Время на прочтение: 13 минут(ы)

Жители нескольких дагестанских сел больше полугода ведут борьбу против строительства мусорного полигона рядом с их домами. Они выходят на протесты, записывают видеообращения к Путину, но строительство не останавливается. Мусорный полигон возводится с многочисленными нарушениями и грозит экологической катастрофой для окружающей природы, так как на территории свалки находится действующая нефтяная скважина. Уже исчезло некогда бескрайнее маковое поле, где любили фотографироваться туристы. Теперь, вместо цветов, здесь можно будет любоваться лишь горами мусора, свозимого со всей Махачкалы.

Власти заверяют, что опасности для людей нет, но им не верят. 

Корреспондент «НеМосквы» побывал в ближайшем к мусорной свалке селе, поговорил с его жителями и попытался выяснить, почему они не собираются отступать в своей борьбе против полигона.

Примерно в часе езды от столицы Дагестана находится село Новая Урада — одно из более чем 80 дагестанских поселений без статуса населённого пункта. В советское время такие поселения возникали на землях, которые власть отводила для зимнего отгона скота на равнине. Называли их кутанами. Изначально дома здесь строились только для пастухов, но постепенно сюда начинали переселяться практически целыми аулами, возникали крупные поселения. Многие из них по-прежнему называют кутанами, а людей, живущих там — «отгонниками».

На месте нынешней Новой Урады раньше находился кутан совхоз «Исти-ссу»  (по названию горячего источника, расположенного рядом), куда в начале 80-х начали переселять горцев для обработки земли, работы на виноградниках и выращивания зерновых. Переселенцам давали денежное пособие, а также переселенческие билеты — главный документ на новом месте. У некоторых урадинцев они до сих пор хранятся и являются своего рода свидетельством на право собственности на землю.

В постсоветское время отток горцев на равнину прекратился.  «Отгонники» «повисли в воздухе», и по сей день власти не спешат придавать им официальный статус.  Переселить их переселили, а жизнь на новом месте толком не узаконили. Фактически Новая Урада существует, а юридически – не совсем. Раньше казалось, что неразбериха со статусом приносит селянам только формальные неудобства, но с началом строительства свалки выяснилось, что отсутствие статуса фактически поражает жителей Новой Урады в правах.  

На сегодняшний день Новая Урада территориально относится к Кумторкалинскому району, он находится на равнине, административно — к Шамильскому, который находится в горной части республики. Чтобы получить пенсию или попасть на приём к врачу в поликлинику, сельчанам приходится ездить в горы – прописаны они все в Шамильском районе. Даже школа в Новой Ураде, как и в других бывших кутанах, не относится ни к одному районному управлению образования: для неофициальных поселений создано отдельное «Территориальное управление народного хозяйства» (ТУНО). Единственное, на что урадинцы могут рассчитывать по месту проживания — помощь полиции и прокуратуры

— Живем на равнине, а за справкой приходится ездить в горы, — сетует старшая медсестра амбулатории Айшат Джаватханова. Она всю жизнь живет в Ураде, здесь же похоронены ее родители. Как и большинство сельчан, семья Айшат держит большой огород, ухаживает за скотиной. Недавно местные власти заявили урадинцам, что земля, на которой они проживают, принадлежит республике (земли находятся в ведении Минимущества), а они лишь захватчики. Случилось это после того, как местные жители начали борьбу с мусорным полигоном, который строится в 500–600 метрах от первого участка в селе, рядом с федеральной трассой и в 8 км от крупнейшего песчаного бархана в Европе с уникальной флорой и фауной — Сарыкум. Кстати, именно здесь проходили съёмки известного советского фильма «Белое солнце пустыни». 

— В апреле мы узнали, что рядом с нами хотят построить полигон. Да, мы официально не признаны в качестве населенного пункта, но мы же есть, мы здесь живем и как можно относиться к нам так, словно нас нет? Мы же не с оружием сюда пришли, нас переселили, — недоумевает Айшат. 

С тех пор, как первые горцы осваивались на равнине, многое изменилось. Люди постепенно обживались, строили дома, на сегодняшний день, Новая Урада — полноценный населённый пункт с новой современной школой, детским садом, больницей и амбулаторией.

Село достаточно благоустроенное по сравнению со многими официально признанными населёнными пунктами. По-прежнему нет у него только официального статуса. Некоторые жители Новой Урады ездят на работу в Махачкалу, но большинство все-таки держат собственное хозяйство.

Их размеренная жизнь была нарушена началом строительства мусорного полигона рядом с их домами. После того, как техника приступила к оборудованию специальной изолирующей площадки, люди начали активную борьбу против опасного соседства. Они создали инициативную группу и привлекли юриста для защиты своих прав.  Стали выходить на протесты и записывать видеообращения, последнее из которых они 13 декабря адресовали Путину. В своём обращении жители Новой Урады попросили не строить мусорный полигон рядом с сёлами и барханом Сарыкум, чтобы не разрушать природу вокруг него. Под угрозой пастбища, виноградники и фруктовые сады. Владелица одного из садов, на чью территорию практически попадает санитарно-защитная зона полигона, уже обратилась с иском в арбитражный суд и общественность ее поддержала.

