Жалобы на пытки сочли признаком невменяемости: независимый журналист из Марий Эл опасается убийства в СИЗО
Автор канала «В Марий Эл ничего не будет» Алексей Серегин направил новое письмо из заключения, где рассказал о жестких условиях содержания и пытках при задержании. Независимый журналист из Марий Эл опасается за свою жизнь и ожидает отправки на психиатрическую экспертизу.
Психиатрическая экспертиза из-за заявлений о пытках
В настоящее время Серегина направляют в институт им. Сербского для проведения повторного обследования. Ранее врачи в Йошкар-Оле усомнились в его вменяемости именно после того, как он заяви о применении насилия со стороны силовиков.
У меня тревога, депрессия, нарушение речи, нулевая координация внимания, ступор. На судах и на следственных действиях меня буквально трясет… На предварительной психиатрической экспертизе в психбольнице Йошкар-Олы врачи усомнились в моей вменяемости, так как я сказал им про пытки при моем задержании
Журналиста арестовали 4 июня из-за комментария и обвинили в «публичном оправдании терроризма». Кроме того, силовики пытали его током, но решили скрыть свое преступление и возбудили на журналиста административное дело о неповиновении полиции. За это суд оштрафовал его на две тысячи рублей, игнорируя все ходатайства о насилии.
Уголовные дела и психологическое давление
Тем не менее силовики не ограничились одним делопроизводством. В результате на находящегося в СИЗО журналиста завели еще одно уголовное дело — о неисполнении обязанностей иноагента. Причиной стал пост без соответствующей пометки, который Серегин удалил через несколько минут после публикации.
В частности, в первый месяц заключения ему передавали всего по одному письму с воли. Следовательно, Серегин считает, что таким образом на него оказывали психологическое давление и хотели «сломать психически».
Апелляция и просьба об информационном освещении
Заседание по апелляционной жалобе назначено на 25 августа. В связи с этим журналист обращается к сообществу с просьбой о публичной поддержке.
Хочу, чтобы ее осветил какой-нибудь журналист, кто не боится. В Марий Эл таких на свободе не осталось. Если обо мне забудут на воле — за решеткой меня убьют
