3 августа: умер Альфред Шнитке — «алхимик» звука
В Гамбурге 3 августа 1998 года умер 63-летний Альфред Шнитке — композитор, музыковед, педагог, которого называли «алхимиком» звука. Он пережил четыре инсульта, но до последнего продолжал сочинять музыку.
Музыка — это подслушанные крики времени
Детство в еврейско-немецкой семье
Альфред Шнитке родился в 1934 году в Энгельсе в еврейско-немецкой семье. Его родители работали переводчиками. С 12 лет, после окончания Великой Отечественной войны, он учился музыке в Вене — отец был командирован туда советскими властями. Через два года семья вернулась в Москву.
Консерватория и первые влияния
В 1953 году, в 19 лет, Шнитке окончил дирижёрско-хоровое отделение Музыкального училища имени Октябрьской революции (ныне — Московский государственный институт музыки имени Шнитке). Затем — консерваторию, где остался преподавать. Он признавался, что к 32 годам испытал на себе большое влияние творчества Пастернака — его поздних стихов и романа «Доктор Живаго».
Кино и электронная музыка
Шнитке сочинял музыку к фильмам, среди них — «Белорусский вокзал» (аранжировка песни Булата Окуджавы «Нам нужна одна победа»), «Горячий снег», «Экипаж», «Мастер и Маргарита» (экранизация Юрия Кары). Он также работал в первой в СССР экспериментальной студии электронной музыки. Всего он написал четыре оперы, три балета, 10 симфоний и 15 инструментальных концертов.
Музыка мною не пишется, а улавливается
«История доктора Иоганна Фауста» и арест тиража
В начале 1980-х Шнитке работал над кантатой «История доктора Иоганна Фауста». В атеистическом Советском Союзе власти настороженно относились к композитору, считали его «внутренним диссидентом». К концерту напечатали подробную программку с русским текстом кантаты, комментариями автора и цитатой из Священного Писания. Культурные чиновники и КГБ сочли это дерзостью и арестовали весь тираж.
Сущность Мефистофеля Шнитке передал с помощью жанра танго, которое стало у него символом пошлого разгула, зла и искушения.
Зло должно привлекать. Оно должно быть приятным, соблазнительным, принимать облик чего-то легко вползающего в душу, комфортабельного, приятного, во всяком случае – увлекающегося. Шлягер – хорошая маска всякой чертовщины, способ влезть в душу
Первоначально роль Мефистофеля готовила Алла Пугачева, но после первой репетиции с ней концерт запретили — позже её сыграла Раиса Котова. Премьера «Фауста» состоялась летом 1983 года в Вене и только через четыре месяца — в Москве.
Композитор пишет музыку потому, что не может не писать, потому что это его способ общения с миром
Болезнь и вера
В 1985 году на фестивале в Пицунде 50-летний Шнитке пережил первый инсульт: у него констатировали обширное кровоизлияние в мозг и трижды фиксировали клиническую смерть, но он выкарабкался. В 1990 году он отказался от Ленинской премии — мотивировал это тем, что он верующий христианин, а Ленин был атеистом. В том же году вместе с женой Шнитке получил немецкое гражданство. В виде исключения ему разрешили остаться и гражданином СССР — это позволило сохранить контакты с Россией, которую он считал своей родиной.
Я чувствую себя родственным понемногу всем — но не окончательно
Последние годы в Гамбурге
В последние годы жизни Шнитке жил в Гамбурге, преподавал в Институте музыки и театра и Гамбургской высшей школе музыки.
— Из чего все-таки возникает музыка?
— Простите, я этого не знаю. Но возникает она неизбежно
В 1991 году он пережил второй инсульт, но быстро поправился. В 1994-м — третий, после которого у него парализовало правую руку и ногу, пропала речь. С четвёртым, обширным инсультом, его госпитализировали за месяц до смерти.
Величие Шнитке не в авангардной музыке или прекрасных мелодиях по отдельности, а в столкновении двух миров. Во всех его безумных контрастах главное — не крайности, не добро и зло, а место их стыка, та самая трещина. Находясь посерединке и делая выбор, человек становится человеком
(музыковед Ярослав Тимофеев)
Девятая симфония и «проклятие»
До конца жизни Шнитке сохранял активность и писал партитурные тексты левой рукой. В 1997 году, будучи почти полностью парализованным, он записал ноты для Девятой симфонии. Она стала для него последней, подтвердив работающее «проклятие девятой симфонии» — суеверие, согласно которому, начиная с Бетховена, всякий композитор, написавший её, умирает вскоре после этого. За расшифровку неразборчивой партитуры по просьбе вдовы Шнитке взялся композитор Николай Корндорф — но и он внезапно умер прямо во время этой работы.
