Время на прочтение: 24 минут(ы)

Музыкант Анатолий Березиков расклеивал в Ростове антивоенные листовки — и попался силовикам. Его задержали в мае этого года, а через месяц, 14 июня, он погиб в спецприемнике. Полицейские уверяют, что покончил с собой. Адвокаты не согласны — Анатолий не раз жаловался им на угрозы и пытки электрошокером. Они подозревают, что силовики собирали музыканту дело о «госизмене» — и «перестарались», добиваясь нужных показаний.

На видеоролике 2016 года по заснеженной дороге в  Ростове катит велосипедист. У него рыжие волосы до плеч, а из одежды — только шорты и шапка Деда Мороза.

— Вам не холодно? — кричат люди из проезжающей мимо машины. — Декабрь месяц!

— Вот так! — велосипедист показывает большой палец.

— Огонь! — восхищаются попутчики.

Человека на велосипеде звали Анатолий Березиков.

Спустя шесть лет, в 2022 году, проезжая мимо колонны военной техники, он уже не показывал большой палец — вместо этого он кричал: «Фашисты!». Подруга Анатолия уверена, что его «не прибили» только из-за экстравагантного внешнего вида.

— Когда мимо тебя зимой едет человек в одних шортах и что-то там выкрикивает… Что с него взять? Наверное, сочли дурачком.

Но «дурачком» Анатолий Березиков не был.

Он ходил на протестные митинги и волонтерил в ростовском штабе Навального. Умел чинить бытовую технику — и зарабатывал этим на жизнь. А еще Анатолий увлекался нойз-музыкой (экспериментальный жанр, в котором используются звуки искусственного происхождения — прим. ред.). Березиков делал электронные синтезаторы и выступал с ними под псевдонимом Рык. В середине июня его ждали на московском фестивале «Шум и Ярость», после чего он мечтал взяться за «синт-оперу» — жанр, который сам выдумал.

Эти планы не сбылись — 14 июня Березиков погиб в ростовском спецприемнике №1, после трех подряд административных арестов. Ему было 39 лет. Полицейские утверждают, что Анатолий покончил собой. Адвокатам Березиков жаловался на угрозы и пытки электрошокером. Защитники уверены — мужчине «шили» дело о «госизмене» за расклейку антивоенных листовок.

Анатолий родился на Алтае, в городе Бийске. В три года сам научился считать, в четыре — по картинкам выучил буквы, говорит его мать Елена.

— Он был легко обучаем во всем, что его интересовало. Увлекался живописью и постоянно что-то мастерил.

Но школа давалась Рыку с трудом — его «травили», он часто дрался. Последние классы Анатолий провел на домашнем обучении.

— Ему просто было неинтересно [в школе], — вспоминает ростовский приятель Рыка, Дмитрий Панарин (имя изменено по просьбе героя — прим. ред.). С 2018 года он жил с Анатолием под одной крышей — тот снимал на краю города «двушку» и в одной из комнат сдавал койко-места. Соседям по квартире Рык много рассказывал о себе. — Поэтому Толик прогуливал. Но он не был двоечником — по предметам, которые ему нравились, у него были пятерки — по математике, физике, литературе. Просто это человек с нетипичным мышлением, непокорный. Всегда отстаивал свою свободу. Он говорил, что немало «натерпелся» из-за этого.

Работать Березиков начал в 11 лет — на заправке.

— Первую зарплату он принес домой, потому что кушать было нечего. Бедно жили, — рассказывает Панарин.

Закончив девять классов, Анатолий поступил в техникум, но пробыл там недолго — пошел на стройку, где быстро стал бригадиром. Больше Березиков нигде не учился — предпочитал до всего доходить «своим умом», объясняет Панарин. Так же говорят и другие его знакомые.

В армию Анатолия не взяли по здоровью — всю жизнь его сопровождали травмы. Начавшись еще в детстве, они участились из-за любви к велосипеду и езде автостопом.

В 19 лет Березиков чуть не погиб в ДТП.

— Врачи сказали, травма головы была не совмещенная с жизнью. Он чудом выжил, была полная амнезия. Через четыре месяца [после аварии] он пропал, мы подали во всероссийский розыск, — рассказывает его мать.

Спустя еще четыре месяца к Анатолию вернулась память, и он смог позвонить родным.

