За Ремарка ответишь!
Центр «Э» включил мать двоих детей из Владикавказа в список неблагонадёжных граждан без объяснения причин. Ранее полиция приходила к ней домой из-за публикации отрывка из произведения Ремарка. Затем ее заподозрили в авторстве антивоенных надписей на городских зданиях.
Женщина намерена разобраться (если понадобиться — и через суд), на каком основании МВД дискредитирует людей, не замешанных в каких-либо противоправных действиях.
О том, что ее включили в списки неблагонадёжных граждан Мадина Джусоева узнала несколько дней назад.
— Мне в панике позвонила мама, сказала, что меня ищет участковый. Она очень испугалась, так как это был не первый визит правоохранителей к нам домой. Пришёл он естественно днём, когда все трудоспособное население на работе. Он заявил моей маме, что ему срочно нужны от меня какие-то объяснения и что ему прислали какие-то списки, в которых я таки значусь. Что я должна подписать что-то и это как-то связано с тем, что ко мне уже приходили ранее. Конечно, к участковому у меня вопросов нет, вопросы к тем, кто составляет «расстрельные» списки, — рассказывает Мадина.
Мадина Джусоева одна воспитывает двоих детей, на попечении у неё также мать — инвалид. Чтобы прокормить семью она работает в нескольких местах, имеет неравнодушную позицию ко всему происходящему в стране и выражает ее в своём блоге. Она — пацифист. Ранее, что называется, не привлекалась.
Первый визит полицейских к Мадине случился 7 марта 2022 года после того, как она опубликовала у себя в канале отрывка из произведения Ремарка «Возвращение». В романе рассказывается о жизни простых немецких солдат, вернувшихся с войны, которые из-за душевных травм не могут найти себя в мирной жизни.
— С юности люблю этого писателя. «Триумфальная арка», «Три товарища», «Черный обелиск», «Ночь в Лиссабоне» и многие другие замечательные произведения рекомендую всем к прочтению, — признаётся Мадина. — В том числе «На западном фронте без перемен» и то самое «Возвращение», отрывок из которого я опубликовала.
«НеМосква» приводит отрывок из Ремарка, опубликованный Мадиной Джусоевой полностью:
«На сегодня после полудня в городе назначена демонстрация. Уже несколько месяцев, как цены непрерывно растут, и нужда сейчас больше, чем во время войны. Заработной платы не хватает на самое необходимое, но, даже имея деньги, не всегда найдешь, что нужно. Зато количество дансингов и ресторанов с горячительными напитками с каждым днем увеличивается, и махрово цветут спекуляция и жульничество.
По улицам проходят отдельные группы бастующих рабочих. То тут, то там собираются толпы. Носятся слухи, будто войска стянуты к казармам. Но солдат пока нигде не видно.
Слышны крики «Долой!» и «Да здравствует!». На перекрестке выступает оратор. И вдруг все смолкает.
Медленно приближаются колонны демонстрантов в выцветших солдатских шинелях. Идут по четыре человека в ряд. Впереди — большие белые плакаты с надписями: «Где же благодарность отечества?» и «Инвалиды войны голодают!»
Плакаты несут однорукие. Они идут, то и дело оглядываясь, не отстают ли от них остальные демонстранты, — те не могут идти так быстро».
Эрих Мария Ремарк
На свою беду, Мадина не сразу заметила, что ссылка на автора не прикрепилась к публикации с первого раза. Однако, на это ей быстро указали бдительные читатели — стражи правопорядка сразу заметили обновление в канале, и предположили, что Джусоева призывает таким образом выйти граждан на демонстрацию.
