Алексей Навальный: «Я ненавижу Путина, потому что последние двадцать лет он у России украл»
Сегодня, 4 июня 2026 года, мы могли бы праздновать 50-летний юбилей самого яркого российского политика современности. Он наверняка с удовольствием шутил бы в соцсетях над своим вступлением в новую возрастную категорию. Но Алексею Навальному навсегда 47, и теперь его день рождения — лишнее напоминание о том, как мало он прожил.
Навальный не успел закончить свою автобиографическую книгу «Патриот» — и всё же собственный портрет получился у него выпуклым и точным. И, само собой, ироничным — уж чем-чем, а чувством собственной важности он никогда не страдал, зато чувством юмора бог его не обделил.
Перечитываем.
1. Навальный начинает книгу со своей «первой смерти» — отравления «Новичком»: «Неожиданно для самого себя я просто говорю: «Меня отравили, и я сейчас умру». Он смотрит на меня без испуга, удивления или беспокойства. Даже с полуулыбкой: «Как отравили?» <…> Но его лицо моментально меняется, когда он видит, что я ложусь ему прямо под ноги, на пол самолетной кухни. Я не свалился, не рухнул, не потерял сознание. Я абсолютно точно почувствовал, что стоять в проходе бессмысленно и глупо. Просто наступил момент, когда необходимо лечь. Ведь я умираю, а умирают вроде как лёжа».
2. Если бы чернобыльской катастрофы не случилось, наверное, в детстве я слышал бы меньше разговоров о политике, они имели бы менее личный характер и мои политические взгляды были бы чуть другими. Но произошло то, что произошло, и много лет спустя, уже взрослым, женатым человеком, я сидел перед телевизором, смотрел на только что назначенного исполняющим обязанности президента 47-летнего Владимира Путина и, совсем не разделяя восторга от нового «энергичного лидера», думал: да он же все врет, совсем как чиновники в моем детстве.
3. — В России, если ты занимаешься политикой, да ещё и не поддерживаешь власть, тебя в любой момент могут арестовать. В твоем доме будут проводить обыски, твои вещи будут конфисковывать. Заберут телефоны у твоих детей и ноутбук у твоей жены. Однажды у нас на обыске чуть было не изъяли телевизор. Но я ни разу не слышал от Юли ни одного упрека. Мало того, из нас двоих она придерживается даже более радикальных взглядов. Юля всегда была очень погружена в политику, и она ненавидит людей, захвативших власть в нашей стране, наверное, даже сильнее, чем я. И я думаю, что она никогда не жаловалась не потому, что держала всё в себе, а потому что думает так же, как я. И это мотивирует меня делать то, что я делаю.
4. — Мои уголовные дела — хороший пример того, как устроена судебная система в России. Их просто выдумывают. Обычно это затруднительно объяснить людям, живущим в государствах с правовым режимом: невозможно же просто нафантазировать тридцать томов материалов! Но российским следователям всё по плечу. <…> Важно было придумывать против меня дела, связанные не с политикой, а с банальным мошенничеством: «Ах, он борется с нашей коррупцией? Тогда мы скажем, что он сам коррупционер!»
5. Об участии в выборах мэра Москвы (2013): — Мы почти победили. Я понимаю, что на выборах нет слова «почти», но это, безусловно, стало большой победой оппозиции. Я занял второе место, набрал почти 27,3% голосов — все уже забыли, что такие проценты может получать сила, неподконтрольная Кремлю. <…> Власть годами создавала иллюзию, будто есть только «Единая Россия» и системная оппозиция, а несистемная оппозиция прозябает на задворках политического поля и никого не представляет. Несмотря на то что я не стал мэром, наша кампания показала: это обман. В России есть большое количество людей, которые не поддерживают Путина и его кандидатов. Они соскучились по настоящей политике, по настоящим выборам.
6. После приговора Олегу Навальному (2014): — Путин понимал, что для меня это будет гораздо болезненнее: мне полагалось наслаждаться условной «свободой», пока моего брата мучают в тюрьме. Под домашним арестом я сидеть не стал. Пятого января я разрезал браслет ножницами и выложил его фотографию в твиттер, написав, что соблюдать эти ограничения после приговора не намерен. Следующие пару недель моя жизнь была весьма комичной — каждый раз, когда я выходил из дома, за мной бежали караулившие у подъезда офицеры ФСИН и, снимая меня на камеру, повторяли: «Вы обязаны немедленно вернуться!» Но арестовывать меня они не решались, а потом перестали и бегать.
7. О президентской кампании (2018): — В Кремле быстро поняли, что даже без денег и доступа в СМИ мы ведем успешную кампанию, и перешли к наступлению. В каждом городе разворачивался стандартный сценарий: нанятые администрацией президента люди закидывали меня яйцами прямо в аэропорту. <…> В Волгограде на штаб во время моей встречи с волонтерами напали человек тридцать казаков и местных бандитов. Они попытались вытащить меня из помещения штаба — в буквальном смысле. Мои сторонники тащили меня за руки внутрь, казаки за ноги — наружу, а я думал: ведь так в древности людей казнили — привязывали к двум лошадям и пускали их в разные стороны.
8. — Немцов объяснял мне, что я в опасности и Кремль легко может меня убить, потому что я вне системы. А вот он, Немцов, наоборот, неуязвим, потому что он из системы — бывший заместитель председателя правительства и к тому же лично знает Путина, работал с ним. Через три дня меня арестовали. Ещё через неделю Немцова застрелили в двухстах метрах от Кремля. Так я понял, что все эти разговоры о том, кто в опасности, а кто в безопасности, даже вести бессмысленно. Мы понятия не имеем, что будет дальше, — есть один конкретный сумасшедший по имени Владимир Путин, иногда у него в мозгу просто что-то срабатывает, он пишет имя на бумажке и говорит: «Убейте его».
9. — Если бы у меня спросили, ненавижу ли я Владимира Путина, я бы сказал: да, я его ненавижу, но не потому, что он пытался убить меня или посадил моего брата. Я ненавижу Путина, потому что последние двадцать лет он у России украл. Это могли быть невероятные годы, каких ещё не случалось в нашей истории: у нас не было никаких врагов, вдоль наших границ царил мир, цены на нефть, газ и другие природные богатства взлетели до небес, мы заработали огромные деньги на экспорте. Путин мог использовать эти годы, чтобы сделать Россию процветающей страной. Мы все могли жить лучше.