Помотавшись по городам, в 2011 году Березиков переехал в Ростов, к своей девушке. Тут он увлекся татуировкой и стал тату- и пирсинг-мастером. Вращался в тусовке музыкантов-неформалов, много путешествовал.

Где-то в середине 2010-х он начал «раздеваться» зимой, вспоминает его близкая подруга Валентина Назарова (имя изменено по просьбе героини — прим. ред.). Они познакомились как раз благодаря татуировкам — Анатолий предложил ей бесплатно набить тату, и Валентина согласилась.

— Он говорил, что не чувствует холода. Возможно, это было связано с травмами — нарушилась терморегуляция тела.

О том, что по Ростову ездит полуголый велосипедист, да еще и в шапке Деда Мороза, писали местные СМИ. Кадры с Березиковым появились в соцсетях — по словам Валентины, Анатолий очень гордился этим.

— Он сохранял себе видео, хвастался ими, — говорит она. — Ну, как ребенок. И если раньше он мог приехать ко мне (Валентина живет в другом городе и просит его не называть — прим. ред.) на электричке или на маршрутке, то теперь — только на велосипеде. Переубедить его было невозможно.

На велосипеде Березиков ездил даже в Москву — за тысячу километров. По пути он присылал знакомым фото увиденных пейзажей.

Закончив с татуировками, Анатолий занялся ремонтом аккумуляторов для бытовой техники. Это приносило ему неплохие деньги.

— Он почти никогда не работал на дядю. Только на себя, — рассказывает еще один друг Анатолия, Кирилл Глухов (мужчина служит по контракту и попросил не упоминать его настоящее имя — прим. ред.). Приятели жили в разных городах, но часто общались и ездили друг к другу в гости. — Толик жил за счет своих талантов — он реально был мастер на все руки.

Судя по аккаунту Березикова во Вконтакте, он действительно любил мастерить. На его странице выложены фото варганов, которые Рык создавал для этномузыкантов.

Там же встречаются металлические кулоны и даже электровыжигатель, «собранный из хлама».

В конце 2010-го у него у него появилось очередное хобби — синтезаторы для нойз-рока.

Анатолий увлекся ими благодаря ростовскому музыканту-экспериментатору Эдуарду Срапионову. Тот выступал под псевдонимом Папа Срапа, играя на электроинструментах собственной конструкции — поначалу Анатолий просто помогал их продавать.

— Он был не первым учеником Папы, но самым «деятельным», — вспоминает московский музыкант Валентин Сохорев.— Срапа делал нормальные «синты», они самобытно звучали. Но он был никакой продавец. А зарабатывать как-то было надо. Ему требовался человек, который получит заказ, привезет детали, а потом — отправит готовый инструмент по почте. Вот таким человеком и был Анатолий.

Вскоре Березиков и сам стал создавать инструменты. Соседи говорят, его комната была завалена микросхемами и деталями — к занятию Березиков относился очень дотошно.

— Однажды я заказал ему синтезатор. Он делал его два с половиной года. Но в итоге создал шедевр, который поначалу даже не хотел отдавать, — говорит Валентин Сохорев.

Со своими «синтами» Анатолий выступал на концертах. На одном из них он так увлекся, что провел на сцене втрое дольше времени, чем надо.

— Он продолжал, пока организаторы не отключили ему звук, — вспоминает Валентин Сохорев. — У него было много новых инструментов — видимо, хотел показать работу каждого. А может, не наигрался на них…

По словам знакомых, Березиков очень ценил общение с Папой Срапой. В последние годы тот пил — и Рык часто приносил ему еду, помогал деньгами. Срапионов умер 23 февраля 2022 года — менее чем за сутки до российского вторжения в Украину.

После этого Анатолий стал скупать его старые синтезаторы — ремонтировал, давая им «вторую жизнь».

— Для него это было очень важно, — рассказывает музыкант из Липецка Мария Немонтова. — Рык говорил, что хотел бы найти еще в чем-то столько же смысла, сколько было при жизни Срапы.

С Анатолием Мария познакомилась за несколько месяцев до его гибели. Вживую они так и не увиделись, но часами болтали по телефону: «о музыке, о жизни, обо всем на свете». В ночь перед арестом Рык разговаривал именно с ней — обсуждал будущую совместную «синт-оперу».

На могиле Срапионова Анатолий мечтал поставить «светящийся» памятник.