— Вот теперь представьте, что должно вырасти на деревьях, рядом с которыми будет свалка, — возмущается один из местных активистов Магомед Магомедов. Мы поднимаемся с ним на возвышенность, откуда можно лучше оценить масштаб полигона, который разместится на 94 гектарах, и его пугающую близость к населённым пунктам. Попутно Магомед рассказывает и о других опасностях, связанных со свалкой. 

— Рядом с полигоном проходит русло высохшей горной реки. После сильных дождей оно заполняется, вода устремляется вниз и попадает в канал Октябрьской революции, откуда питается водой половина Махачкалы. Где гарантия, что вместе с водой в канал не будут попадать отравляющие вещества? Рядом солончаки, где ничего не растёт, почему там не строят полигон? — задается вопросом Магомед.

Подъезжаем к месту строительства самого полигона. Примерно на 30 гектарах здесь ещё недавно цвело маковое поле, а туристы устраивали пробки на трассе, останавливали машины, чтобы сделать фотографии на память. Теперь здесь только песок, который ветер разносит по округе и десятки единиц активно работающей техники.

В нескольких километрах от будущего полигона — простирается бархан Сарыкум — одно из самых популярных туристских мест в регионе. По словам Магомеда, последние несколько лет желающих полюбоваться песчаной дюной становится все больше. К бархану от федеральной трассы ведёт грунтовая дорога. В самом начале пути путешественников встречает билборд с надписью «высочайшая одиночная песчаная гора в мире». На машине от федеральной трассы дорога занимает порядка 15 минут, пешком — 30-35 минут. У подножия бархана проходит действующая железная дорога, здесь же расположены кафе и магазины сувениров. 

Туристы любят гулять по бархану, а затем подниматься на вершину и наслаждаться красивым видом на всю округу. 

— А теперь они будут любоваться мусором, — констатирует Магомед. — Полгода здесь ветер дует в одну сторону, шесть месяцев — в другую. И потом он будет доносить до нас запах этого мусора, да и сам мусор вероятно тоже.

В селе проживает более тысячи человек. Соседством с мусорным полигоном возмущены все. Все месте ходят и на протесты. Протесты в Новой Урде проводят по выходным, по будням люди не собираются.

— Министерство образования предупредило директора школы, а Минздрав руководство больницы, чтобы мы в рабочий день на митинг не выходили, иначе уволят. Поэтому мы выходим бороться за наши права в выходные. Борьба против полигона сблизила нас. Мы хотим здесь жить, мы никому не мешаем, — рассказывает медсестра амбулатории Айшат. Ее слова подтверждают немногочисленные сельчане, собравшиеся в амбулатории. 

В день нашего приезда в селе было немноголюдно – многие уехали в горы на похороны односельчанина.

— Рядом с полигоном есть три разных горячих целебных источника, после купания в которых излечиваются кожные заболевания. Неужели дагестанские руководители должны захоронить это богатство под мусором? Полиция рекомендовала мне не ходить на протесты, но я все равно хожу. Мы настроены перекрыть федеральную трассу и стоять там насмерть, но все же надеемся, что до этого не дойдёт, — заявила врач. 

— Когда в Дагестан Матвиенко приезжала, наше село и вовсе заблокировали силовики, боясь, что мы организуем волнения, — добавляет Магомед.

К разговору подключается племянница Айшат — четвероклассница Карима, которую сельчане называют «наша Грета Тунберг». Юная активистка стала известна на всю республику после выступлений на акциях протеста против строительства свалки. В семье Каримы пятеро детей. Родители с детства прививают им любовь к природе, часто выезжают на пикники, собирают мусор, в конце лета собрали всей семьей 14 мешков.

Карима объясняет мне, что все просто, — Чиновники здесь не живут и не видели всей этой природы, поэтому не понимают, как плохо здесь строить полигон.

А когда я вырасту, буду защищать животных всех морей и океанов, буду защищать жизнь всей окружающей среды.

Проблема мусора отравляет жизнь дагестанцам не первый год. Переполненные контейнеры и мусор на улицах, который не вывозят неделями — картина, характерная практически для всех районов республики. 

В сентябре власти признали мусорный кризис в республике. Среди причин мусорного коллапса назвали низкую собираемость платежей за вывоз мусора, нехватку мусороуборочной техники, увеличение объёмов отходов из-за наплыва туристов, а также подорожание дизельного топлива.

В региональном правительстве анонсировали появление в 2024 году трёх

мусоросортировочных комплексов. Они должны быть построены в Дербентском и Хасавюртовском районах, а также в Махачкале в рамках нацпроекта «Экология». Наряду с ними в республике появятся и места для размещения отходов, которые нельзя переработать, проще говоря, свалки. Одна из таких площадок — полигон рядом с Новой Урадой. 

В сентябре прошла презентация проектов всех строящихся в республике мусоросортировочных комплексов и полигонов с участием главы Дагестана Сергея Меликова. Мероприятие сопровождалось акцией протеста противников строительства полигона на территории Кумторкалинского района. В ответ Меликов заявил, что «несанкционированные свалки – это абсолютно бытовая история, но многие люди хотят перевести её в политическую плоскость».

