«Один день Ивана Денисовича»: рассказ, изменивший эпоху
В пять часов утра, как всегда, пробило подъём — молотком об рельс у штабного барака
Журнал «Новый мир» напечатал рассказ «Один день Ивана Денисовича». Первое опубликованное произведение Александра Солженицына (авторское название — «Щ-854. Один день одного зэка») произвело эффект разорвавшейся бомбы — и в СССР, и в мире.
Здесь, ребята, закон — тайга. Но люди и здесь живут. В лагере вот кто подыхает: кто миски лижет, кто на санчасть надеется да кто к куму ходит стучать
Описать день из жизни советского зэка — крестьянина и солдата Ивана Шухова — Солженицын задумал еще в 1950, в Степлаге. Там он, осужденный в 1945 году по 58-й статье, отбывал срок на общих работах в особом лагере в Экибастузе.
Я в 50-м году, в какой-то долгий лагерный зимний день таскал носилки с напарником и подумал: как описать всю нашу лагерную жизнь? По сути, достаточно описать один всего день в подробностях, в мельчайших подробностях, притом день самого простого работяги, и тут отразится вся наша жизнь. И даже не надо нагнетать каких-то ужасов, не надо, чтоб это был какой-то особенный день, а — рядовой, вот тот самый день, из которого складываются годы
Рассказ написал за 40 дней — в 1959, когда уже жил в Рязани, где поселился по возвращении из «вечной ссылки».
После речи Хрущева на XXII Съезде КПСС об усилении борьбы с культом личности Сталина, отправил экземпляр рассказа в «Новый мир». Главреду Твардовскому рукопись передали со словами: «Лагерь глазами мужика, очень народная вещь».
Считается по делу, что Шухов за измену родине сел. И показания он дал, что таки да, он сдался в плен, желая изменить родине, а вернулся из плена потому, что выполнял задание немецкой разведки. Какое ж задание — ни Шухов сам не мог придумать, ни следователь. Так и оставили просто — задание
Твардовский читал и перечитывал — «сильнейшее впечатление последних дней». Чтобы преодолеть цензурное давление, летом 1962 отправил письмо с рукописью Хрущеву. Тот добился от президиума ЦК разрешения на публикацию. Солженицын вспоминал:
Если бы не было Твардовского как главного редактора журнала — нет, повесть эта не была бы напечатана. Но я добавлю. И если бы не было Хрущёва в тот момент — тоже не была бы напечатана
Номер «Нового мира» с «Одним днем» вышел тиражом почти 100 000 экземпляров. В начале 1963 рассказ перепечатала «Роман-газета» тиражом 700 000. О публикации заговорили в мире. Солженицын стал знаменитостью. Со всей страны ему стали писать узники ГУЛАГа.
Так я собрал неописуемый материал, который в Советском Союзе и собрать нельзя, — только благодаря «Ивану Денисовичу». Так что он стал как пьедесталом для «Архипелага ГУЛАГа»
После отставки Хрущева отношение к Солженицыну изменилось. Его стали называть «клеветником», публикации изымали из библиотек. Запрет на автора и его произведения в СССР был снят лишь в канун 1989.
Прошёл день, ничем не омрачённый, почти счастливый. Таких дней в его сроке от звонка до звонка было 3653. Из-за високосных годов — три дня лишних набавлялось