— Он все рассказывал, какие проводки напаяет, чтобы звучала музыка, когда человек подходит к могиле, и какая это будет музыка, — говорит Валентина Назарова.

Но воплотить эту мечту Березиков не смог из-за войны.

Знакомые говорят, что Березиков был добрым человеком, всегда готовым прийти на помощь. Своим квартирантам он месяцами «прощал» оплату жилья. А Дмитрия Панарина, боровшегося с алкогольной зависимостью, сам водил кодироваться.

Панарин прожил у Анатолия почти четыре года. Устроившись жить при храме, он переехал — но все равно заглядывал к Рыку каждую неделю.

Валентина Назарова вспоминает, как одной из своих девушек Анатолий обустроил свадебный салон — той хотелось иметь собственный бизнес. Но управляющей из нее не вышло — в салоне девушка «просто пила кофе с подругами». «Бизнес» быстро прогорел, и Березиков еще несколько месяцев выплачивал долги.

Ни жены, ни детей у Анатолия не было.

— Он помогал людям как-то ненавязчиво, мимоходом, — вспоминает Влада Береза, еще одна знакомая Березикова. — Это как бабульке сумку донести — сделал и забыл. Но он этим не ограничивался — чинил все подряд, от шкафчика до бытовой техники. Не пил, не курил, даже мусор на улице не бросал. Что-то забрать для неходячих, принять участие в уборке? [Легко]. И все это параллельно шутовской ехидности и уходу от любого давления. Если попросить — примчит помочь. Но если потребовать — ни за какие коврижки не возьмется. Вольный он был.

По словам Валентины Назаровой, к политическому активизму Березиков пришел не сразу. Долгое время его главным противником была Русская православная церковь и вообще религия. Рык высмеивал религиозную мифологию с упрямством подростка, говорит она. Некоторых его знакомых это сильно задевало.

— Ну представьте, люди на Пасху встречаются, [у церкви], а он подходит к ним и так ехидненько: «Дристос Воздресе». Ну, как мальчишка — ходит и дразнит. Если кто-то злился, психовал, Анатолий тут же начинал спорить, доказывал, что бога нет.

Березиков был атеистом, но верил в «себя», объясняет Мария Немонтова.

— Он говорил, что вся сила находится внутри человека, и никакой бог ему не нужен. Бог — это лишь вымысел.

Но за ситуацией в стране Рык следил. В 2015 году он убеждал своего приятеля, Кирилла Глухова, не ехать добровольцем на Донбасс.

— Он говорил, что все это специально сделано. Мол, олигархи дерутся, отмывают бабки, а простые люди гибнут, — рассказывает Глухов.

Переубедить его Рык не смог. Почти год Кирилл провоевал в батальоне «Восток».

Сейчас он лечится в госпитале — уже после «спецоперации», куда тоже отправился добровольно. Мы разговариваем по видеосвязи: мужчина в больничном кресле одет в тельняшку, на его предплечье — витиеватый рунический крест, отдаленно напоминающий свастику. Татуировку делал Березиков, «по собственному эскизу».

— Посередине — Валькирия-хранительница воинов, снаружи — Громовик, это символ Перуна, — объясняет значение узоров Кирилл. Себя он называет «родновером». — Когда мы познакомились, Рык был именно патриотом России. Ну, за русскую нацию. А потом увлекся Навальным.

Участие в конфликте на Донбассе не помешало приятелям общаться. Но со временем «политики» в разговорах с Рыком становилось все больше, жалуется Глухов.

— Он был очень категоричный человек. Из-за моей службы в Росгвардии все время пытался называть меня «Пес-Росгвардос». Говорил, что я, типа, цепной пес Путина. Мы договаривались не поднимать «политическую тему». Какое-то время получалось, а потом он опять выводил на свое.

Знакомые Березикова вспоминают, что в запале он мог обидеть кого угодно.

— Он прямо говорил то, что думает, — рассказывает Влада Береза. — Бывал резок и даже груб. Но это такая манера общения, без умысла оскорбить. Балагур, шутник — да, иногда злой. Но это как пранк — надулись-посмеялись, и дальше все нормально.

В конце 2017 года Березиков присоединился к ростовскому штабу Навального. По словам экс-сотрудника штаба Вадима Кобзева, Рык был «активным волонтером»: раздавал листовки, участвовал в митингах и наблюдал на президентских выборах-2018.

Тогда же его впервые задержали — за раздачу листовок Анатолий получил штраф.

