Время на прочтение: 23 минут(ы)

«Говорит НеМосква» поговорила с директором правозащитной группы «Гражданин. Армия. Право» Сергеем Кривенко об изменениях, которые несут россиянам новые законы о контрактах минобороны с уголовниками, что сделать уже сегодня, чтобы не оказаться в числе мобилизованных, почему срочников от участия в войне защищает лишь «добрая воля» Путина.

Госдума приняла два закона о заключении Минобороны контрактов с осужденными во время мобилизации, военного положения или в военное время. Что это означает для армии и войны в Украине? Будут еще больше забирать из зон и тюрем? Или нет? И тех, кто ждет решения суда?

— Мы видим, что в 2023 году российское военное руководство основным способом пополнения армии выбрало вербовку на контракт. По всей видимости, проведение второй волны мобилизации (первая прошла осенью 2022 года) оставлено на крайний случай. И поэтому власти ищут, чем еще — кроме обещания больших выплат — заманить граждан в эту мышеловку, т.е. уговорить на подписание контракта.

И еще одним таким «кусочком сыра» становится гипотетическая возможность освобождения от уголовной ответственности тех, кто заключит контракт с министерством обороны РФ.

Министерство обороны пользуется всеми возможностями, чтобы расширить количество граждан, с кем можно заключать контракты. Это, с другой стороны показывает, что та вербовка, которая сейчас идет, испытывает проблемы, иначе бы требования к уровню здоровья и к моральному «качеству» кандидата в военнослужащие не менялись бы так кардинально.

В нормальной, демократической и правовой стране, военнослужащий — это человек, которому государство вручает оружие и позволяет от имени государства производить при необходимости насилие. Но! Соблюдая при этом ограничения, налагаемые международным гуманитарным правом (Женевскими конвенциями и другими документами). Кроме всего прочего, это значит, что военнослужащий должен быть адекватный, реалистичный, слушаться приказов, уметь отличать законные приказы от незаконных. И в РФ отсутствие судимости для гражданина, призванного на военную службу, всегда было одним из основных требований.
Расширение контингента военнослужащих за счет судимых показывает большие проблемы с вербовкой. Просто по «патриотизму» никто практически не идет на войну. Уже не так много заключает контракт и тех, кто соблазняется большими деньгами. Может, кто-то пойдет, надеясь на снятие судимости, ведь согласно принятым поправкам, заключать контракт смогут подследственные и осужденные по довольно большому перечню статей УК РФ. Могут пойти воевать и заключенные. То, что раньше делал Пригожин — абсолютно незаконно вербуя заключенных в свои незаконные вооруженные формирования типа ЧВК, сейчас будет пытаться делать Минобороны, и депутаты Госдумы подводят под это нормативную базу.

Будут штрафные батальоны?

— Штрафные батальоны времен Второй Мировой — это совсем другая ситуация. В штрафные батальоны направлялись военнослужащие Красной армии либо за дисциплинарные проступки, либо по приговору военных трибуналов. Это было местом отбытия наказания красноармейцев и офицеров. Скорее современная ситуация похожа на указ Президиума Верховного Совета от 12 июля 1941 года «Об освобождении от наказания осужденных по некоторым категориям преступлений». По этому указу из лагерей и колоний было освобождено несколько сот тысяч человек, осужденных ранее за незначительные преступления, многие из которых были сразу мобилизованы на военную службу.

По принятым законопроектам, если осужденный (добровольно) заключает контакт, то судимость может быть погашена полностью в двух случая: при получении государственной награды, во время прохождения военной службы, или после увольнения с военной службы по возрасту, или состоянию здоровья, либо после завершения мобилизации или военного положения.

Само снятие судимости может быть мотивацией заключать контракт с Минобороны? Например, чиновники брали взятки, а теперь пойдут на войну …

— Сложно сказать, это зависит от жизненной стратегии человека, как он дальше планирует жить и что делать. Идти на подлую войну — это заглушать в себе совесть. Добровольно идти на подлую войну — это убивать свою душу. Но может человек выбирает деньги вместо совести, или готов к убийству других людей, но чтобы избавить себя от судимости и отбывания наказания. Каждый сейчас делает свой выбор, определяет на будущее свою судьбу.

Повышение предельного возраста контрактников до 65 лет, офицерского состава до 70 лет в мобилизацию и военное положения — что означает для тех, кто заключил их? И как повлияет на мобилизованных?

— Это касается тех, кто заключил контракт на военную службу, который, напомню, заключается добровольно. Те, кто заключил контракт с минобороны РФ о прохождении военной службы, после вступления законопроектов в силу смогут уволиться со службы только в 65 лет.

