Время на прочтение: 21 минут(ы)

Золотой край без хорошей жизни. Как живет иркутский город Бодайбо

Жизнь в Бодайбо проходит на золоте: район добыл в 2025 году больше 21 тонны, но жители месяцами живут без воды и отопления, а билет до Иркутска стоит от 21 тысячи рублей.

Название Бодайбо вошло в число самых необычных названий городов России. Существует несколько объяснений его происхождения. Одно из них, распространенное среди местных жителей, связывает название с языком эвенков — коренного населения этих мест. Слова «бодо» и «бо» трактуют как «жизнь» и «хороший», дословный перевод — «хорошая жизнь». Сегодня такое объяснение звучит почти издевательски: Бодайбо — один из центров российской золотодобычи, а его жители месяцами живут без воды и отопления.

От Иркутска до Бодайбо — 1095 километров. На Ан-24 дорога занимает два с половиной часа. Другие самолеты сюда не летают: в городе грунтовая взлетно-посадочная полоса. Авиасообщение обходится местным жителям дорого: билет в один конец стоит от 21 до 35 тысяч рублей. Семье из четырех человек поездка в областной центр и обратно по максимальному тарифу обойдется в 280 тысяч рублей.

С февраля 2026 года на этом направлении для местных жителей действуют субсидированные тарифы. На весь год предусмотрено чуть больше двух тысяч таких билетов. По оценкам специалистов, чтобы удовлетворить спрос, нужно дополнительно выделить более 200 миллионов рублей, которых в бюджете нет. Бодайбинцы говорят, что успеть купить такой билет бывает сложнее, чем выиграть в лотерею. Поэтому многие выбирают другой маршрут — через Таксимо в соседней Бурятии, откуда можно отправиться на «большую землю» поездом. Но сначала нужно перебраться через реку Витим. Летом действует паром: перевозка автомобиля обходится от 1250 рублей, цена зависит от типа и размера машины. С декабря работает зимник. Если позволяет река, то работает аэролодка. Переправа на воздушной подушке стоит 3000 рублей с человека.

Если переправа удалась, впереди еще 228 километров через тайгу. Дорога без заправок, кафе и мобильной связи. В хорошую погоду путь занимает четыре-шесть часов. После дождей грунтовку размывает, и поездка может растянуться больше чем на сутки. Все это время приходится надеяться на то, что машина не застрянет посреди тайги, а на дороге не встретится медведь. Маршрутка из Бодайбо до Таксимо стоит 4000 рублей.

Местные жители годами просили построить мост через Витим. О нем мечтали еще в советские времена: существовал проект, успели установить даже опоры. Но с распадом СССР все заморозили.

— Мы писали чиновникам всех рангов, просили, петицию какую-то создавали. Но денег в бюджете нет. И это при том, что мы живем на золоте. У меня сосед ездит на рыбалку в район Дальней Тайги (так называют территорию в районе примерно в 280 км от города — прим. ред.) — так там, говорит, золото можно прямо руками из ручьев черпать. Только куда нам его девать? Мы же здесь отрезаны от мира. Да и законом это запрещено. У нас как: искать не запрещено, а вот если намыл золото, то сдай его в администрацию или полицию. Если вывез из города — всё, статья, — рассказывает местная жительница Ольга.

Первые крупные месторождения в этих местах нашли около 180 лет назад. В 1855 году основали Ленское золотопромышленное товарищество, позднее известное как «Лензолото». Бодайбо стало одним из главных центров золотой промышленности и получило название «золотой кладовой России». За время разработки месторождений здесь добыли не менее 1650 тонн драгоценного металла. Более 80% этого объема пришлось на россыпные месторождения. По оценкам исследователей, запасы драгоценного металла в районе могут составлять еще около 4000 тонн.

По данным администрации, на 1 января 2025 года в Бодайбинском районе работали 33 крупных и небольших предприятия, занимающихся добычей золота. При этом две компании входят в сотню самых прибыльных российских предприятий по версии Forbes. «Полюс» занимает пятое место рейтинга. Его чистая прибыль в 2025 году составила 314,1 млрд рублей — на 9,6 млрд больше, чем годом ранее. В 2011 году компания запустила ГОК на Вернинском месторождении, а в 2017-м вместе с «Ростехом» создала совместное предприятие для освоения Сухого Лога — одного из крупнейших месторождений золота в мире.

На 58-м месте рейтинга Forbes — компания «Высочайший». Ее чистая прибыль за год выросла почти в десять раз: с 3,3 млрд рублей в 2024 году до 31,1 млрд в 2025-м. В Бодайбинском районе компания разрабатывает месторождение Голец Высочайший, в 2018–2019 годах запустила ГОК «Угахан». В числе ее активов также месторождения Маракан, Светловское и Красное. Таким образом, оба крупных игрока российского золотодобывающего рынка сосредоточили в этом районе значительную часть своих производственных активов.

В районе добывают два типа золота — рудное и россыпное. Первое извлекают из горных пород в карьерах и шахтах, после чего перерабатывают на золотоизвлекательных фабриках. Второе получают из песчано-гравийных отложений в речных долинах, промывая грунт и отделяя золотые частицы от песка и гравия. Такая добыча непосредственно затрагивает речные долины. При промывке больших объемов грунта меняются русла рек, перемещаются донные отложения, в воду попадают взвешенные частицы, происходит заиление. Для местных жителей, которые зависят от рек как источника воды, рыболовства и традиционного природопользования, это особенно чувствительная проблема. Они говорят, что вода становится грязнее, а поймать хариуса в привычных местах все сложнее. Эти наблюдения требуют отдельной проверки экологического состояния рек, но для жителей последствия золотодобычи уже стали частью повседневной жизни.

Рудную добычу ведут четыре основных предприятия: ООО «Полюс Сухой Лог», АО «Высочайший», ООО «Друза» и ООО ГРК «Угахан». На россыпях работают более 20 предприятий. Среди крупнейших — ЗДК «Лензолото», артель старателей «Витим», «Реткон», артель «Лена», «Угахан», «Светлый», «Ленсиб» и «Севзото».

По данным администрации, сегодня Бодайбинский район обеспечивает около 9,3% общероссийской добычи золота и 18,3% добычи россыпного золота в стране. Проверить эти цифры сложно: с 2022 года информация о добыче и производстве золота не публикуется. В 2024 году здесь добыли 19,363 тонны, в 2025-м — 21,276 тонны. В местных новостях сводка о добыче драгметалла — обычное дело, как прогноз погоды. При этом многие местные жители самого золота никогда не видели. Даже в краеведческом музее нет золотых слитков или самородков — в экспозиции, посвященной истории региона, выставлены гипсовые копии найденных в этих местах образцов. В городе при этом немало напоминаний о золотой промышленности: памятники старателям и муралы.

В 2026 году Бодайбинский район отмечал столетие. К этой дате на берегу Витима установили скульптурную композицию Владимиру Высоцкому и Вадиму Туманову — легендарному старателю, основателю одной из крупнейших золотодобывающих артелей страны. В 1976 году Туманов привез в Бодайбо своего друга Высоцкого. Поэт побывал здесь, познакомился с работой старателей и написал три песни, строки которых знают многие: «А в Бодайбо — „пропадай-бог“ — трын-трава! / Там пахло водкой, золотом и мясом…».

А в октябре открыли парк «Бодайбо — золото сибирской тайги» с амфитеатром, оранжереей, фонтаном и спортивными площадками. Однако благоустройство вызвало у жителей неоднозначную реакцию. В местных пабликах люди жалуются на качество работ, отсутствие теплых помещений (а зимой здесь до −54) и задаются вопросом, зачем им дорожки с подсветкой, когда в городе остаются нерешенными проблемы с отоплением, водой и канализацией.

Многие жители хотели бы перебраться в другой город, но для этого нужна компенсация за жилье, которой хватило бы на покупку квартиры. Одна из причин, по которой люди задумываются о переезде, — отсутствие доступной медицинской помощи. На обследование при серьезных заболеваниях, полноценного чекапа и на роды приходится ехать в Иркутск. Беременные уезжают туда, как правило, на 30–32 недели, снимают за свой счет квартиру в ожидании ребенка. Для стоматологического лечения некоторые отправляются в Китай. После школы молодежь уезжает учиться в Иркутск, Красноярск или Новосибирск.

На настроение «уехать» не повлияло даже начало возведения долгожданного моста. Уже второй год на реке Витим идут работы. Общая стоимость проекта оценивается примерно в 12–12,5 миллиарда рублей. Основную часть расходов — около 93–94% — берут на себя федеральный и региональный бюджеты, еще 6–7% вкладывает группа компаний «Полюс». Мост планируют ввести в эксплуатацию в 2028 году.

