2 июня: день рождения Ярослава Голованова — журналиста, открывшего читателям «засекреченного» Королева
2 июня 1932 года в Москве родился Ярослав Голованов — журналист, писатель и популяризатор науки. Он стал автором биографии Сергея Королева и первых книг о советских конструкторах космических кораблей, больше десяти лет работал спецкором на Байконуре и едва не отправился в космос сам.
Мечта не может унести человека к звездам в буквальном смысле этого слова, но и уйти в такой полет без мечты нельзя
От «Аэлиты» к ракетной технике
Голованов был родом из артистической семьи. Отец — основатель Московского передвижного театра драмы и комедии (ныне — Гоголь-центр), мать — актриса.
После начала Великой Отечественной его эвакуировали вместе с родителями в Омск. Там в 10 лет он прочел роман Алексея Толстого «Аэлита» и решил связать свою жизнь с ракетной техникой.
Подумайте только, разве это не прекрасно: на турецком языке понятия «рай» и «полет» обозначаются одним словом!
Спецкор на Байконуре
В 1956 году Голованов окончил ракетный факультет училища имени Баумана. Сначала работал в НИИ, в 1958-м пришел в «Комсомольскую правду». Больше 10 лет был спецкором на космодроме Байконур и в Центре управления полетами.
В 1965 году он стал одним из авторов необычного проекта — командировки журналиста в космос. По другой версии, это была идея самого Сергея Королева. 33-летний Голованов вместе с двумя коллегами даже прошел медицинское обследование по программе подготовки полета журналиста в космос, но в 1967-м, после смерти Королева, ее свернули.
20 книг о космонавтике
Голованов — автор 20 книг, больше 1200 газетных и 160 журнальных статей на тему космонавтики.
Первая широко известная книга — «Кузнецы грома» (о подготовке первого пилотируемого полета на Марс). Научно-фантастическая повесть была основана на реальных событиях и людях. Она стала первой книгой, где героями были советские конструкторы космических кораблей.
Мой патриотизм объективен. Наша родина сделала для ракетостроения так много, что, право же, не нуждается в том, чтобы ей приписывались чужие заслуги. Первая дорога на космодром пролегла по ее земле — этим уже все сказано («Дорога на космодром»)
Как Голованов рассекретил Королева
В 1990-х годах он открыл читателям «засекреченного» Королева, опубликовав его биографию «Королев. Факты и мифы». Работал над этим около 30 лет.
— Расскажу вам анекдот, — неожиданно сказал Королев. — Двадцатилетняя женщина, когда ее хотят познакомить с мужчиной, спрашивает: «Каков он?» Тридцатилетняя: «Кто он?». Сорокалетняя: «Где он?». Так вот я — сорокалетняя женщина, я спрашиваю: «Где он? Где двигатель?»
Целоваться с Гагариным было трудно: мешал шлем. Все стукались лбами о верхний срез прозрачного забрала. Андриян Николаев даже шишку себе на лбу набил. Королев поцеловал Юру в щеку, как ребенка
Среди других известных книг — «Правда о программе Apollo», «Этюды об ученых», «Этюды о великом», «Архитектура невесомости», «Наш Гагарин», «Марсианин», «Космонавт № 1», «Дорога на космодром». Голованов — лауреат престижных журналистских премий.
Репортажи со всех континентов
Он привозил репортажи из Украины, Прибалтики, Кавказа, Урала, Сибири, Средней Азии, гор Памира и Тянь-Шаня, Дальнего Востока, Камчатки, Сахалина, Курил. Побывал в 25 странах мира на всех континентах Земли (кроме Антарктиды). Купался во всех океанах земного шара.
В 1990 году он повторил попытку стать первым журналистом в космосе, но его «забраковали» по здоровью (первым журналистом стал 47-летний японец Тоёхиро Акияма).
Семья и последние годы
Голованов был трижды женат, воспитал дочь и троих сыновей. Внук от третьей жены, Евгении Альбац, родился в 2022-м и назван в честь Алексея Навального.
Он умер в Москве в 2003 году, в 70 лет, от инсульта. До последнего работал — писал продолжение своего знаменитого трехтомника «Заметки вашего современника».
Ищут определение родины. Нет, родина — это не березка и не букварь. И даже не старые игрушки, школьные друзья, первая любовь. Родина — это ясное ощущение того, что без всего этого и тысяч других вещей ты станешь несчастным человеком
В жизни только глупость растет прямо, а каждая здравая мысль непременно изгибается, ветвится, переплетается с ошибками
