Время на прочтение: 10 минут(ы)

В Северной Осетии родные месяцами разыскивают пропавших без вести в Украине солдат. Некоторые до сих пор ничего не знают об их судьбе. Каждый день, пожираемые неизвестностью матери, жены, братья самостоятельно занимаются поисками своих близких, а затем и перевозкой тел. Ждать помощи практически неоткуда — в республике нет единого центра, который бы координировал процесс и куда бы отчаявшиеся люди могли обратиться за помощью. Близкие хорошо понимают, что участь пропавших — плен или смерть, и повезёт если хоронить придётся не мешок с останками.

По словам родственников пропавших без вести, на содействие со стороны региональных властей или Минобороны можно рассчитывать в исключительных случаях — если ты знакомый/сосед/ родственник главы республики, либо при наличии связей в Минобороны.

Старший сержант Таймураз Есенов пропал год назад. Его поиски идут до сих пор. По словам офицера запаса Олега Марзоева, который активно ведет сбор средств для мобилизованных из Северной Осетии, зона поиска Есенова, находится под контролем российских войск, и это должно было упростить задачу. Марзоев писал об этом замминистру обороны Руслану Цаликову, но никаких действий до сих пор предпринято не было.

Таймураз Есенов — ветеран боевых действий, 15 лет на службе. В Украину отправился вместе с младшим братом Азаматом. Перестал выходить на связь сразу же после прибытия на место боевых действий. 24 марта семья обратилась к его командиру в Южной Осетии, тот сообщил, что старший сержант Есенов числится без вести пропавшим. Семья была возмущена тем, что их держали в неведении, не сообщали, что произошло, пока они сами не стали бить тревогу.

По словам командира, часть бойцов из подразделения, в котором воевал Таймураз, попали в плен. С ними мог быть и Есенов. Но, что произошло на самом деле, не знает никто.

Родные Есенова начали писать всем — от главы республики до чиновников в министерстве обороны. 

Спустя полтора месяца после многочисленных обращений родственников во все инстанции, пленных освободили. Есенова среди них не оказалось. Освобожденные военные рассказали семье Таймураза, как попали в плен: в составе танковой роты экипаж Есенова должен был пойти на штурм села Сладкое в сопровождении пехоты, но она вовремя не подоспела. Танк был подбит, экипаж успел эвакуироваться. Завязался бой, Есенов был ранен. Бойцов экипажа взяли в плен.

— Один из сослуживцев Таймураза сообщил нам, что нашего брата пытали. После 25 марта его больше никто не видел, — рассказывает сестра Таймураза — Фатима. — В мае мы узнали, что его хотят признать погибшим и представить к званию Героя России. Но мы отказались подписывать документы. Спустя несколько месяцев золотую звезду маме все же вручил первый замминистра обороны Руслан Цаликов. 

По просьбе семьи Есеновых Таймураза включили в списки военнопленных для возможного обмена. Есеновы разослали письма во все инстанции с просьбой «вести переговоры по вопросу Таймураза в индивидуальном порядке». Неоднократно они обращались и к главе региона Сергею Меняйло.

Отчаявшись ждать помощи, родственники Таймураза разместили объявление о его поиске в популярном ТГ-канале Осетии.

Семья не надела траур. Они уверены, что Таймураз жив и обязательно вернётся.

— Многие пытаются выразить нам соболезнования, но мы их не принимаем. Я знаю, что он вернётся, ведь дома его ждут 7 сестер, 3 братьев и 3 дочки, — сказала Фатима.

В конце января многодетный отец Георгий Д. из с. Сунжа ушел на войну добровольцем, оставив дома троих детей, молодую жену и мать, которая ничего не знала о решении сына. Перестал выходить на связь спустя несколько дней после прибытия на фронт. Его поиски идут по сей день. 

Матери уже обо всем рассказали. Она старается держаться. Родные считают ее сильной женщиной, ведь ей уже пришлось хоронить двоих детей. Семью поддерживают многочисленные родственники, соседи, которые приходят к ним каждый вечер. Они подбадривают домочадцев, готовят картофджынта (пироги с картошкой).

По словам родственников, у Георгия была благополучная жизнь: семья, стабильная работа, дом, поэтому, они до сих пор не понимают, почему он решил пойти воевать. Он планировал вступить в один из добровольческих отрядов «Барс», которых в стране насчитывается порядка 20. Обещали зарплату в 350 тысяч. Георгий взял с собой 50 тысяч на расходы и в составе группы из 30 человек отправился на фронт. Однако вербовщики — двое братьев из Южной Осетии — не довезли добровольцев до конечного пункта, а оставили на одном из вокзалов в южном городе, предварительно выманив у них большую часть денег. До «Барса» добровольцы добрались самостоятельно, но условия «работы» оказались совсем не такими радужными, как им обещали.

Группа подалась в штурмовое подразделение батальона «Ветеран». 

В составе «Ветерана» Георгий оказался на одном из самых сложных направлений фронта — Авдеевском. Практически сразу после прибытия, без какой-либо подготовки, их бросили на штурм мощного укрепрайона.  Георгий успел написать другу, что украинцы взяли их в кольцо и ему, скорее всего, не выжить. Из 300 человек из окружения вышли 100. 

В Ростовском морге Георгия нет — для супруги это уже утешение. Но как показывает съемка с дрона, на поле боя под Авдеевкой лежат многочисленные тела, запорошенные снегом. Территория находится под контролем ВСУ. Родственники практически уверены, что и Георгий лежит там. По словам сослуживца, который видел Георгия в последний раз, того сильно ранило в ногу, он не мог дальше идти. Сослуживец отдал ему скотч, чтобы обмотать рану, а также оставил две гранаты. Больше Георгия никто не видел. 