Мобилизованных, которые не заключали после мобилизации контакт, это не коснётся. Призыв по мобилизации на военную службу для рядовых остается до 50 лет, и увольнение мобилизованных сейчас, как и раньше, будет возможно после достижения ими возраста 50 лет.

Но, повторюсь, это только для тех мобилизованных, которые не заключали контракт.

По принятым Госдумой законам, вводится снижение требования к группе годности по здоровью для желающих заключить контракт, это что предполагает, что любой, например, абсолютно не имеющий слуха, может идти воевать?

— Граждане в России распределяются на пять категорий по отношению к годности к военной службе по состоянию здоровья:

А — годен к военной службе;
Б — годен к военной службе с незначительными ограничениями;
В — ограниченно годен к военной службе;
Г — временно не годен к военной службе;
Д — не годен к военной службе.

Существует перечень заболеваний («Расписание Болезней»), который утверждается постановлением правительства РФ, где степени каждой болезни соответствует определенная категория годности.

Например такой диагноз как «бронхиальная астма» тяжелой степени — это однозначная категория «Д», а средней степени тяжести — категория «В».

Раньше, для заключения контракта, гражданин должен был иметь категорию «А» или «Б», с «В» нельзя было заключать контакт, с «В» также не призывали граждан на срочную военную службу.

Но граждане с категорией «В» (как с «А» и «Б») — подлежат при призыве на военную службу по мобилизации.

Теперь, как только законопроект вступит в силу, заключать контракт на военную службу смогут и граждане с категорией годности «В». Минобороны резко снизило показатели годности по состоянию здоровья для военнослужащих контрактников.

Выходит, эти два закона существенно расширяют границы не только для тех, кто может теперь заключить контракт, но и для тех, кого мобилизуют?

— Для призыва по мобилизации расширяется база тех, кого могут призвать за счет ранее судимых. Годность по здоровью для мобилизованных и так максимально расширена — призывают с категориями «А», Б» и «В». Максимальный возраст для мобилизованных пока не увеличен — тех, кто имеет звание рядовой или сержант — призывают до 50 лет.

Откуда на лето 2023 года Минобороны берет солдат для войны? Если перечислить все потоки… Есть сейчас скрытая мобилизация?

— На военную службу в России попадают тремя путями, первый — призыв на срочную службу и ему подлежат люди от 18 до 27 лет, служат год, хотя идут разговоры о повышении срока службы до двух лет. По многочисленным заявлениям министра обороны и президента — срочников на войну не отправляют. Но это лукавство, по российским законам срочников можно отправлять на войну, для участия в боевых действиях. Единственное ограничение, которое есть в «Положении о прохождении военной службы» — отправлять можно только спустя 4 месяца после призыва и получения первичной военной специальности. Так что по закону могут отправить в любой момент. И некоторые случаи участия военнослужащих срочной службы в Украине в 2022 году были зафиксированы правозащитниками. Но пока массово их не посылают. Еще опасность состоит в том, что как только срочник попадает в часть, с ним можно заключит контракт. И в казармах срочники подвергаются серьезной обработке, их уговаривают заключать контракт, некоторых принуждают, многих просто обманывают. А как только контракт подписан — то можно отправлять на войну в любой момент.

Второй путь попадания на военную службу — это добровольное заключение контракта. Любой человек, находящийся в запасе, может заключить контракт и стать военнослужащим. Заключение контракт происходит добровольно, это ключевое условие, т.е. это теоретически свободная воля гражданина. Но сейчас идет активная вербовка — разными путями соблазняют граждан — деньгами, снятием судимости, мы об этом уже говорили.

Третий путь — призыв на военную службу по мобилизации, на которую могут быть призваны те, кто отслужил в армии, и находятся в запасе, и те, кто не служил в армии, они с 27 лет попадают в запас — и до 50 лет (если говорить о рядовых и сержантах). Указ Президента о мобилизации от 21.09.2022 не отменен, и вторая волна может начаться в любой момент, когда решат российские власти. Скрытой мобилизации нет, если кто-то начнет получать повестки, то об этом сразу станет известно в соцсетях. С осени прошлого года люди не получают повесток по мобилизации, сейчас, как уже говорил, минобороны проводит активную вербовку на контракт. Но если она сорвется, и они не смогут набрать необходимое количество военнослужащих, или потребуется еще большее количество, то могут начать вторую волну мобилизации в любое время или в одном регионе или в нескольких, или по всей стране.

Когда, по вашему мнению, стоит ожидать вторую волну мобилизации и чем она будет отличаться от сентябрьской?