Его окружению это не нравилось.

— Я ему говорил: «Не лезь туда, это небезопасно. Ты не справишься против системы», — вспоминает Дмитрий Панарин. Как и многие знакомые Рыка, он убеждал его «не валять дурака» и бросить «политику». — Но он не слушал. Считал, что ничего хорошего власть Путина не несет, и верил, что Навальный сможет организовать порядок в стране.

Весной 2021 года штаб Навального в Ростове закрылся, но Березиков все равно ходил на митинги — так же в шортах и с голым торсом. Только на рюкзаке у него теперь висела табличка «Хутин Пуйло». Начиная с 2018 года, он не выезжал без нее из дома, говорят соседи Анатолия. Образ дополняла маска на все лицо — с такой же надписью.

Валентина Назарова считает это «ребячеством».

— Реальным политическим активизмом можно заниматься, если у человека есть базовые гуманитарные знания, своя позиция. А Анатолий банально не понимал структуру [государственного устройства]. Ему приходилось объяснять то, что дети в школе на обществознании проходят — про Конституцию, про федеральные законы… Зато он смотрел много [оппозиционных] роликов. И они сильно на него влияли. У него все было черно-белое.

Она уверена, что акции протеста привлекали Анатолия из-за их «запретности».

— Во время чемпионата мира в 2018 году Толик ездил с надписью «Хутин Пуйло» мимо оцепления. И с восторгом рассказывал, как убегал от полицейских по газонам, и как они его не догнали. А когда [в 2021 году] его задержали после митинга, он украл в полицейском участке портрет Путина. И страшно этим гордился. Очень «взвешенная» гражданская позиция, — иронизирует Валентина Назарова.

Она вспоминает, как однажды попросила мать передать ей через Анатолия пятьдесят тысяч рублей. Когда Рык привез деньги, Валентина обомлела.

— На каждой купюре было каллиграфическим почерком выведено «Путин — х***о», — рассказывает Назарова. — Представляете? А мне надо было этими деньгами расплачиваться с мастером за ремонт… Пришлось, нервно икая, класть их в банкомат и снимать обратно. Вот такие у него были приколы. Из-за них он и погиб.

Вадим Кобзев не считает активизм Березикова «весельем».

— У него была твердая гражданская позиция. Обычно люди, которые считали это чем-то «прикольным», уходили, как только сталкивались с давлением. Анатолия задерживала полиция, он провел ночь в отделении — и он все равно оставался активистом.

Влада Береза называет Анатолия «советским пионером с обостренным чувством справедливости»:

— Он не терпел ложь, фальшь, и остро на все реагировал. Такой «подросток» во взрослом теле. Человек, который застрял и в возрасте, и во времени.

Вторжение в Украину потрясло Анатолия, говорят его знакомые. Он часами читал в интернете новости и рассылал друзьям видеокадры с телами погибших украинцев. Страница Березикова в «Одноклассниках» заполнена критическими роликами по отношению к российским властям и к «спецоперации».

— Он очень переживал из-за гибели мирных жителей, — объясняет Мария Немонтова. — Ему были противны любые убийства и политические разборки.

С теми, кто поддержал «спецоперацию», Рык оборвал связь. Узнав, что Кирилл Глухов записался добровольцем уже на новую войну, он разругался и с ним.

— Сказал мне, что я пропутинский, и значит, предатель, — вспоминает Кирилл. — Много грязи вылил. Мне, в принципе, без разницы было [отношение Березикова к войне]. Но он не приехал в гости и перестал мне звонить.

По словам Марии Немонтовой, Анатолий мечтал уехать из России.

— Он говорил, что не хочет жить в стране, в которой «происходит СВО», — рассказывает она.

Но сделать этого Березиков не успел — утром 11 мая 2023 года у него прошел обыск. Силовики взломали дверь и перевернули квартиру вверх дном. У Рыка изъяли компьютерную технику и велосипед. Самого Анатолия избили ногами, рассказал он позже адвокатам — ему было трудно дышать, он подозревал у себя перелом ребра.

После обыска Рыка увезли в участок, где составили протокол о неповиновении сотрудникам полиции (ст. 19.3 ч.1 КоАП РФ).

Задержание Березикова видела его соседка по подъезду. Когда она спросила у силовиков, за что его забирают, те ответили: «За пособничество Украине», — вспоминает одна из знакомых Рыка.