У дагестанцев есть повод не доверять чиновникам, рассказывающим о перспективах мусорной реформы в регионе. В 2021 году в Ботлихском районе Дагестана построили мусороперерабатывающий завод. Запустить его не могут до сих пор — завод не включён в территориальную схему обращения с отходами. И пока комплекс не эксплуатируется, в горах продолжают расти и периодически гореть стихийные свалки. Чиновники признают, что для решения проблемы необходимо, чтобы комплекс в Ботлихе начал работать, однако дальше признаний дело не продвигается уже третий год.

В соцсетях местные жители часто высказывают опасения, что подобная участь ждёт и другие заводы и полигоны на территории республики.

При строительстве свалки близ Новой Урады было допущены множество нарушений. Подробнее о них «НеМоскве» рассказал юрист Муртазали Хотодинский. 

Первая претензия касается нарушения порядка проведения общественных слушаний. Как объясняет юрист, проект по объекту был завершён в декабре 2022 года, а общественные слушания проводились на полгода раньше. По словам адвоката, вопрос остаётся открытым: а что же в итоге обсуждали?

Также он отмечает, что власти не обеспечили участие в обсуждении местных жителей, не предоставив им информацию о проведении слушаний, как того требует градостроительный кодекс, и люди пропустили все сроки. 

Хотодинский обжаловал процедуру проведения слушаний, но суд отклонил заявление, сославшись на истечение сроков давности. Юрист подал апелляцию. 

Второе нарушение — отсутствие экологической экспертизы. После начала строительных работ, в апреле прошлого года, люди стали обращаться в прокуратуру с просьбой пояснить, на каком основании ведутся работы. Проверка надзорного ведомства подтвердила опасения жителей — у подрядчика не было разрешения на строительство. В мае процесс был приостановлен. Люди праздновали маленькую победу.

— При строительстве подобных объектов обязательна экологическая экспертиза — этот документ первичен для того, чтобы получить разрешение на строительство. А тут получается, что они (власти – прим. НеМосква) начали незаконное строительство, — объясняет Хотодинский. — Пока работы были приостановлены, местные жители сформировали инициативную группу и обратились в администрацию Куртаколимского района с просьбой организовать проведение общественной экологической экспертизы, которая по закону может проводиться одновременно с государственной. Отмечу, что ее результат учитывается при выдаче заключения госэкспертизы. 

Ответ пришёл спустя месяц. Сославшись на закон о местном самоуправлении, районные власти ответили, что у сел Тибид и Новая Урада нет официального статуса и они не имеют основания обращаться с подобными заявлениями в органы местной власти. Юрист обратился в районный суд с иском о признании отказа незаконным, но там приняли сторону администрации. Однако Верховный суд вернул дело на рассмотрение в первую инстанцию. 

По словам адвоката, в законе о государственной экологической экспертизе не говорится о том, что об общественной экспертизе могут просить лишь люди, прописанные в селе, и людям отказывают по надуманным предлогам.

— Это происходит из-за бездействия властей. В соответствии с законом о местном самоуправлении, земли, предназначенные для отгонного животноводства, давно должны были быть переведены в статус населённых пунктов. Если бы это случилось, была бы определена граница населенного пункта, и она бы не проходила впритык рядом с крайним домом. А сейчас, границ как бы нет и строят (свалку – прим. «НеМосквы»), где хотят, поэтому Новая Урада может оказаться в санитарной зоне полигона. Сейчас от крайнего участка до полигона нет и километра, а от первого дома расстояние чуть больше километра, — объясняет Хотодинский. 

Главное нарушение, по словам адвоката, связано с результатами экологической экспертизы, которая была проведена в конце августа. Росприроднадзор выдал положительное заключение экологической экспертизы при наличии нефтяной скважины на территории полигона. 

— На участке расположены несколько нефтяных скважин и одна из них — «Алмало-1» попадает по центру строительной площадки. А согласно закону, отходы не могут размещаться на участках недр. Во время строительных работ техника задела ее и на поверхности появились следы нефти. Это означает что скважина хоть и законсервирована, но продолжает действовать и представляет опасность. Кто буден нести ответственность, если на участке с нефтью произойдёт возгорание? — задается вопросом юрист. 

Он отмечает, что по закону, даже если бы скважина была намертво законсервирована, в заключении экоэкспертизы должен был быть целый раздел, посвящённый тому, как действовать на случай ЧС, вплоть до эвакуации людей. Но этой информации в документе не оказалось. 

Адвокат подал иск в суд на Росприроднадзор, чтобы обжаловать результаты экологической экспертизы. Дело будет рассматриваться в московском арбитражном суде.

***

Несмотря на судебные разбирательства и протесты жителей, строительство полигона продолжается ударными темпами. Недавно, местная администрация отчиталась, что «строители не останавливаются ни на день и планируют до конца следующего года сдать 2 из 4 карт, что позволит полигону начать функционирование».