— Сейчас ситуация для граждан усложнилась. В апреле 2023 введена возможность посылать повестки разными способами (закон об электронных повестках), введена возможность ограничения в правах граждан за неявку в военкомат — появился еще один репрессивный рычаг. Но с другой стороны, уголовной ответственности за уклонение от мобилизации так и не появилось. Судя по всему, вторая волна будет такой же, что и первая — люди будут приходить в военкоматы и их будут массово отправлять в войска, на сборные пункты и полигоны. Те, кто не явился, будут подвергаться риску ограничения прав — будут водительские права отбирать, будет запрет на сделки с недвижимостью.

В принципе остается один правовой путь не пойти на войну — заявлять о своих антивоенных убеждениях и требовать альтернативной гражданской службы. Такое право остается и при призыве по мобилизации. Но путь этот, к сожалению, не для многих, потому что придется идти против воли государства. Уголовной ответственности не будет, в тюрьму не посадят, и на военную службу не отправят, если человек не сломится, но надо будет выдержать давление, не поддаться на угрозы сотрудников военкомата.

Вторую волну мобилизации ожидали в январе, феврале, весной, многие эксперты говорили, что она будет необходима для купирования наступления ВСУ. Но судя по всему, первая волна сработала, треть мобилизованных минобороны сразу отправили на фронт, затруднив осеннее наступление ВСУ. Остальных обучили несколько месяцев и тоже направили на фронт, сформировав линию обороны. Мобилизация в какой-то степени сработала для российского командования, стабилизировала линию фронта. Вторую волну российские власти не начинают, потому что сама мобилизация неоднозначно была воспринята в обществе. Ведь она противоречит всей той картинке, которая была до этого. Что война это не война, а «специальная военная операция», что она идет где-то там, за пределами России, идет она руками Минобороны, а вы граждане, живите своей жизнью.

Эта картинка, которую Кремль пытался навязать с февраля по сентябрь 2022 года, и большинство российского народа ее приняло, стали продолжать жить как жили, и всю политику от имени России — отдали на откуп путинской клике. Но мобилизация эту картинку нарушила, и это стало ощутимой встряской для общества. Мобилизация прошла, но российские власти по всей видимости, опасаются в таком же варианте проводить вторую волну. Именно поэтому началась активнейшая вербовка на контракт (большие потери ведь надо восполнять). Но ведь в прошлом году тоже была активная вербовка, если помните, создавались региональные батальоны, региональные власти, губернаторы подключались к вербовке, и она фактически тоже провалилась — не смогли набрать нужного количества, поэтому и объявили мобилизацию. Если сейчас не смогут набрать необходимое число контрактников, то надо ожидать вторую волну мобилизации в августе или начале осени.

Будет ли законной электронная повестка до запуска реестра? Когда начнут действовать ограничения?

— С электронными повестками очень хитро. С одной стороны, в законе написано, что ограничения начнут действовать после введения «реестра повесток», а с другой, в последней статье этого нового закона написано, что эти ограничения прав могут применяться немедленно после вступления закона в силу, вне зависимости от готовности реестра. Как это произойдет, каким образом — непонятно, технология не прописана. В принципе, военкомат может какими-то действиями в отношении конкретных людей уже сейчас ограничивать их права, но пока реестра нет, вряд ли это будет массовым.

Какая повестка на сегодня законная, правильная с точки Минобороны? Раньше должны были принести домой и призывник лично расписаться, а еще и представитель должен быть не дворником из управляющей компании, а уполномоченный с бумажкой из самого военкомата. На сегодня все три новых способа вручения повестки — заказным письмом, вручение лично, в том числе, кого просто попросит военком, хоть работодатель, хоть инженер из УК, и, третий, в виде электронной повестки — УЖЕ законны?

— Да, сейчас все три способа законны.

Живет парень Василий в деревне и нет у него интернета, ему пришла электронная повестка — выложили ее в реестр, как Вася узнает, о том, что его призывают, например, на сборы, в армию, на войну по мобилизации? Не летает он за границу и не узнает о запрете на выезд через семь дней. Выходит, только когда захочет взять кредит, продать дом?

— Да, именно для этого и вводятся ограничения, когда он столкнется, ему и скажут, иди в военкомат, решай проблемы, потом и снимут ограничения.

И его искать никто не будет?

— По всей видимости, так. Военкомат может рассылать смски, оповещать никто же не запрещает разными путями, передавать через кого-то. Де-юре да, против него могут вводиться ограничения прав, которые будут действовать до тех пор, пока не явиться в военкомат.