У местных жителей теперь развлечение — ездить проверять ведутся работы или приостановят. Был страх, что сооружение повторит судьбу предшественника.

— Сейчас уже как-то все уверовали, что мосту быть. Несмотря на то, что война и везде сокращают бюджеты. Просто этот мост очень нужен «Полюсу», чтобы завозить все необходимое для строительства ЗИФа, ГОКа, электроподстанции. Мы, конечно, мечтаем, что с появлением моста цены на продукты у нас уменьшатся. Сейчас десяток яиц стоит около 180 рублей, литр молока — 280 рублей, килограмм гречки — от 200 рублей, булка хлеба — 177, овощи и фрукты дешевле 1200 не найти. Но, конечно, мечты. Такое ощущение, что нам постепенно создают условия, чтобы мы все сами отсюда уехали. Это как с родами: сначала одну отправили рожать в Иркутск, потом вторую, и так постепенно весь город уже рожает в областной столице. Уезжаем кто на 30-й, кто на 35-й неделе, снимаем там квартиру и ждем. Надо подлечиться, сделать чекап — то же самое. Зубы лечить — в Китай. Образование получить — Иркутск, Красноярск, Новосибирск. У нас на весь город один техникум. Вот телевизор включишь — они рассказывают, как там золотари помогают отремонтировать больницу, там подсветку у собственного офиса сделали. А мне-то это зачем, когда я ползимы мерзну? Мы живем на территории, приравненной к районам Крайнего Севера. У нас зимой температура может опускаться до −54 градусов, а всё ЖКХ надо менять! — говорит местная жительница Ирина.

Прошлая зима показала, насколько изношена коммунальная инфраструктура Бодайбо. 30 января 2026 года при температуре около −40 градусов перемерз центральный водовод, который подавал воду на котельные. Из-за этого остановились четыре котельные. Без отопления и водоснабжения остались 197 жилых домов, где проживают более 1600 человек, а также две школы.

Ремонт осложняется тем, что перемерзли и другие участки сетей. Пришлось прокладывать временный водовод. Власти сообщали, что аварию устранили, но последствия для отдельных домов сохранялись месяцами. Некоторые жители были вынуждены переехать к родственникам или снимать жилье. Режим «Чрезвычайная ситуация», введенный в конце января, официально отменили в июле, хотя последствия до сих пор устраняют.

Елена Перминова (имя изменено) — мать-одиночка, живет в частном доме. Уже полгода ходит по инстанциям.

— Канализация перемерзла сразу, когда случилось ЧС, то есть когда перестала поступать вода. В первых числах февраля. Полгода снимали квартиру, потому что как-то надо и мыться, и стирать. Ребенок ездил в школу на такси. На сегодняшний день унитазом не пользуемся, стираем и моемся у родственников. Немного пользуемся раковиной, чтобы воду сильно не лить. В подполье картофель, чтобы сильно не топило. Я в мае подала в прокуратуру. И вот с мая ТВК (Тепловодоканал — прим. ред.) ходил ко мне пять месяцев просто посмотреть и пофотографировать. И на этом всё. А в ноябре, когда пришли морозы, собрались раскопать мне полдома, чтобы добраться до канализации. Сейчас зимой я не дам копать под домом — уже морозы! Надо было это делать летом, а они протянули. Никому ничего не надо! Мне воду сделали только 31 октября. Новый директор ТВК делает вид, что меня вообще нет. Горин, первый заместитель главы Бодайбо, вообще сказал: «Мне плевать!» — рассказывает Елена.

Проблемы с водоснабжением возникали и после январской аварии. 10 мая произошла еще одна авария — на плавучей насосной станции «Роса», установленной в 1970-х годах как временное сооружение. Во время ледохода резкий подъем воды и давление льда вытолкнули станцию на берег. Она снабжала город водой. Водоснабжение прекратилось, детские сады закрыли, школьников перевели на дистанционное обучение. Воду в пятилитровых бутылках доставляли самолетами.

Но коммунальные проблемы на этом не закончились. 27 сентября из-за отключения электричества в районе котельной похолодало в домах на улицах Ремесленной, Лыткинской и в переулке Рудном. 5 ноября часть Бодайбо вновь осталась без отопления и горячей воды: произошел порыв на подающем трубопроводе диаметром 350 миллиметров от центрального теплового пункта № 2. Тепло вернули в тот же день.

