«Ищу человека». Вторую субботу новосибирская активистка выходит на улицу в одежде, исписанной именами политзаключенных

На защитном медицинском халате, который надевает Елена Тардасова-Юн, написано, например, имя 17-летнего Егора Балазейкина, приговорённого к шести годам в колонии за попытку поджога военкомата, художницы Саши Скочиленко, получившей семь лет за антивоенные ценники, Никиты Журавеля, арестованного за сожжение «Корана» и избитого в СИЗО сыном Кадырова. Елена сожалеет, что на халат поместилось лишь несколько десятков имён — ведь политзаключённых в России гораздо больше.

— Моя акция называется «Ищу человека». Такие же слова говорил древнегреческий философ Диоген, когда выходил на улицу средь бела дня с зажжённым фонарём. Вот и я выхожу, чтобы найти людей и рассказать, что в стране происходит дикость и полнейшее безумие. У нас массово освобождают матёрых преступников, серийных убийц, рецидивистов. А вместо них заполняют тюрьмы девочками и мальчиками, которые хотят высказать свою антивоенную позицию, — рассказала «НеМоскве» активистка.

Елена стала выходить на акции в 2014 году, когда начались боевые действия в Донецке и Луганске. Тогда она работала в детсаду, вела развивающие занятия. Через четыре года попросили уйти — когда стала помогать оппозиционным кандидатам на выборах в Госдуму и Заксобрание. После этого жила за счёт частных уроков.

Активистку неоднократно задерживали. Этой весной ей выписали штраф 150 тыс. рублей за нарушение правил проведения пикета — она грелась в метро с плакатом. В этом же году ее приговорили к 11 месяцам исправительных работ по статье о «фейках» — за репост записи о том, что в Новосибирск пришла тысяча гробов. Перед судом она два месяца провела в СИЗО.

— С июня в рамках приговора работаю в больнице скорой помощи, убираю рентген-отделение, отчисляю 10 процентов с зарплаты. Персонал меня поддерживает, спрашивают, долго ли ещё осталась отбывать наказание. Просят не уходить, — говорит Елена.

Она надеется, что идею акции «Ищу человека» подхватят жители других городов.