Позор-обзор от «НеМосквы»: молчаливые Лужники для Шамана, женщина-поезд и откровения «Алисы» о госмессенджерах
«НеМосква» собрала главные абсурдные и резонансные новости последних дней — от неудачного выступления главного провластного артиста до странных скульптурных объектов и признаний голосового помощника.
Гробовая тишина в Лужниках: Шаман не смог завести стадион
Во время концерта в честь Дня строителя в московских Лужниках певец Шаман трижды пытался заставить трибуны подпевать ему. Однако в ответ исполнитель получил лишь полнейшую тишину: зрители отказались поддерживать артиста как вокально, так и аплодисментами. При этом стадион, вмещающий 81 тысячу человек, был практически полностью заполнен.
«Лучше бы поставили туалет»: женщина-поезд возмутила жителей Красноярского края
В поселке Нижняя Пойма Красноярского края установили скульптуру женщины-поезда. Объект вызвал крайне неоднозначную реакцию у местного населения.
По словам автора работы, скульптора Максима Старовойтова, жители прямо заявили ему, что на месте арт-объекта целесообразнее было бы построить общественный туалет. Сам мастер к критике отнесся спокойно, объяснив подобную реакцию жителей «диковатостью» местного населения.
«Алиса» из госмессенджера рекомендует использовать Signal и Телеграм
Голосовой помощник «Алиса», встроенный в мессенджер «Макс», предостерегает пользователей от установки этого приложения на основной смартфон. Как обратила внимание «Верстка», на вопрос о безопасности «Алиса» советует либо приобрести для «Макса» отдельный телефон («максофон»), либо отдавать преимущество Signal, WhatsApp и Телеграм.
Позже алгоритм, судя по всему, подвергся корректировке: когда аналогичный вопрос задали журналисты «Дождя», нейросеть сменила риторику и предложила «просто изолировать среду смартфона» от приложения.
Смоленский священник назвав нацистского генерала «орудием спасения»
Во время литургии смоленский священник Дмитрий Гамиловский назвал генерала Вермахта Гейнца Гудериана — главного инспектора бронетанковых войск нацистской Германии, под руководством которого захватывали Смоленск, — «орудием спасения храма».
После поднявшегося резонанса Смоленская епархия попыталась оправдать слова клирика, заявив, что подобное заявление было сделано «на эмоциях».