Первый заместитель главы Бодайбинского городского поселения Олег Горин 2 ноября признал, что в предыдущие годы подготовка к отопительному сезону часто существовала только на бумаге. «Лет 5–7 не делалось абсолютно ничего. Надеемся, что самые критические моменты уже прорвало. Все устранили, заизолировали», — заявил он.

Для прохождения отопительного сезона Бодайбо и району необходимо 42 тысячи тонн топлива. Имеющихся запасов, по данным на начало ноября, должно хватить до января. Еще 19,5 тысячи тонн предстоит доставить через Таксимо по железной дороге и автотранспортом.

После январской коммунальной аварии уголовное дело возбудили в отношении главы Бодайбинского городского поселения Алексея Ботвина. 27 февраля ему предъявили обвинение по части 3 статьи 286 УК РФ — превышение должностных полномочий с причинением тяжких последствий. По версии следствия, чиновник знал об изношенности водоводов, но не обеспечил их реконструкцию, хотя такая обязанность была возложена на администрацию решением суда. 4 марта Ботвина отправили под домашний арест, а 1 августа он досрочно сложил полномочия. Отдельно расследовались уголовные дела о халатности и оказании услуг, не отвечающих требованиям безопасности, в коммунальной сфере.

Еще один руководитель территории — Евгений Юмашев, возглавлявший Бодайбинский район с 2007 года, — в сентябре объявил, что не будет претендовать на должность главы нового муниципального округа. «Надо что-то поменять в жизни. Надоело. 20 лет — это слишком много», — объяснил он свое решение. Тогда же Дума Бодайбо и района объявила о самороспуске в связи с муниципальной реформой. Сейчас обязанности главы города и района исполняет Валентина Путря.

На этом фоне у Юмашева возникли и проблемы с прокуратурой. 22 октября прокурор направил в суд иск о взыскании с него неосновательного обогащения — доходов от сдачи недвижимости в аренду. Сам Юмашев утверждает, что приобрел имущество еще в 2004 году, до избрания главой, декларировал доходы и платил налоги. Это гражданский иск, а не уголовное дело. Юмашев намерен оспаривать требования прокуратуры.

Бодайбо и район переходят к одноуровневой системе управления — муниципальному округу. Выборы 15 депутатов новой окружной думы назначены на 6 декабря 2026 года. Это не прямые выборы мэра: после формирования думы депутаты выберут главу округа из кандидатур, предложенных губернатором Иркутской области. Юмашев заявил, что на эту должность не претендует. На данный момент в городе и округе одни исполняющие обязанности.

— В нашем городе люди считают, что очередная коммунальная авария не за горами. Мы готовимся! Никто не полагается на власти, все помогают друг другу! — добавляет Елена.

— Если бы старатели выделяли хотя бы 1% от прибыли на сам город, тут давно бы и все трубы поменяли, и дороги заасфальтировали. И еще много чего могли сделать! Но нет! Тут ведь раньше эвенки жили! Вот их выжили. Теперь и нас так же выживают! — возмущается местный житель Сергей.

В 2024 году золотодобывающие предприятия Бодайбинского района перечислили в бюджеты всех уровней около 30 миллиардов рублей. По словам бывшего главы района Евгения Юмашева, местному бюджету вернулось менее 10% этой суммы — то есть меньше трех миллиардов рублей. Остальные налоговые платежи распределились между региональным и федеральным бюджетами. Причина в том числе в устройстве налоговой системы. Налог на добычу полезных ископаемых (НДПИ) при добыче твердых полезных ископаемых распределяется между федеральным и региональным бюджетами: 40% поступает федерации, 60% — субъекту. Муниципалитет прямой доли НДПИ не получает. Поэтому даже десятки миллиардов рублей налоговых поступлений от золотодобычи не означают, что у города и района автоматически появляются деньги на ремонт сетей, строительство жилья или развитие социальной инфраструктуры.

В первом полугодии 2026 года Бодайбинский район вместе с поселениями получил дополнительные 234 миллиона рублей — на 23% больше, чем за аналогичный период предыдущего года. Рост доходов позволил направить средства на ликвидацию последствий чрезвычайных ситуаций и строительство социальных объектов. Но у муниципалитета появилась и другая проблема: с 2027 года он может лишиться значительной части собственных доходов из-за перераспределения налоговых поступлений в областной бюджет. Изначально новый порядок должен был вступить в силу в 2029 году, но областная администрация планировала перенести срок на два года раньше.