В тот же день, 11 мая, Первомайский суд Ростова-на-Дону назначил Березикову 10 суток ареста — он отбывал их в спецприемнике №1 на улице Семашко. Никто из близких Анатолия об этом не знал — пока он сидел, друзья в панике обзванивали полицейские участки. Услышав про «пособничество Украине», сотрудница одного из них бросила трубку:

— Сказала, что в «эту херню» лезть не будет, и нам не советует, — вспоминает одна из знакомых Березикова. — В других отделениях говорили, что они не в курсе. И в ФСБ нам тоже не ответили.

Спустя десять дней матери Анатолия сообщили в спецприемнике, что сын «уже вышел».

Но это было не так.

«Я шагнул за дверь спецприемника на улицу и меня тут же задержали с наручниками, — писал Анатолий в записке, которую ему удалось передать своему адвокату (копия есть в распоряжении «Говорит НеМосква»). — Посадили [в] полицейский УАЗ и сразу доставили в отделение… Потом доставили в Ленинский суд в наручниках в сопровождении двух автоматчиков».

Во второй раз Рыка осудили по статье 20.1 КоАП о мелком хулиганстве — снова на 10 суток. В протоколе было указано, что Березиков «оскорбительно приставал к гражданам» и отталкивал сотрудников полиции. Всего таких арестов у него было три — их еще называют «карусельными». Обычно они нужны силовикам, чтобы выиграть время и подготовить материалы уже по уголовному делу.

К исходу второго ареста через других задержанных Березиков сообщил близким, где он. К Анатолию сумела попасть адвокат Ирина Гак — в спецприемнике активист рассказал ей, что ему угрожают.

— Анатолий смог озвучить, что к нему приходил сотрудник ФСБ, который пообещал, что это не последняя «административка». Что его так же заберут [после окончания срока], а потом он получит уголовное дело сроком вплоть до пожизненного, — говорит ростовская активистка Татьяна Спорышева. С Березиковым она была знакома по оппозиционной «тусовке», а на последнем суде стала его общественным защитником. Сразу после гибели Рыка правозащитница записала видео с подробным рассказом о произошедшем — часть цитат приводится из него. Ирина Гак отказалась общаться с журналистами.

Березиков должен был выйти 31 мая. Гак и Спорышева боялись, что он снова пропадет — и поехали к спецприемнику встречать его. Но им заявили, что Березиков «уже ушел».

Спорышева вспоминает, что у выхода из приемника стоял полицейский «бобик». Рядом с ним ходил человек в штатском — Татьяна уверена, что это был сотрудник ФСБ. Проследив за уехавшим «бобиком», женщины прибыли в отдел полиции №4.

Березикова не оказалось и там. Зато они увидели, как внутрь заходит все тот же «человек в штатском». Памятуя о «карусельных» арестах, Гак и Спорышева поехали в Ленинский суд — в нем Анатолий получал вторую «административку».

Им повезло: вскоре Рыка действительно привезли туда — с очередным протоколом о мелком хулиганстве.

По словам Татьяны, Березиков был очень бледен и не реагировал на звуки.

— Он был просто как ватная кукла, — вспоминала активистка. — У него были абсолютно ватные руки, практически не шевелились пальцы.

Когда Спорышева попросила Анатолия написать заявление для ознакомления с его делом, он не смог этого сделать. Бумагу заполнили за него, и он «с невероятным трудом» ее подписал.

— Было ощущение, что человек как бы проваливается <…> Он очень сильно «тормозил», — говорит Татьяна.

На видео, которое она сняла в суде, Березиков сидит в коридоре, безучастно глядя в пол. А Ирина Гак в этот момент ругается с конвойным, требуя, чтобы тот не «угрожал» ее подзащитному и не предлагал ему «отказаться от адвоката».

Когда Березиков оклемался, он рассказал защите, что накануне суда его «пытали электрошокером». Ирина Гак сфотографировала его спину — она усеяна красными точками, характерными для ударов током (фото есть в распоряжении «Говорит НеМосква»).

Адвокаты вызвали в суд «скорую помощь». Но прибывшие медики заявили, что не видят следов тока и что Березиков «абсолютно здоров», вспоминает Татьяна Спорышева.

Суд также не учел жалобы на пытки — Анатолию назначили 15 суток ареста.