Единый реестр военнообязанных запустят, как объявили, к 1 октября. Как говорили, что сведений о гражданине будут использовать информацию, который он разместил о себе, например, в Госуслугах или те, данные которые есть в СФР и иных ведомствах. Не все же это «свежая» информация, обяжут ли всех военнообязанных прийти в военкоматы и обновить данные?
— Конечно, не всех военнообязанных, с таким количеством — десятками миллионов военкоматы не справятся. Сейчас военкоматы будут собирать информацию от школ, от работодателей, от налоговых служб и других структур, пытаться сводить все в единую базу. Есть информация, что да, многие граждане получают повестки в военкомат на явку для уточнения данных. Но не все военнообязанные.

В российских военкоматах очень низкая культура делопроизводства. Вообще в России проблемы с логистикой и культурой ведения баз данных. Даже Сбербанк испытывает эти проблемы с реестрами, банковскими карточками. Для меня было удивлением узнать, что у Сбербанка нет по всей стране единой базы карточек, они формируются по округам. Ожиданий того, что военкоматы в России создадут нормально работающий реестр военнообязанных и это будет слаженная и работающая база данных, у меня нет совершенно. Будет много ошибок, двойников, неправильных данных.

Для чего поднимают призывной возраст срочникам от 21 до 30 лет? Почему об этом объявили во время войны?

— Тут тоже все не так однозначно. С одной стороны, правозащитники давно говорили, что нижний призывной возраст необходимо поднимать, потому что подростки сейчас созревают не к 18, а к 21 году и позже. Взрослеют как в психологическом плане позже, так и в плане здоровья. И для военкоматов нет проблемы поднять призывной возраст до 21 года, так как большинство юношей пользуется отсрочками по учебе, обучаясь в техникумах, вузах. Поэтому призывать с 21 года вполне разумно.

А вот увеличивать призывной возраст до 30 лет — совершенно не разумно, это нужно только минобороны, чтобы иметь возможность призывать большее количество, если будет увеличен план призыва на срочную службу.

Ну и надо помнить, что это инициатива весны прошлого года, когда о мобилизации власти вообще не думали. А сейчас увеличение количества срочников потеряло актуальность для минобороны, нужны будут солдаты — объявят мобилизацию и призовут столько, сколько потребуются.

Какие есть сегодня законные способы призывнику-срочнику не оказаться на войне? Как и тем, кто не желает участвовать в войне по мобилизации?

— Призыв на военную службу по мобилизации и призыв на срочную военную службу — это разные процессы, надо их различать. Давайте, сейчас про срочников. Срочников сегодня на войну массово не отправляют. Но существует огромный риск, что заставят подписать контракт и отправят. Мобилизованных могут отправить на войну спустя несколько дней после призыва.

Раньше граждане, кто не хотел служить, использовали несколько стратегий избавления от военной службы. Первая — уехать за границу, вторая — бегать, не посещать военкомат, не жить по месту регистрации, третья — проверять здоровье, напомню, что на срочную военную службу не призывают с категорией «В», а это довольно многочисленная категория, четвертая — отсрочки, которые получали в основном по учебе, потом можно было в аспирантуру поступать, и пятая — альтернативная гражданская служба.

Против стратегии «бегать» электронные повестки и были приняты. Для человека, живущего в России, ставят заслон, чтобы он не мог бегать, потому что он рано или поздно в эти сети будет пойман — либо через работу, либо через учебу, либо видеокамерам и на улице. Ведь сейчас — если военкомат повестку направил, то через некоторое время будет считаться, что призывник ее получил. А кроме того, по новым правилам, если в данный призыв гражданин не получил повестки, то он будет обязан в начале следующего призыва сам явиться в военкомат без всяких повесток, если, конечно, у него нет отсрочки.

Стали ли возникать препоны для выезда за границу?

— Да, в новом законе об электронных повестках есть возможность ограничения выезда за границу, тем, кому просто отправили повестки. Раньше ограничение существовало только для тех, в отношении кого было вынесено решение призывной комиссии о призыве на военную службу, которое завершает процедуру призыва. Теперь такое ограничение может быть в самом начале процедуры призыва — через несколько дней после рассылок повесток из военкомата — если гражданин не явится по повестке в военкомат.

Конечно, возможность уехать осталась, и тем, кто собирается выехать за границу — надо просто уезжать, с воинского учета можно сняться потом, по доверенности. Т.е. не надо ходить в военкомат, если у человека стратегия уехать, надо уезжать всеми возможными способами, оставить доверенность на кого-то, а потом дистанционно сняться с учета.

Если срочник не желает оказаться на войне и хочет попасть на АГС, то где начинается точка отсчета для такого заявления в военкомате? Когда первый раз встал на учет в школе, когда повестка пришла?