— Мы не против перераспределения средств, если оно справедливо. Но мы против того, чтобы у нас забирали возможность решать собственные проблемы, когда областной центр годами не спешит помогать с северным завозом, ремонтом больниц и строительством школ, — говорил Юмашев.

Золотодобывающие компании также заключают с местными властями соглашения о социально-экономическом сотрудничестве и выделяют деньги на отдельные проекты. Но такие вложения зависят от договоренностей с бизнесом и не заменяют системного финансирования территории. По данным администрации, на конец 2025 года Бодайбинский район подписал 11 соглашений о социально-экономическом партнерстве на общую сумму более 75 миллионов рублей. Это несопоставимо с масштабами добычи и налоговыми поступлениями отрасли.

В местных новостях регулярно появляются сообщения о спонсорской помощи: одна компания закупила медицинское оборудование, другая — парты, третья частично профинансировала ремонт больницы, четвертая благоустроила территорию или обновила собственный офис. Жители считают, что золотодобывающие компании мало делают для самого города.

— Построили парк за 159 миллионов. Когда зимой люди сидели без воды и тепла, компании прислали специалистов. Это разве помощь? Посмотрите вокруг. Они ставят памятники то старателям, то Высоцкому, который воспел наш край. Да им надо уже нам прижизненный памятник ставить за то, что мы тут еще живем. Ни медицины, ни образования. Цены в магазинах видели? Хлеб — 177 рублей. Каждый год район дает стране больше 20 тонн золота, а люди живут в нищете, зарплаты смешные. У пенсионеров пенсия 27 тысяч, средняя зарплата — 60–70 тысяч рублей. Нет, те, кто на золоте работает, у них да — и 200, и 300 тысяч может быть. Только они нас, местных, не берут. Не внушаем мы им, видите ли, доверия. Вдруг воровать будем. Хотя я думаю, на самом деле они боятся. Там ведь тоже и задержки зарплат постоянны, и нарушения. Знаете, как у нас говорят: GV Gold (одна из ведущих золотодобывающих компаний России, у нее 13 лицензий в Бодайбинском районе — прим. ред.) — живи в долг. На форумах почитаешь: этих кинули с 13-й зарплатой, этих с переработкой. Приезжие, что? Не понравились, собрались и уехали. А мы-то ведь не уедем, еще вдруг права качать начнем. Ленский расстрел все помнят. Поэтому наших и не берут. Приходится самим на вахту ездить в Якутию или на СВО идти, — рассказывает местный житель Сергей.

Согласно базе данных проекта «Медиазона» (ведущего совместный подсчет с Русской службой Би-би-си и командой волонтеров), по состоянию на ноябрь 2026 года из Бодайбо подтверждена гибель 66 человек.

У этой версии есть исторический фон. Весной 1912 года на Ленских приисках вспыхнула забастовка рабочих, недовольных низкими зарплатами, двенадцатичасовым рабочим днем и тяжелыми условиями труда. Работали в том числе женщины и дети. Последней каплей стала выдача рабочим испорченного мяса. В стачке участвовали около шести тысяч человек. После ареста стачечного комитета примерно две тысячи рабочих направились к зданию «Лензолота» в Бодайбо. По ним открыли огонь жандармы. В различных источниках называется от 83 до 270 убитых и от 100 до 250 раненых. Ленский расстрел стал одним из самых известных эпизодов рабочего движения в Российской империи.

В советское время, по словам местных жителей, на предприятиях работали сами бодайбинцы. Для местных это было время, когда золотодобыча давала работу и зарплату, на которую они могли слетать в ресторан в Иркутск. Теперь все больше предприятий переходят на вахтовую модель. В самом Бодайбо при этом почти не строят новое жилье. Если семье удается получить жилищный сертификат взамен аварийного жилья, она предпочитает уехать: оставаться в городе с его коммунальными проблемами и отсутствием перспектив для детей семья не хочет.

— Многие считают, что все, что происходит: коммунальные проблемы, высокие цены, отсутствие работы, — спланировано, чтобы люди уезжали отсюда сами, так как средств на выселение нет. А здесь сделают старательский городок для приезжих. Район-то золотодобывающий. Уже началось строительство коттеджей для старателей, — рассказывает Елена.

