28 июля: Сахаров написал Брежневу открытое письмо об Афганистане
28 июля 1980 года академик Андрей Сахаров направил главе СССР Леониду Брежневу открытое письмо об Афганистане. К тому моменту военные действия там продолжались уже семь месяцев, а сам Сахаров писал письмо из горьковской ссылки, куда его отправили без суда за публичное осуждение ввода войск.
О чём писал Сахаров
Сахаров указывал, что за семь месяцев войны погибли и были искалечены тысячи советских военных и десятки тысяч афганцев — в основном мирных жителей: стариков, женщин, детей, крестьян и горожан. Более миллиона афганцев к тому времени стали беженцами. Особую тревогу, писал академик, вызывали сообщения о бомбёжках деревень, помогавших партизанам.
Копии письма Сахаров отправил генеральному секретарю ООН и главам государств — постоянных членов Совбеза. Он отмечал, что действия СССР в Афганистане на Генассамблее ООН осудили 104 государства — включая тех, кто прежде безоговорочно поддерживал Союз. По мнению Сахарова, афганские события сорвали процесс международной «разрядки», сделали невозможной ратификацию договора ОСВ-2 (подписанного Брежневым и Картером летом 1979-го) и подтолкнули новый виток гонки вооружений.
Внутри страны, писал он, усиливается разорительная сверхмилитаризация — особенно губительная на фоне экономических трудностей, — при этом не проводятся необходимые хозяйственные и социальные реформы, а роль репрессивных органов растёт настолько, что они рискуют выйти из-под контроля. Сахаров требовал скорейшего политического урегулирования и перечислил семь условий для этого, в первую очередь — прекращение военных действий, перемирие и вывод советских войск с заменой их силами ООН.
Полгода в горьковской ссылке
Письмо было написано из Горького, где Сахаров к тому моменту провёл уже полгода. 22 января 1980 года физика, нобелевского лауреата и правозащитника задержали силовики прямо по дороге на работу и без суда и следствия спецрейсом КГБ отправили в закрытый для иностранцев город Горький. Причиной, как считал сам академик, стала его позиция по Афганистану: сразу после ввода войск он публично осудил это в западной прессе.
Как начиналась афганская война
Советские войска вошли в Афганистан 25 декабря 1979 года. Инициаторами этого решения были председатель КГБ Юрий Андропов, министр обороны Дмитрий Устинов и министр иностранных дел Андрей Громыко. Громыко в связи с афганскими событиями отзывался о новых властях страны так: «Такой был хороший, послушный сосед — ну прямо Финляндия на юге. Чего же ждать теперь от этих безумцев?»
Годом ранее, в 1978-м, в Афганистане произошёл государственный переворот: после убийства президента Дауда к власти пришла Народно-демократическая партия во главе с Тараки, обещавшая народу права, землю и улучшение жизни, но не имевшая средств на реформы. Против НДПА выступили религиозные деятели и большая часть военных — началась гражданская война. СССР поначалу не хотел ввязываться в вооружённый конфликт, но опасался потерять влияние в регионе.
27 декабря 1979 года советский спецназ штурмом взял дворец Амина, пришедшего к власти после убийства однопартийца Тараки. Амин был убит, а новым правителем Москва назначила своего ставленника Бабрака Кармаля. Но молниеносной «спецоперации» не получилось: Кармаль не пользовался авторитетом и не смог обеспечить стабильность в стране. Война с моджахедами продолжалась до 1989 года — за это время на афганской земле погибли минимум 15 тысяч советских солдат, ещё почти 11 тысяч остались инвалидами.
Война в памяти поэтов
Афганская война оставила след и в русской поэзии — в частности, в 1983 году к этой теме обратился Евгений Евтушенко: в его стихотворении погибший на афганской земле молодой советский солдат мысленно ведёт диалог с местным муравьём о цене и бессмысленности этой войны для обеих сторон.
Русский парень лежит на афганской земле.
Муравей-мусульманин ползет по скуле.
Очень трудно ползти… Мертвый слишком небрит,
и тихонько ему муравей говорит:
«Ты не знаешь, где точно скончался от ран.
Знаешь только одно — где-то рядом Иран.
Почему ты явился с оружием к нам,
здесь впервые услышавший слово «ислам»?
Что ты дашь нашей родине — нищей, босой,
если в собственной — очередь за колбасой?
Разве мало убитых вам, — чтобы опять
к двадцати миллионам еще прибавлять?»
(Евгений Евтушенко, 1983)
