«Вживаюсь максимально в то, о чём заявила». Что сказала «Не Москве» кандидат в президенты России Екатерина Дунцова

Сегодня, 16 ноября, журналистка из города Ржев заявила о своей готовности участвовать в президентских выборах, которые пройдут в марте 2024 года. Она выступает за прекращение боевых действий, требует освободить политзаключённых и провести демократические реформы.

Екатерине Дунцовой 40 лет, она в одиночку воспитывает троих детей. В политику пришла в 2017 году, на волне сбора подписей за возврат прямых выборов мэра (законопроект так и не был рассмотрен региональными депутатами, потому что не хватило пяти подписей).

В 2019 году избиралась депутатом Ржевской городской думы.

Координирует работу волонтерского поисково-спасательного отряда.

Для того, чтобы получить статус кандидата в президенты России, Екатерине Дунцовой необходимо провести собрание инициативной группы из 500 человек и представить в избирком 300 тысяч подписей.

Кто-то уже называет её долгожданным кандидатом, который выступит против войны. Другие считают спойлером, который нужен Кремлю для имитации выборов.

Об этом и многом другом с Екатериной Дунцовой поговорил корреспондент «НеМосквы».

Про выдвижение

Когда впервые пришла идея выдвинуть свою кандидатуру на выборы президента России? Как долго вы её вынашивали?

— Идея давно витала в воздухе. Мы видим, что происходит сегодня: многие политики и активисты уезжают из России либо не могут принимать участие в выборах. А хочется, чтобы у людей всё-таки была альтернатива.

Чем вы отличаетесь от тех, кто уехал или просто боится принять участие в выборах?

— Наверное, у них были для этого причины. А я хочу жить здесь. Хочу, чтобы наша страна была демократическая и свободной. Чтобы у людей была альтернатива на этих выборах.

Какие были за и против? Что стало итоговым аргументом?

— Я обсуждала эту идею со своими знакомыми, которые в политике не один год и понимают, как всё устроено. На моё окончательное решение повлияла поддержка со стороны этих людей. Они сказали, что я смогу и что у меня есть те качества, которые необходимы для участия в президентской кампании.

Что это за люди?

— Люди, которые обладают определённым опытом, политическим в том числе. Люди из регионов, которые занимаются важными проблемами, в том числе активизмом. Для меня их мнение важно.

Про риски

Вы проговаривали себе самой возможные риски? