6 февраля 2004 года
Террорист-смертник подорвал бомбу на перегоне между станциями «Автозаводская» и «Павелецкая». 42 погибших, 250 раненых. Один из самых страшных терактов в истории московского метро.
Двери во втором вагоне не было — ее выбило в первый вагон. Не было света. То, что я там увидел, — это был шок. Груды человеческих тел навалены друг на друга, крики о помощи. Пассажиры словно попали в мясорубку (машинист поезда Владимир Горелов)
Взрыв прогремел в 8.32 — в час пик. Состав двигался в центр Москвы, его вагоны были забиты под завязку: в них находилось полторы тысячи пассажиров.
Первый вагон был переполнен, опаздывающие на работу люди с трудом втискивались во второй. Там и находился 20-летний террорист Анзор Ижаев, который прошел подготовку в отряде Шамиля Басаева и к тому моменту уже находился в федеральном розыске.
В рюкзаке Ижаева была самодельная бомба мощностью 3 кг в тротиловом эквиваленте. В качестве поражающих элементов — тысяча болтов, купленных в строительном магазине на Каширском шоссе.
В назначенный день Ижаев спокойно надел рюкзак, сунул в уши плеер, сел в поезд и в оговоренный момент переключил тумблер (из показаний сообщника Тамбия Хубиева)
Взрыв был такой силы, что кусок крыши второго вагона впечатался в потолок тоннеля. Третий вагон сдавило взрывной волной, отразившейся от бетонных стен, и он буквально сложился в гармошку.
В первом вагоне ударная волна дошла до кабины машиниста, помяла дверь и выбила лобовое стекло.
Пассажиров второго вагона разорвало на куски и разметало по путям. Многие скончались от баротравм и ранений («Новые известия» со ссылкой на источник в следственной группе)
Вагон был набит битком — все готовились выйти на кольцевой. Второй вагон сыграл роль как бы живого щита — взрывная волна завязла в толпе (воспоминания выжившего пассажира)
Сразу после взрыва машинист Владимир Горелов применил экстренное торможение, что помогло предотвратить распространение пожара. Однако тоннель сразу заволокло густым едким дымом: чтобы не потерять сознание, людям приходилось дышать сквозь шарфы и платки — их смачивали тем, что было под рукой.
Снимаю с себя шапку, пардон, писаю в нее, и дышу через нее, сложенную вдвое. Точно так, как учили в МЧС. Кое-кто следует моему примеру (воспоминания выжившего пассажира)
Организовать пассажиров и предотвратить панику помогли грамотные действия полковника МЧС Сергея Кавунова, который ехал в третьем вагоне и взял на себя руководство ситуацией в эпицентре взрыва.
Толпа всегда ориентируется на лидера, а он своими грамотными, спокойными командами не дал разрастись истерии. Люди, сохраняющие спокойствие, действуют отрезвляюще на всех (психолог Михаил Виноградов)
Двери вагонов открылись через три минуты после взрыва, когда была отключена подача высокого напряжения на контактный рельс. Пассажиры задних вагонов шли по тоннелю до станции «Автозаводская» — до нее было около 300 метров. Тем, кто был в первом вагоне, пришлось покидать состав через кабину машиниста и идти несколько километров до «Павелецкой».
В результате теракта погиб 41 пассажир (плюс сам террорист), 250 получили ранения. Одним из погибших стал Егор Деев: за год до этого он по счастливой случайности не попал на рок-фестиваль в Тушино, где себя подорвали две террористки-смертницы.
После взрыва на «Автозаводской» власти ужесточили наказание за теракты — вплоть до пожизненного. Все поезда и станции метро оснастили видеокамерами, создали единый ситуационный центр наблюдения и систему экстренной связи с пассажирами.
Впрочем, взрывы в московском метро это не остановило: в марте 2010 во время теракта на станциях «Парк культуры» и «Лубянка» погибли 37 человек.
Мы до перрона шли где-то полчаса по задымленному тоннелю. Страшно не было: умру, так умру. Было обидно. Я хочу уехать из этой страны (из первых комментариев одной из выживших пассажирок)
