10 августа: умер Николай Эрдман — драматург, которого запретили при жизни
10 августа 1970 года ушёл из жизни Николай Эрдман — ровесник века, драматург, поэт, соавтор сценариев к фильмам «Морозко», «Огонь, вода и медные трубы», «Волга-Волга», «Весёлые ребята». Автор пьес «Мандат» и «Самоубийца», за стихи и пародии отправленный в ссылку в Енисейск и Томск.
— Гражданин Подсекальников, жизнь прекрасна
— Я об этом в «Известиях» даже читал, но я думаю — будет опровержение
Раньше люди имели идею и хотели за нее умирать. В настоящее время люди, которые хотят умирать, не имеют идеи, а люди, которые имеют идею, не хотят умирать. С этим надо бороться. Нам нужны идеологические покойники
К жизни суд никого присудить не может. К смерти может, а к жизни нет
Немецкий дом и печатные буквы
Родился в 1900-м в Москве, в семье бухгалтера швейной мануфактуры Эрдмана и дочки часовщика Кормера: дома говорили по-немецки. Учился в коммерческом училище. По воспоминаниям, письменные работы по русскому писал печатными буквами — позже за такую особенность обожали машинистки.
Имажинисты и два списка
В 19 забрали в Красную Армию, через год демобилизовался. Начал писать. Вместе с братом-художником Борисом входил в группу имажинистов, созданную Мариенгофом и Есениным. Знакомство с ними произошло в одном из литературных кафе: «Подошли два молодых человека и сказали: “Эрдман, приходите к нам завтра, поразговариваем”… ну и разговаривал я с ними после этого три года». Особенно сдружился с Вадимом Шершеневичем — однажды признался ему, что составил два списка: тех, кто пойдёт за его гробом, и тех, кто пойдёт за гробом в любую погоду. Шершеневич был во втором, в первой шеренге.
Басни и сатирические обозрения
Сочинял стихи, басни, работал в жанре сатирических обозрений — часто вместе с Владимиром Массом.
Мы обновляем быт
И все его детали.
«Рояль был весь раскрыт
И струны в нем дрожали…»
— Чего дрожите вы? — спросили у страдальцев
Игравшие сонату десять пальцев.
— Нам нестерпим такой режим,
Вы бьете нас — и мы дрожим!..
Но им ответствовали руки,
Ударивши по клавишам опять:
— Когда вас бьют, вы издаете звуки,
А если вас не бить, вы будете молчать.
Смысл этой краткой басни ясен:
Когда б не били нас,
мы б не писали басен.
«Мандат»: слава в 24 года
В 24 написал первую пьесу «Мандат» — про семью нэпмана Гулячкина, которая пытается подстроиться под новые реалии («Да когда же настанет это старое время!»). Её поставил Мейерхольд, в главной роли блистал Эраст Гарин. К молодому драматургу пришла слава.
Слово не воробей, выпустишь — не поймаешь, так вот, значит, выпустишь — не поймаешь, а за это тебя поймают и не выпустят
«Самоубийца»: «Гоголь! Гоголь!» — и запрет
В 1928 году Николай Эрдман закончил пьесу «Самоубийца». По воспоминаниям, Станиславский, прослушавший её впервые, в восторге вскрикнул: «Гоголь! Гоголь!». Поставить пьесу не дали. Сталин поначалу разрешение дал, но потом на готовый спектакль наложил запрет — мол, «товарищи считают, что [пьеса] пустовата и вредна».
Нужно прямо сознаться, дорогие товарищи, что покойник у нас не совсем замечательный. Если б вместо него и на тех же условиях застрелился бы видный общественный деятель, скажем, Горький какой-нибудь или нарком, это было бы лучше
Арест на съёмках «Весёлых ребят»
Работал в кинематографе как сценарист. В 1932 в соавторстве с Массом и Александровым написал сценарий «Весёлых ребят». Во время съёмок его вместе с Массом арестовали — поводом стали их стихи и пародии. Фамилии обоих из титров фильма убрали.
Однажды ГПУ пришло к Эзопу —
И взяло старика за *опу.
А вывод ясен:
Не надо басен!
Ссылка: Енисейск и Томск
Приговор был «мягким» — на три года сослали в Енисейск. Через год разрешили переехать в Томск, где Эрдман работал завлитом гортеатра. В письмах матери подписывался — «твой Мамин-Сибиряк»:
Живу в поисках комнат… Вчера дал объявление в газету, боялся, пропустит ли цензура. Поместили целиком. Как видишь, все идет к лучшему, меня уже стали печатать
Ансамбль НКВД и возвращение в Москву
В 36 освободили, запретив жить в крупных городах. В Москву вернулся в 1942 — его вместе с Михаилом Вольпиным позвали авторами в Ансамбль НКВД. Участвовал во фронтовых бригадах; однажды, надев форму и посмотрев в зеркало, сказал:
У меня такое ощущение, будто за мной опять пришли
Сталинская премия, Таганка, «Летучая мышь»
После войны писал сценарии к фильмам — за один, к «Смелым людям», получил Сталинскую премию. Работал в Театре на Таганке. Много лет сотрудничал с Вольпиным — вместе создали русский текст оперетты Штрауса «Летучая мышь». Умер в 69.
