30 октября 2014 года
В Москве от инфаркта умер 82-летний Илья Рутберг — актер и мим. Король эпизода. Автор первой книги об искусстве пантомимы в СССР.
Родился в 1932 в Ленинграде, в семье учительницы английского и инженера-строителя (отец возводил Волго-Донский канал, Сталинградскую ГЭС, симферопольское шоссе и дачу Сталина на Рице).
Отроческие годы пришлись на Великую Отечественную — когда отца призвали фронт, уехал с матерью в эвакуацию в Молотов (ныне — Пермь).
В 1956 окончил Московский энергетический институт. Три года проработал по распределению в закрытом НИИ.
Еще студентом по поручению комсорга записался в драмкружок. Однажды выйдя на сцену, увлекся театром на всю жизнь.
Я был бутылкой шампанского, из которой вышибли пробку. Что ни выход, что ни уход — аплодисменты. Я был в нирване, в одури. Я был другой
Пять раз поступал во ВГИК — два из них успешно, и оба раза был отчислен за слишком экстравагантные «капустники».
В 1958, вместе с Марком Розовским и Альбертом Аксельродом, основал эстрадную студию «Наш дом» при МГУ. Руководил в ней группой пантомимистов — одной из трех, существовавших тогда в Ленинграде.
На наши спектакли стояли не только толпы. Стояли очереди посольских машин
В конце 1950-х впервые увидел спектакль французского мима Марселя Марсо, решил тоже попробовать.
Его номера «Жираф» и «Опоздавший на лекцию» имели бешеный успех. После личного знакомства с Марсо (тот был в СССР на гастролях) ездил выступать с ним в Париж.
Поставил первый в СССР спектакль пантомимы «Мы строим наш дом». Артисты, орудуя невидимыми мастерками, клали несуществующие кирпичи, а сам Рутберг, приложив одну руку к затылку, другую вытягивал вперед и изображал подъемный кран. Парткому спектакль не понравился — «влюбленные» в вечернем парке двигались слишком пластично, а должны были шагать как на демонстрации. Спектакль запретили, Рутберга уволили.
В 1966, в 34, окончил режфак Государственного института театрального искусства.
Основал и заведовал единственной в мире кафедрой пантомимы и пластической культуры. Написал пять книг по искусству пантомимы.
Снялся более чем в 70 фильмах. Поначалу было много отказов из-за «нетитульной внешности».
Вопросы характерной национальной внешности стояли остро, я в основном играл «в преодоление»
Появляясь в эпизодических ролях, запоминался надолго.
Я обожаю эпизоды. По мне, самый смак — эпизод из двух кадров: в первом что-то заявляю, во втором — все переворачиваю
Он — и физрук в «Добро пожаловать, или посторонним вход воспрещен», и подвыпивший физик в «Девять дней одного года», и дирижер в «Айболит-66».
― Зимой эти костюмы на елке, летом в лагере? Видеть их больше не могу! Неужели ребята сами не могут сделать себе костюмы? Клей, обои, папиросная бумага. Все.
― Гордость надо иметь! Что мы, бедней других? В папиросную бумагу детей заворачивать?
(«Добро пожаловать, или посторонним вход воспрещен»)
Среди других героев — жандарм в «Волшебном голосе Джельсомино», чиновник в «Мэри Поппинс, до свидания» и концертмейстер в «Женщина, которая поет».
— Это значит вы написали донос, да?
— Да, Ваше Превосходительство!
— Здесь все правда?
— Правда! Клянусь, чистая правда! Да, Ваше Превосходительство!
— Он утверждает, что говорит правду… А по статье 83 дробь 13 пункт А за правду полагается тюрьма
(«Волшебный голос Джельсомино»)
Его герой из «Ночи без милосердия» (раскрепощенный американский летчик) так понравился Никите Хрущеву, что уберег фильм от запрета на прокат.
В 2013 снялся в эпизодической роли профессора в последнем фильме — «Гагарин.Первый в космосе».