— Мало надежды на то, что он жив. Вы представляете, даже если он не погиб, но его нашли украинцы — с двумя гранатами и с портретом Путина на груди (батальон «Ветеран» воюет в форме с эмблемой с изображением Путина, эмблема нашита на груди военной куртки — прим. «НеМосква») кто бы его оставил в живых? — задается вопросом дядя пропавшего. — Под Авдеевкой была настоящая бойня, из Осетии человек 25 — 30 погибло. Мы знаем, что об этом сообщили главе республики Сергею Меняйло, попросили что-то узнать о судьбе пропавших и погибших бойцов. Но тот ответил, что не может за всех осетин на фронте отвечать, и что он курирует только два батальона, которые сам же и создал. Вот нам и приходится самим что-то предпринимать, но пока безуспешно». 

Не помогли близким и в региональном отделении Красного креста. 

Старшего лейтенанта Олега Фарниева из селения Нижний Фиагдон искали три месяца. Он служил в Буденновске штурманом-оператором вертолётного звена. Фарниев был опытным военным, воевал в Сирии.

Вертолетное звено, в составе которого был и вертолет Фарниева, было подбито после возвращения с задания. Один вертолёт упал на российской территории, а машина Фарниева ближе к позициям ВСУ. Как только об этом стало известно, отец лётчика — тоже Олег, сразу же поехал на поиски сына в Украину. Вернулся ни с чем.

— Мы писали письма во все инстанции, но ответом было только молчание. Вы представляете, что нам пришлось пережить за эти месяцы! В августе нам позвонили из военной части, сказали, что украинская сторона подала списки погибших, и там есть наша фамилия. Олега опознали по ДНК. Отец сам поехал за останками сына в ростовский морг. Сейчас я написала письмо в районную администрацию, главе региона, потому что считаю, что Олег заслуживает не только орден Мужества, — убеждена тетя военного, Фатима. 

Олега Фарниева похоронили с военными почестями в родном селе. Ранее церемония прощания прошла в военной части в Буденновске, где он служил. У лётчика осталась маленькая дочь.

О том, что система поиска пропавших без вести в регионе не налажена говорит Олег Марзоев. 

— Спустя месяцы семьи не могут найти близких и находятся в ежедневном ужасе. Им сообщают о гибели родственника, а тела всё нет и нет, и на тех, кто похоронил своих солдат они смотрят как на счастливцев. Это настоящая пытка. Я каждый день вижу в соцсетях, как родственники взывают, молятся о том, чтобы их близкие были найдены, но, к сожалению, даже когда имеется особый статус, как в случае с Героем России Таймуразом Есеновым, даже когда дано обещание высшими должностными лицами, когда известен населённый пункт, где нужно проводить поиски, до этого руки не доходят. Что уже тут о простых пацанах говорить.

Марзоев вспоминает, как два месяца не могли найти тело осетинского военного, погибшего в первые дни войны.

— Была лишь информация о гибели, а тела не было, как и достоверных данных. Солдаты в госпитале говорили, что видели, как он упал и больше ничего, — продолжает собеседник «НеМосквы». — Нужна была политическая воля на местном уровне, чтобы найти бойца, но её не было. Семье удалось чего-то добиться напрямую через «верхушку» Минобороны. И это при том, что погибший служил в «Росгвардии». Казалось немыслимым, что все должностные лица всех уровней не бросились помогать в поисках. Но это возможно. Уже тогда было понятно, что система даёт критический сбой и необходимо создавать региональные центры поддержки, оперативные штабы, которые, к сожалению, так и не появились. Кто мог знать, что у нас в республикебудут десятки таких трагедий? И люди остаются наедине с этим горем. Ни одна инстанция — ни на федеральном, ни на региональном уровне не берёт на себя ответственность и ничего не делает. Не выстраивается системная работа по преодолению этой беды». 

Тем не менее, Марзоев советует родственникам продолжать писать письма во все возможные инстанции. И не прекращать поиски, потому что бывают случаи, когда пропавших находят даже через несколько месяцев. Чаще всего, правда, находят останки.

— Российская бронемашина была подорвана в бою, — рассказывает Марзоев. — Спустя несколько месяцев, выжившие после того боя солдаты приехали с передовой на это место. В этот день они собрали там 5 кг останков. То есть вы понимаете — спустя несколько месяцев. Раньше никто не искал и не вывозил погибших. Как такое возможно?

По мнению Марзоева, создать организацию для поиска пропавших без вести солдат, должны их родственники. И подключить к этой работе меценатов. 

— <…>Можно организовать поиски с привлечением криминалистов и поисковиков в частном порядке. Но на все это нужны немалые средства. Не у всех семей они есть. Поэтому нужны меценаты, которые будут помогать в поисках, оплачивать выезды специалистов и родственников, их проживание в районах поиска и экспертизы. Но кроме материальных ресурсов необходимы и административные рычаги на допуск к проведению поиска. Там действуют особые режимы, даже если это уже не передовая, поэтому, добиться чего-то одному человеку намного сложнее. 

На сегодняшний день известно о 202 жителях Северной Осетии, погибших в Украине. Из одного только села Сунжа с населением в 11 тысяч человек отправились искать смерть на чужой земле 800 мужчин.