— Быть может, мое упущение заметила не полиция, а анонимный доблестный борец с врагами народа, который Ремарка не читал, но осуждает, а воспользоваться Гугл/Яндекс поиском ему не пришло голову, — продолжает Мадина. — С оперативностью, достойной лучшего применения, а именно, в течение часа, ко мне в дверь постучались два борца с преступностью. Дома они меня застали по счастливой случайности. Полчаса беседы хватило, чтобы мы поняли друг друга. Я письменно обещала никого не призывать к акциям, подрывающим устои государства, а они обещали читать книги, в частности, Ремарка.
Казалось бы, на этом инцидент должен был быть исчерпан, но спустя несколько месяцев к Джусоевым вновь постучались. Дома была только мама Мадины. После общения с человеком в форме пожилой женщине стало плохо, пришлось вызывать «Скорую помощь».
— Как выяснилось из нашего с участковым телефонного разговора, какие-то «враги народа» писали на стенах «Нет войне!» и в этом подозревают меня.
Во-первых, меня оскорбил сам факт того, что я попала под подозрение. Я что, когда-то была замечена в подобном? Нет!
Во-вторых, почему на основании публикации отрывка из романа писателя, которого у нас, вроде как, не запретили (пока), меня внесли в какие-то списки и теперь кошмарят?
В-третьих, по официальным данным войны таки нет, а есть спецоперация. Тогда к чему все эти пляски вокруг «нетвойне»? Где логика?
В свой третий визит участковый пояснил, что Мадина значится в «списках неблагонадежных». Мадина отправилась в полицейский участок, чтобы выяснить лично, в каких «секретных списках» она состоит. Но там ей так и не ответили на этот вопрос, сказали лишь, что их прислали из Нальчика.
Тогда Мадина направила запрос на имя министра внутренних дел Северной Осетии с просьбой объяснить, на основании чего ее уже третий раз за два года преследуют сотрудники полиции, подвергая опасности жизнь ее близких?
— Почему меня считают «неблагонадёжной» без объяснения причин? В чем моя вина? Почему меня заставляют подписывать заявления сомнительного содержания? Почему я, не совершив ещё ничего противоправного, подпадаю под нелепые подозрения органов?, — задает она вопросы министру МВД.
Вместо охоты на ведьм Мадина советует стражам правопорядка сосредоточиться на реальных преступниках.
Написать запрос в МВД Джусоевой рекомендовал юрист, к которому она обратилась за консультацией. Он пояснил, что она попала на так называемый «рабочий учёт» Центра «Э», в который включают, в том числе и за участие в каких-либо акциях.
По его словам, ему известен случай, когда мужчина судился с полицией из-за необоснованного попадания в списки неблагонадёжных. А попал он туда, как выяснилось, после студенческой драки на межнациональной почве.
Юрист советует блогерке выяснить через суд, на каком основании МВД дискредитирует её и подозревает в «неблагонадёжности».
****
В прошлом году проект «Сетевые свободы» правозащитной группы «Агора» представил доклад «Технологии политического профайлинга», согласно которому за последние несколько лет в России значительно расширили систему полицейского контроля для политически мотивированной слежки.
Из доклада следует, что сбор данных о «потенциально неблагонадежных лицах» ведётся тайно, в том числе и в отношении тех, кто ничего не нарушает.
Процесс полностью автоматизирован. Слежка за передвижениями транспорта и его пассажирами, точными местами жительства, аккаунтами в социальных сетях ведется с помощью специальных программ. Затем силовики проводят компьютерный анализ собранной информации и на его основе делают вывод об интересах граждан и их политических предпочтениях. Подозрительных заносят в «чёрные списки».
«Массовость применения поощряет культуру доносительства и инициативного поиска „внутренних врагов“, а также сведения личных счетов с помощью правоохранительной системы. В результате, размываются границы частной жизни, критерий законности подменяется критерием благонадежности.
За последние годы мы наблюдали целую серию утечек персональных данных из различных государственных и корпоративных баз данных. При этом законодательные стимулы для повышения безопасности и противодействия утечкам отсутствуют, поощряя злоупотребления и черный рынок данных», — говорится в документе.