— Чем раньше гражданин заявляет о своих антивоенных убеждениях и подает заявление в военкомат, тем лучше, меньше будет шансов на отказ. Начальная точка — это при постановке на воинский учет. По закону это происходит в тот год, когда молодому человеку исполняется 17 лет. Например, в декабре 17 лет должно исполниться, а в феврале этого же года (когда ему еще фактически 16 лет) его должны поставить на учет. И в это время уже можно подавать заявление на АГС. Если военкомат не будет принимать такое заявление сначала, надо добиться, чтобы заявление было принято и лежало в личном деле. После исполнения 18 лет тоже можно подавать заявления (в 18 лет на гражданина налагается воинская обязанность), даже если у человека есть отсрочка. В законе нет начальной даты, когда можно подавать заявление. Есть ограничение по конечной дате — заявление полагается подавать за полгода до призыва, когда человек должен будет пойти на военную службу, когда завершатся все отсрочки. Но при этом есть решение Конституционного Суда, в котором говорится, что пропущенный срок подачи заявления на АГС может быть восстановлен призывной комиссией. Ведь убеждения могут возникать не сразу, долго оформляться у человека. Так что надо подавать заявление на АГС в любой ситуации, когда гражданина призывают, а в случае пропуска сроков, в самом же заявлении просить призывную комиссию восстановить срок. Конечно, лучше успеть подать заявление до начала призыва, до 1 октября или до 1 апреля, это даже если раньше просрочил срок.

Благодаря Кремлю и Минобороне война идет на территории России, в приграничных территориях. Как защищены срочники от участия в войне?

— Срочники никак не защищены. Есть единственный документ «Положение о прохождении военной службы», принятый указом президента, в котором зафиксировано, что военнослужащий по призыву может быть направлен для участия в боевых действиях только спустя четыре месяца после начала прохождения службы и получения военно-учетной специальности. То есть по закону срочников могут направлять на войну в любое место, даже за пределы РФ, но только спустя четыре месяца после призыва. То, что их массово не направляют сейчас на войну в Украине — это «добрая воля» президента и «добрая воля» Минобороны, — но только потому что общество до сих пор против участия срочников в войне, это не популярно в России. Это напряжение тянется с чеченских войн. Общее мнение в РФ — воевать должны контрактники — они же заключают контракт добровольно. Но неучастие срочников в войне — это эфемерная вещь, которую минобороны может в любое время нарушить, так как по закону срочники могут быть отправлены на войну спустя 4 месяца после призыва. Так что срочники никак не защищены от участия в войне. Кроме того, мы уже говорили об этом, срочники подвергаются довольно сильной «обработке», чтобы они подписали контракт. Иногда даже обманывают (подписывают контракты за них), и срочник становится контрактником.

С какими вопросами чаще всего сейчас обращаются российские призывники к правозащитникам?

— Мы с начала войны сосредоточились только на помощи тем, кто хочет отказаться от участия в войне, хотя ранее, до войны, занимались всеми аспектами защиты прав призывников и военнослужащих. И тогда был целый спектр вопросов, с которыми к нам обращались, но в основном — это нарушения процедуры призыва (неправильное вручение повесток, призыв во время действия отсрочки и т.п.), а также — жалобы на здоровье, на нарушения прав при проведении медицинского освидетельствования, когда не учитывают реальную категорию и имеющиеся диагнозы. Сейчас мы поддерживаем только тех, кто отказывается от военной службы, потому считаем, что сейчас, в условиях войны — основной правовой путь отказа — это заявление о своих убеждениях и требование на основании Конституции замены военной службы на альтернативную гражданскую.

В одном из интервью Валентина Мельникова советовала тем, кто потенциально может быть мобилизован, написать заявление на имя губернатора, военкома, Шойгу — отправить его адресатам, а в военкомат принести лично. В заявлении написать причину, почему вы не можете быть мобилизован, например, проблемы со здоровьем. Будет ли иметь эффект такое заявление? И где начало той точки, когда тот, кто не хочет убивать и участвовать в преступной войне, заявлять о своих антивоенных убеждениях?

— С мобилизованными ситуация сложнее, при мобилизации никакой установленной законом процедуры замены военной службы на АГС (альтернативную гражданскую службу) нет, до сих пор не принят закон об АГС при мобилизации. Но есть конституционное право, поэтому у гражданина возникает задача самостоятельно добиться реализации этого права. Если бы в России соблюдались законы и поход в военкомат был безопасным и сотрудники военкомата не нарушали законы, то процедура бы выглядела так: получив повестку при мобилизации, человек приходит в военкомат и приносит заявление на АГС, просит приобщить его к личному делу и уходит. И все. Но существует огромный риск, что человека в военкомате схватят, начнут убеждать, уговаривать, а иногда применяют прямое насилие и отправляют в воинскую часть, где ему уже автоматически присваивают статус военнослужащего. А как только такой статус присвоен, военнослужащий потенциально попадает под уголовные преследования (ст. 337 УК — самовольное оставление части, ст. 332 — неисполнение приказа).