Перед отъездом в спецприемник Березиков заявил, что боится за свою жизнь.

— Он сказал мне: «Я боюсь, что я вообще исчезну. Я боюсь, что они меня убьют, и я не доживу до выхода из спецприемника. То есть я не доживу до 15 июня», — вспоминает Татьяна Спорышева.

В записке, которая позже осталась у адвокатов, Березиков переживает, что его «могут встретить, как и в прошлый раз, когда били, и угрожали: изнасилованием, дальнейшими пытками, вероятным убийством».

Тем вечером Спорышева говорила с Березиковым в последний раз.

По ее словам, Ирина Гак успела увидеться с ним 13 июня — Анатолий был «активен», не собирался сдаваться и обсуждал будущую защиту. Но все равно повторял, что «боится не дожить».

На следующий день адвокаты приехали к спецприемнику, чтобы оформить нотариальную доверенность.

Но полицейские сообщили им, что Анатолий умер.

— При этом причину точно не сообщили — сказали, или сердечный приступ, или покончил с собой, — говорит Татьяна Спорышева. — То есть непонятно. Мы вызвали «скорую помощь», позвонили и сообщили в полицию. Мы просто не могли в это поверить. Думали, может, ему плохо, но он еще жив, может быть, они нас обманывают…

Позже сотрудники спецприемника заявили уже определенно — что Анатолий «покончил с собой».

При жизни Анатолию Березикову так и не предъявили уголовное обвинение.

Проект ОВД-Инфо сообщал, что активиста могли задержать за расклейку листовок с упоминанием украинского проекта «Хочу жить». Он призывает российских солдат, не желающих воевать, сдаваться в плен.

Адвокат правозащитной организации «Первый отдел» Евгений Смирнов уверен, что Березикову готовили дело о госизмене, а «карусель» административных арестов понадобилась ростовским силовикам, чтобы согласовать все детали с Москвой.

— По своей инициативе они его возбудить не могут, — объяснял Смирнов в интервью «Медиазоне» — Работает бюрократическая машина, и на это требуется время. У некоторых уходит 15 суток, у некоторых уходит два-три месяца. Все это время они пытались подготовить его к возбуждению дела, чтобы он давал признательные показания, когда это случится.

Корреспонденту «Говорит НеМосква» удалось подтвердить версию с листовками. Мы разыскали одного из «соседей» Анатолия по спецприемнику. Юрий Кормильцев сумел пообщаться с Рыком, пока отбывал арест — для безопасности мы не публикуем его настоящее имя, а также причины, по которым мужчина оказался в числе задержанных.

По словам Кормильцева, Анатолий сам рассказал ему, что расклеивал листовки с кюар-кодом, ведущим на сайт проекта «Хочу жить».

— Обычно он делал это ночью. Но один раз получилось, что уже наступал рассвет, и становилось светло, — вспоминает Юрий. — И его засекли камеры видеонаблюдения. Он говорил: «Это мой промах, что меня смогли разглядеть на этих видеозаписях». Ему потом показывали скриншоты с них.

— А он не объяснял, зачем все это делал?

— Я несколько раз спрашивал — может, не стоило этим заниматься, учитывая возможные последствия? Он всегда отвечал одно и то же — что очень «взволнован этой войной». Повторял: «Я не могу сидеть сложа руки, совесть не позволяет. И единственное, что я могу сделать, это вести какую-то социальную работу. Хотя бы так я внесу свой вклад». Еще он переживал, что российское общество никак не реагирует на происходящее. Жаловался, что не находит общий язык даже со своими родными.

Собеседник «НеМосквы» добавляет, что Анатолий также упоминал о переписке с какими-то людьми из Украины. Переживал, что следователи из-за нее «докопаются». Но подробностей они не обсуждали.

Несмотря на тревоги, поначалу Рык много шутил. По словам Кормильцева, он «напрягся» после визита следователя — под конец второго ареста тот сообщил, что Анатолию грозит немалый срок. Но при этом добавил, что все зависит от его поведения и того, как он будет «сотрудничать».

— Следователь был настроен положительно. Он сказал, что сейчас Анатолий на хорошем счету — культурно себя ведет, со всеми общается. И что пока у него все хорошо, но какое-то время он побудет в камере, — говорит Кормильцев.

Пока он сам был в спецприемнике, о пытках Березиков не упоминал. Что случилось после, ему неизвестно.

