолго превратилась в монополиста северной торговли. Со смертью Бориса в 1605 году все рухнуло — и не только у английских купцов.
На несколько лет страна Россия вообще перестала существовать как единое целое. Интервенты, самозванцы и полевые командиры, вроде Ивана Болотникова, контролировали разрозненные территории. Исчерпывающее описание Смутного времени сделал А.К.Толстой в поэме «История государства российского…»:
Пошел сумбур и драки: Поляки и казаки, Казаки и поляки Нас паки бьют и паки; Мы ж без царя как раки Горюем на мели.
В 1610 году бояре свергли царя Василия Шуйского и постановили отдать московский трон польскому королевичу Владиславу. Кроме него, шапку Мономаха желал примерить шведский принц Карл Филипп, чьи шансы также выглядели весьма серьезно. Шведская армия стояла в Новгороде, а в планах у шведов была оккупация Ярославля и Архангельска. Если бы эти мечты сбылись, Стокгольм мог стать столицей арктической империи.
Для Московской компании это означало потерю северных торговых путей и Архангельска, который был английским ключом к Востоку. Через архангельский порт шли восточные товары, отсюда стартовали экспедиции в Персию и Китай. Архангельск играл роль северного звена Великого шелкового пути, а устье Северной Двины было пространством огромных коммерческих возможностей. Неудивительно, что сюда стремились англичане, шведы, голландцы и французы.
Летом 1612 года в Архангельске высадилось около сотни наёмников-протестантов из Европы. Многие из них были английскими подданными. Они явились без приглашения от российских властей. Впрочем, в том году было не совсем понятно, кого считать законной властью. Наемники выражали готовность защищать святую Русь от католической Польши. Их проездные бумаги были подписаны Яковом I. Однако они отрицали, что командированы в Россию английским королём. В результате, этот экспедиционный корпус пригодился под Новгородом, где наемники воевали со шведами, внеся таким образом вклад в воцарение дома Романовых. За что были вознаграждены и отправлены по домам в 1613 году.
А годом раньше, когда никому было ещё неизвестно, чем всё кончится, и шансы Пожарского с Мининым весьма невысоко оценивались букмекерской конторой Букингемского дворца, главный представитель английской Московской компании баронет Джон Меррик, в русских документах именуемый «доброшляхетным и грозным честиодержательным высоконаученным господином рыцером», прекрасно знающий русские реалии и свободно говорящий по-русски вёл переговоры с влиятельными русскими боярами о передаче северной части России под защиту английской Короны.
Возможно, Меррик обсуждал эту тему и с Дмитрием Пожарским, который в тот момент лавировал между несколькими угрозами: поляки в Москве контролируют центральную власть, шведы на северо-западе грозят морской блокадой. Идея английского «противовеса» могла быть Пожарскому интересной, даже если он не поддерживал ее публично.
В конце 1612 года Меррик вернулся в Англию с рассказом о «русском предложении». Английская Московская компания ухватилась за эту возможность. Военный эксперт по России Томас Чемберлен, который успел повоевать наемником в войске Василия Шуйского, составил для Якова I проект, обещавший фантастическую выгоду: полный контроль над северным морским путем и монопольную торговлю с Персией. Если Англия не вмешается, предупреждал Чемберлен, Россия превратится в польскую или шведскую колонию. А британские купцы останутся с носом.
«Если бы Его Величество получил предложение суверенитета над той частью Московии, которая расположена между Архангельском и Волгою, и над водным путем по этой реке до Каспийского или Персидского моря или, по крайней мере, протекторат над нею и полную свободу для английской торговли, это было бы самым счастливым предложением, когда-либо сделанным для нашего государства, с тех пор как Колумб предлагал Генриху VII открытие для него Вест-Индии», — писал Т.Чемберлен.
Он утверждал, что какие-то представители русского дворянства встречались с представителями Московской торговой компании, и «согласились с благодарностью», чтобы король Англии Яков I стал «императором и покровителем России». Яков заинтересовался проектом и весной 1613 года решил отправить посольство в Архангельск для выяснения условий возможного протектората.
Кроме угрозы со стороны Польши и Швеции, Англия опасалась Голландии, чьи корабли уже проникли в устье Оби, то есть углубились в Сибирь.
Идея английского протектората имела много сторонников в Лондоне. Московская торговая компания видела в нём возможность оттеснить конкурентов. Радикально-протестантская партия при дворе Якова I хотела нанести удар по католической Польше, иезуитам и испанскому влиянию. Королевскому флоту, разгромившему «Непобедимую армаду» в проливе Ла-Манш, были необходимы канаты из российской пеньки для продолжения войны с Испанией. Не стоит забывать и про сибирскую «златокипящую Мангазею», поднявшуюся именно в это время на пушной лихорадке и формировавшую в начале семнадцатого столетия примерно такую же долю российской казны, что нынче нефть и газ.
Короче говоря, проект был вполне практическим. Обсуждались детали: стоит ли принять север России под «защиту» английского короля, заключить оборонительный союз или пойти ещё дальше — к фактическому управлению. Большинство участников обсуждения склонялись к тому, чтобы создать укреплённый английский военный и торговый узел в Архангельске, удерживаемый примерно тысячей солдат и флотом, с целью контроля северной внешней торговли России и предотвращения её перехода под влияние Польши, Швеции или Голландии. Сторонники проекта уверяли, что расходов для короны почти не будет: большую часть оплатит Московская компания, а затем издержки покроют доходы от торговли.
План сорвался потому, что обсуждение затянулось, а российская история не стала ждать, когда Лондоне примет окончательное решение. Земский собор 1613 года избрал царем Михаила Романова. Аргумент о том, что стране нужен иностранный покровитель для спасения от Польши и Швеции, потерял прежнюю силу. Проще и дешевле было возобновить торговый договор с новым правительством, чем ввязываться в северную авантюру ради выгод Московской компании.