Для военнослужащих серьезно все ужесточили и сильно увеличили сроки наказания —уход из части, неисполнение приказа, могут обернуться 3-10 −12 годами тюрьмы. Поэтому у мобилизованного гражданина возникает с одной стороны задача — подать заявление на АГС, а вторая — не дать себя сделать военнослужащим. И так как во время мобилизации эта процедура размыта (приобретение статуса военнослужащего), мы рекомендуем не ходить в военкоматы и направлять заявление по почте, через доверенных лиц. Считаем, что риск того, что будут введены ограничения прав за неявку в военкомат ниже, чем тот, что человека могут схватить и автоматически отправить в армию, сделав военнослужащего.

При этом надо помнить, что за неявку в военкомат уголовной ответственности при мобилизации нет.

А дальше-то что?

— А дальше ничего, если он подал заявление на АГС в военкомат, то его не могут призвать на военную службу, его не могут направить на АГС (потому что ее нет), и никакого уголовного преследования не может быть, так как нет соответствующей статьи в УК. Гражданин остается дома.

Убегать никуда не надо?

— Нет, не надо. Дело в том, что это сегодня единственный правовой путь не участвовать в войне. Те люди, которые отправили осенью свои заявления с требованием предоставить АГС, их не призвали, их не направили на АГС, потому что ее нет, против них не возбудили уголовное преследование, потому что, повторюсь, нет такой статьи в уголовном кодексе. Все, это единственный правовой путь, проблем только в том, как подать это заявление в военкомат. В разных регионах это может быть по-разному — надо написать заявление о своих антивоенных убеждениях и отнести его в военкомат или отправить по почте. Все. И человек свободен.

Есть ли какая-то статистика, сколько таких россиян было, в каких регионах больше всего человек заявили о своих антивоенных убеждениях?

— К сожалению, ее нет. Мы можем только оперировать только теми, кто обращается к нам. Мы проверили по обращениям, которые к нам поступали во время мобилизации, по грубой оценке за все время мобилизации не менее 200 человек воспользовались этой процедурой. И они продолжают жить дома, с ними все хорошо. Есть несколько случаев, когда граждане подавали заявления на АГС, уже попав в воинские части, и это, конечно, проблема, они до сих пор в частях, идут суды. Чем раньше подается заявление — пока человек на гражданке и нет статуса военнослужащего, то однозначно, человек не идет на военную службу и не подвергается уголовному преследованию.

А срочникам как быть?

— У них другая ситуация, у них есть закон об альтернативной гражданской службе, и у них есть возможность требовать реальную АГС. И призывникам надо самим идти в военкомат, подавать заявление на АГС (не проходя при этом медицинское освидетельствование). Ходить в военкомат призывникам необходимо, потому что у призывников есть опасность уголовного преследования за неявку по повестке в военкомат. Если призывник два раза не явиться по повестке, то власти могут это трактовать как уклонение и возбудить уголовное преследование по статье 328 УК. Поэтому призывникам — тем, кто подает заявление на АГС — посещать военкомат не должно быть страшно. Приходи в военкомат, подавай заявление на АГС и требуй проведение призывной комиссии. При этом не надо проходить медицинскую комиссию. Ее не надо проходить, потому что по закону «Об АГС» сначала надо получить право на АГС на призывной комиссии, а потом уже проходить медкомиссию. Если ты не идешь на медицинскую комиссию, то тебя не могут призвать, потому что для военной службы как раз нужно пройти ее. Это законный путь для срочника добиться АГС.

Почему у мобилизованных не было медицинской комиссии, а был лишь осмотр? Сегодня многие, попав на войну по мобилизации пытаются доказать, что они не годны по здоровью. Как добиться, чтобы тебя освободили от мобилизации по состоянию здоровья, когда ты уже оказался на войне?

— На войне уже никак. Да, это большая проблема для мобилизованных. Если закон «О воинской обязанности и воинской службе» (который регулирует процедуру призыва на срочную службу) более нормальный и более четко прописан, то закон о мобилизации — очень рамочный и в нем фактически отсутствовала процедура медицинского освидетельствования. Так что фактически военкоматы при мобилизации действовали по закону, призывая без медосвидетельствования, в том числе и больных. Можно думать, что логика законодателя была следующая — как раз то, о чем говорила Мельникова.