Адвокат «Первого отдела» Евгений Смирнов предполагает, что Березиков не захотел «сотрудничать». И подходы силовиков могли измениться.

— Они стали добиваться от него признания, что он помогает Украине, это раз, и два — зачем они его пытали — это чтобы выместить какую-то свою злобу. «Изменник Родины. Ты наш враг, мы будем делать с тобой то, что хотим», — рассказывал Смирнов «Медиазоне».

Анатолия Березикова похоронили 21 июня в Ростове, в узком кругу близких. В тот же день стало известно, что Следственный комитет возбудил уголовное дело о доведении до самоубийства (ч. 1 ст. 110 УК РФ). Согласно постановлению, на которое ссылался «Первый отдел», причиной смерти стала «механическая асфиксия» — Анатолий якобы повесился в своей камере 14 июня около 10 утра.

На следующий день силовики пришли с обыском к Ирине Гак и Татьяне Спорышевой. У обеих изъяли технику, некоторое время они не выходили на связь. Представитель Адвокатской палаты Ростовской области Максим Хырхырьян пояснял, что обыск в квартире Гак проводился как раз по делу о доведении до самоубийства — силами Следственного комитета и «в сопровождении ФСБ». Подробности обыска до сих пор не раскрыты.

В квартире Спорышевой силовики искали «экстремистские материалы». Они закончили работу через три часа, после чего «просто развернулись и ушли», рассказывала Татьяна «НеМоскве».

Незадолго до обыска у нее ростовский портал 1rnd.ru заявил, что адвокатов Березикова «ждет проверка на фейки». Издание утверждало, что Анатолий был «завербован украинскими спецслужбами» — Березикова связывали не только с проектом «Хочу жить», но и с «сетевой организацией «Рух».

«Их пособники на нашей стороне собирают и передают данные по военным объектам и инфраструктуре», — отмечал портал.

Также сайт привел версию следствия, согласно которой «смерть Березикова могла быть связана с оказываемым на него Ириной Гак психологическим давлением».

Вскоре после обысков и Гак, и Спорышева покинули Россию. Их статус в деле о доведении до самоубийства не определен. Следственный комитет не комментировал ход расследования.

По данным «Первого отдела», незадолго до похорон эксперты провели независимую оценку причин смерти Анатолия.

— Работа еще идет, и обнародовать результаты пока рано, — заявили правозащитники корреспонденту «Говорит НеМосква».

Никто из знакомых Березикова не верит, что он мог покончить с собой: «Это не в его характере». Бывший активист штаба Навального Вадим Кобзев утверждает, что в спецприемнике на Семашко это «физически невозможно».

— Я отбывал в нем четыре ареста. «Там при всем желании не удастся повеситься или вскрыть вены», — говорит он. — На входе забирают все режущие предметы, вытаскивают шнурки из кроссовок. Тем более, по правилам распорядка, человека запрещено оставлять одного. В спецприемнике всего семь камер, и в каждой есть видеонаблюдение. Изображение постоянно транслируется дежурному. А в течение дня сотрудники еще ходят и дополнительно проверяют, что происходит в камерах.

Кобзев проводит аналогию с делом «ростовских мальчишек» — Яна Сидорова и Владислава Мордасова (обоих в 2017 году обвинили в подготовке к массовым беспорядкам — прим. ред.).

— Они тоже сидели в этом спецприемнике. Когда было надо, их вывозили из него, и издевались — душили противогазами, били электрошокерами. Я думаю, с Анатолием поступили точно так же. Скорее всего, его привезли в камеру в критическом состоянии либо уже мертвым. И сотрудники спецприемника ничего с этим не сделали.

С этим согласна и Татьяна Спорышева. Она предполагает, что силовики могли «переусердствовать», отчего у Березикова остановилось сердце.

— Я точно знаю, что он не собирался покончить с собой, — утверждает она. Я беседовала с ним — он хотел бороться. И тем не менее, постоянно повторял: «Меня убьют, убьют». Это шокировало, конечно — но именно так все и получилось.

Валентина Назарова говорит, что ожидала «любого исхода» ситуации, кроме смертельного.

— Пожизненный срок, принудительное лечение — я была морально готова ко всему. Общественная ситуация [сейчас] бредовая. Но в любом случае, можно было бы что-то делать, там, подавать апелляцию… А теперь — кому подавать апелляцию? Господу Богу?