Однако если бы ополчение Пожарского действовало не так успешно, а Иван Сусанин оказался бы не таким самоотверженным патриотом, тогда английский протекторат над Архангельском мог быть установлен, и статья «Сибирь» в Википедии выглядела бы совершенно иначе. Например, так.
Британская Сибирь — **Британская Сибирь**, официально *Доминион Сибирь* после 1867 года, — британское владение в северной Евразии, выросшее из английского протектората над Архангельском и Поморьем, установленного в 1612 году на исходе русской Смуты.
Протекторат над Севером
В 1612 году, пользуясь безвластием после свержения Шуйского, английская эскадра под предлогом защиты интересов Московской Компании заняла Архангельск; был установлен прямой протекторат Короны над Русским Севером. Поморы, утомленные Смутой и польско-шведскими притязаниями на Белое море, присягнули английской администрации.
В 1613 году Земский собор в Москве раскололся. Южная и московская Русь избрала на царство Романовых и выжила как урезанное, ослабленное государство — постоянный южный сосед британских владений на всю последующую историю. Север и Поморье остались под протекторатом Короны. Ранняя английская претензия 1580 года на устье Оби задним числом была извлечена из архивов и использована как историческое обоснование протектората в переговорах 1612–1613 годов.
Поглощение Русской Сибири англичанами
Московская Компания наследовала русской колонизации. Основанные в результате походов Ермака Тобольск (1587), Мангазея (1601) и Томск (1604) уже создали работающую систему острогов и воевод, назначаемых из Москвы. Оставалось только перекупить воевод и ввести через Обскую губу ограниченный контингент британских солдат. Что и было исполнено.
В конце 17 века Московская Компания произвела ребрендинг и стала называться Сибирской компанией. Тобольские и Томские воеводы стали получать патенты из Лондона, в острогах разместились английские гарнизоны, при этом повседневный язык, делопроизводство и церковные службы остались русскими.
Убежище
Реформа патриарха Никона 1650-х годов превратила Сибирский протекторат в убежище для старообрядцев, бежавших за Урал от преследований в Московской Руси. Их деревни вдоль Оби и Енисея получили название «Сибирский пояс раскола».
В 19 веке в Сибири также скрывались декабристы и польские повстанцы. В основном, они оседали не в административном Тобольске, а в Томске, — городе без гарнизона и воеводского аппарата, зато с университетом (открыт в 1820-е по шотландскому образцу) и растущей диаспорой русскоговорящих интеллектуалов. К середине века Томск оформился как культурная столица колонии, не претендовавшая на административные лавры Тобольска.
В 1847 году культурно-политический статус Томска сильно вырос благодаря приезду Александра Герцена, который предпочёл Томск Лондону по личным причинам: здесь он женился на дочери золотопромышленника Цибульского и основал (на деньги тестя) «Вольную русскую типографию», где печатал «Колокол», переправляя его контрабандой на запад — в Россию. Именно Герцен закрепил за Томском славу «вольного русского города под британским флагом».
Сибирское восстание
Во время Американской войны за независимость 1776–1782 гг. в Сибири тоже происходили волнения. Старообрядцы, взявшие под контроль экспорт мехов, выступили против лондонской монополии на пушнину под девизом: «Богу — душу, свою шкуру — никому». Волнения завершились компромиссом: в Тобольске был создан Сибирский парламент, присягнувший на верность Короне в обмен на объявление Сибири свободной экономической зоной.
Существует легенда, что парламентским методам борьбы сибиряков научил Бенджамин Франклин, который зимой 1777 года якобы перешёл пешком замёрзший Берингов пролив. Добравшись до Томска в волчьей шубе и с наборным станком за плечами, Франклин, как утверждают местные экскурсоводы, несколько месяцев скрывался в амбаре старообрядческой семьи, составляя воззвания к «обским людям» с призывом создать «Соединенные Штаты Сибири», подписывая их псевдонимом «Ричард Бедный», калькой с собственного Poor Richard.
Историки почти единодушны в том, что 71-летний Франклин в описываемый период не покидал Париж и Филадельфию, а Берингов пролив, хотя и действительно замерзает в это время года, но вряд ли способен выдержать вес пожилого дипломата с печатным станком. Однако эти факты не помешали жителям Томска поставить «отцу-основателю Соединенных Штатов» мраморный памятник в шапке-ушанке (1931) и превратить упомянутый амбар в музей, который ежегодно посещает десятки тысяч туристов из США. Таким образом выставленный в музее «подлинный печатный станок Франклина» весьма эффективно печатает доллары для городской администрации.
Крымская война
Участие Британской Сибири в Крымской войне было куда менее анекдотическим. В 1854 году Сибирский стрелковый батальон, переброшенный вокруг мыса Доброй Надежды на транспортах Ост-Индской компании, влился в англо-французские силы под Севастополем и провёл там всю осаду. Современникам он запомнился не столько боевыми успехами, сколько тем, что оставался единственным подразделением под Севастополем, где команды отдавались не только на английском языке, но и по-русски, — обстоятельство, которое приводило защитников Севастополя в понятное замешательство.
Доминион и независимость
Вскоре после Крымской войны, в 1867 году, Сибирский протекторат был преобразован в самоуправляемый Доминион со столицей в Тобольске, английским языком федерального права и русским как языком культуры. Полную независимость в рамках Содружества страна получила по Вестминстерскому статуту 1931 года.
В наличной версии истории — не случилось. Впрочем, согласно «теории струн», кроме Вселенной, данной нам в ощущениях, существует множество других версий. В одной из них план Томаса Чемберлена непременно реализовался, и сибирская глава Википедии выглядит именно так.