Гражданин, находясь в запасе, должен сообщать в военкомат о любых изменениях своего здоровья. Это по закону его личная ответственность — прийти в военкомат, принести документы, подтверждающие изменение здоровья. Пройти при необходимости переосвидетельствование, сменив категорию годности.
В идеальной ситуации так должно и быть, поэтому в идеальной ситуации, военкомат должен иметь информацию о реальном состоянии здоровья граждан. Но в реальности ничего этого не происходило, никто не ходит и не сообщает в военкоматы об изменении своего здоровья. Зачем — ведь максимальное наказание которое может быть за несообщение таких сведений — штраф 3 тысячи рублей. Граждане не информировали военкоматы, военкомат не «парился», и не следил за этим. Но началась война, потом началась мобилизация. И военкоматы, совершенно не обращая внимание на то, что не имеют реальных сведений о состоянии здоровья граждан, стал призывать всех, кто у них стоит в запасе, пользуясь старыми данными. Вот такая ситуация произошла осенью прошлого года, поэтому призывали многих и больных, и негодных к военной службе. И за это никто не понес ответственности, потому что военкоматы при этом формально не нарушали законы.

Единственный путь противостоять этому — судиться, опротестовывать решение призывной комиссии по мобилизации о незаконном призыве. Главное, чтобы человек оставил доверенность на кого-то. Это сейчас единственный способ уволить мобилизованного — если суд примет решение о том, что призыв по мобилизации был незаконен. Если выиграешь в суде, то позже обращаться к командованию с требованием увольнения, потому что решение о мобилизации было незаконным. Этот путь сейчас несколько человек проходят Можно также обращаться с аналогичными жалобами в военную прокуратуры, тоже было несколько случаев, что с их помощью возвращались мобилизованные, призванные с нарушениями.

Можно ли сегодня тем, кто еще не мобилизован, допуская, что Кремль объявит вторую волну, прийти в военкомат и принести такое заявление с требованием понизить категорию годности, ссылаясь на состояние здоровье и документы, которые это подтверждают?

— Если бы в России было бы нормальное государство, то, конечно, это и было нормально идти и просить изменить категорию, принести документы, чтобы реальное состояние совпало с данными военкомата, но реальность в России другая, и поход в военкомат и процедура переосвидетельствования долгая. И есть риск, что если сам придешь и заявишь, тебя просто возьмут на учет и, несмотря на категорию здоровья, когда к ним придет план на призыв, что именно тебя (который сам пришел) и призовут. Ведь призывают не тех, кто годен, а тех, до кого можно дотянуться, кто сам приходит.

Поэтому из деревень призывали?

— Да. Если стать «адвокатом дьявола», то можно представить логику сотрудника военкомата. Во-первых, в них работает очень небольшое количество сотрудников, их постоянно сокращали раньше. И тут начинается мобилизация, приходит план призыва, в ограниченное время надо призвать из района, допустим три тысячи человек. А в регионе тысяч десять стоит на учете. И что, надо значит организовать проверку каждого, проводить осмотры? Зачем, когда веером можно разослали повестки по почте, через работодателей, тем, кто стоит на учете. И призывать тех, кто сам приходит по этим повесткам. А кто не придет — тех и не призывать, если план уже будет выполнен. Им план нужно выполнить и это самое главное, что с них спрашивают.

С появлением реестра что-то в военкоматах изменится? Если там даже компьютеров нет…

— Сомневаюсь. Ну, компьютеры им дадут. Какого-нибудь клерка посадят набивать списки, будут пытаться сводить их в таблицы, базы. Ключевое слово — пытаться.

Почему ни одна мать погибшего на войне сына ни разу за все время при вручении ей посмертного ордена и трех хризантем в каком-либо сельсовете или местной мэрии, не выбросила награду и не заявила о своем негодовании? Боятся потерять гробовые?

— До мобилизации, до сентября прошлого года, это было более объяснимо, потому что воевали, в основном, контрактники. В отличие от войны в Чечне эта война не породила движения солдатских матерей. Нет ситуации, что государство принудительно забирает молодых парней, а потом возвращает их в гробах. На этой войне в Украине воюют добровольцы — военнослужащие по контракту. И общество видит, что они воюют за деньги. К тому же государство платит семьям за погибших, семья получает около семи миллионов, государство как бы компенсирует гибель. То есть общество воспринимает службу по контракту как выбор человека, а не как общественную проблему.

Вот почему после мобилизации молчат — это, конечно, вопрос. Наверное, многое можно списать на пропаганду, которая пытается сказать, что эти люди погибли за идею, за родину, это было необходимо, иначе бы ничего не получилось. Из 300 тысяч мобилизованных, наверное уже погибли около двух-трех тысяч человек, что также пока не вызывает в обществе вопросов, к тому же мобилизованным также платят денежное довольствие. Наверное, еще не подошло время. Меня удивляет, что появились ролики жен и семей мобилизованных, которые выступают не против этой войны, а против того, что мобилизованные плохо одеты, обуты, недостаточно вооружены. И выходит, что было бы все хорошо, то можно идти и воевать? Надо родину защищать? От кого? Народ очень подвержен пропаганде. Не случайно, что в основном мобилизованные были из деревень и небольших городков, а в Москве мобилизация практически была сорвана.