Недавно в Бодайбинском районе начали разрабатывать месторождение Сухой Лог. Занимается этим компания «Полюс». Там подтверждены запасы примерно в 1350 тонн золота. Если пересчитать этот объем по нынешним ценам, получится сумма порядка 14,7 трлн рублей. Еще около 2520 тонн относятся к категории ресурсов — то есть потенциально могут быть переведены в запасы после дополнительных исследований и экономической оценки. Это один из крупнейших золотых запасов в мире.

«Полюс» собирается построить здесь целый промышленный комплекс: карьер, где будут добывать руду, и фабрику, на которой из нее станут извлекать золото. На полную мощность предприятие должно выйти к 2029 году и производить до 2,8 млн унций золота ежегодно. При таких объемах нынешних запасов теоретически хватит примерно на 16–19 лет.

Для будущих работников компания уже строит отдельный вахтовый поселок. В этом году сдали шесть жилых корпусов примерно на 1500 человек. В перспективе здесь смогут разместиться до 3500 сотрудников. В самом Бодайбо за последние пять лет открыли семь гостиниц — в основном для приезжих вахтовиков. То есть крупнейший новый промышленный проект района предусматривает создание собственной инфраструктуры для тысяч вахтовиков прямо возле месторождения. При этом строительство не решает проблем самого Бодайбо — в том числе с изношенными коммунальными сетями и нехваткой современной инфраструктуры.

Бывший глава района Евгений Юмашев связывал распространение вахтового метода с общей политикой государства и золотодобывающих компаний:

— Это общая политика государства — переход на вахтовый метод. Вот Сухой Лог. «Полюс» зашел, получил лицензию, будут добывать 70 тонн золота в год. Я спрашиваю директора: «Так, может, уже резервировать место под рабочий поселок, инфраструктуру строить — магазины, клубы для рабочих, школы для их детей?» Он удивляется: а зачем? Забросили бригады на вахту «за колючку», отработали и уехали. То есть эти деньги в экономике района работать не будут.

Вахтовая модель меняет не только рынок труда, но и саму жизнь территории. Работники приезжают на месторождение, живут за ограждением, тратят деньги внутри поселка и после смены уезжают. Бодайбо не получает ни новых постоянных жителей, ни дополнительных потребителей для местного бизнеса. При этом дороги, коммунальная инфраструктура и социальные обязательства остаются на муниципалитете, которому и без того не хватает собственных доходов.

Бодайбинский район постепенно теряет население. За десять лет число жителей сократилось с 19 985 человек до 12,6 тысячи — район потерял больше трети населения. Закрываются и поселки, возникшие вокруг золотых приисков. Один из последних примеров — Маракан. В советские годы здесь жили более тысячи человек, работали школа, детский сад, почта, магазины, фельдшерский пункт и котельная. После сокращения производства поселок начал пустеть.

В 2018 году власти приступили к переселению жителей. На это выделили около 230 миллионов рублей, половину расходов — 115 миллионов — взяла на себя группа компаний «Полюс»: поселок находился непосредственно на контуре месторождения Сухой Лог. Однако переселение сопровождалось конфликтами. 48 жителей выступили против предложенных условий: компенсация в 717 тысяч рублей на человека казалась им недостаточной. Среди мараканцев были десятки одиноких пенсионеров, которым этих денег могло не хватить на покупку другого жилья. Сам мэр района признавал эту проблему.

Теперь на месте бывшего поселка живут вахтовые работники золотодобывающей компании. В мае 2026 года региональные власти создали комиссию для официального упразднения Маракана — постоянных жителей якобы там больше нет. На очереди — расселение Васильевского, где остаются 66 человек, и Апрельского, где живут около 50. Вопрос об их переселении обсуждается уже несколько лет, финансирования нет. Тем временем перевозчики отказываются туда ездить, в магазины не возят продукты, у людей нет даже мобильного интернета. Еще один пример — поселок Светлый. По имеющимся сведениям, там прописаны всего шесть человек. Раньше в Светлом жили более 5500 человек. Сегодня — по документам шесть, по факту — 28: остальные живут без регистрации. Даже когда поселки фактически исчезают, люди не всегда могут оттуда уехать.

Бодайбинский район остается одним из самых богатых золотом мест России. В разработку месторождений вкладывают миллиарды рублей, строят новые производственные объекты и вахтовые поселки. А за пределами производственных площадок остаются город с изношенными сетями, дорогими продуктами, нехваткой врачей и сокращающимся населением.

Фото: официальные группы администрации Бодайбо в «Телеграме» и «ВКонтакте»

ОбществоИркутская область