Поток гробов пока слабее пропаганды…

— Думаю, да. Поток мобилизованных пока растворяется в этом потоке с добровольцами. Пока нет критической массы.

Когда Минобороны призвало 300 тысяч, то это как-то соотносилось с тем, что нужны одежда, вооружение? Почему эти бедолаги записывают видео и просят прислать денег на приборы ночного видения, дроны и так далее?

— Вы же в России живете! У Минобороны все есть, но все на больших складах. Вооружение, амуниция, все есть, все накоплено. Но есть не там, где это требуется. Кроме того, частично разворовано. И частично не довезли, не одели. По бумагам все есть. Призывают по бумагам, а когда это в реальности происходит, начинаются проблемы с доставкой. Не случайно месяца через три-четыре количество подобных видео сошло на нет. Через полгода всех одели-обули. Это были проблемы первых месяцев: не подвезли. Все есть, но в Сибири на складах. Две больших российских проблемы — логистика и коррупция.

Почему в России не ввели военное положения?

— Это противоречит картинке, навязываемой властью обществу. Верховный правитель Путин решает все вопросы, не привлекая общество. Общество должно и смотреть на все это, как на гладиаторские бои, публика должна сидеть на трибунах, есть и смотреть. Если публику начнут на арены вытаскивать, это будет нехорошо для власти.

Какие способы есть в военных, которые не хотят участвовать в войне, расторгнуть контракт?

— Законных только три, первое — ранение, второе — уголовное осуждение за отказ выполнять приказ руководства — это до 4-5 лет лишения свободы, третье — состариться на службе. Они сейчас как крепостные полностью. Самостоятельно разорвать контракт по каким-то другим причинам невозможно.

Что делать тем, кто еще не попал на войну и может потенциально оказаться?

— Если речь о гражданских людях, тех кто, может быть призван на срочную или по мобилизации, правовой путь только одни — подавать заявление о своих антивоенных убеждениях, подавать заявление об АГС. Для призывников сама служба АГС сейчас довольно приемлема. Только срок немного больше военной — не 12 месяцев, а 21 месяц. Но при этом альтернативно служащий живет дома (или в общежитии), работает в гражданской организации, получает там зарплату, восемь часов отработал, остальное время — твое личное. И ты гарантировано не попадешь ни на какую войну. При мобилизации просто заявляешь о своих антивоенных убеждениях и отказываешься идти на войну. Требуешь АГС, а так как ее нет, то от тебя отстанут. Путь один — не бояться, понять, что эта агрессивная война, подлая, несправедливая, неправильная, на которой убивают людей. И это реальный путь отказа, потому что это конституционное право, за это люди не подвергаются уголовной ответственности.

Для военнослужащих все сложнее, для них ввели антиконституционную поправку в УК (ст. 332 — возможность уголовное ответственности за отказ участвовать в боевых действиях — от 3 до 5 лет лишения свободы). Но есть уже военнослужащие, которые отказываются идти на войну. Их судят, несколько десятков уже таких судов. Вот например старший лейтенант Дмитрий Василец из Мурманска отказался, ему дали три года колонии. И он говорит, что для него три года колонии лучше, чем участие в этой войне. Так что это выбор каждого конкретного человека. Второй путь — уехать из России, но тоже пока не все могут себе его позволить. Так что правовых способа два — АГС и отъезд.

Кто из правозащитников помогает россиянам- мобилизованным, срочникам и тем, кто может попасть на войну?

— Довольно много организаций продолжают работу. Правозащитная работа в России продолжается, но фактически находится в подполье. По крайней мере организации, занимающиеся защитой прав призывников. В правозащитной сфере в области призыва, мобилизации сегодня открыто работать практически невозможно, но многие работают анонимно, в подполье, с помощью тех, кто уехал. Есть, например, коалиция «Призыв к совести», куда можно обратиться любому и при мобилизации, и при призыве, при военной службе, предоставляют рекомендации что можно сделать в той или иной ситуации.

Какие репрессии по отношению к россиянам со стороны Путина и Кремля стоит ожидать в ближайшее время?

— В России создан довольно большой пул репрессивных законов. Которые, на самом деле, не в полную силу работают. Так что власть может просто увеличить масштаб репрессий, не принимая новых законов, такая возможность есть. Ведь репрессии в процентном соотношении в России меньше, чем в Беларуси.

Ирина Краснова

Фото soldiersmothers.ru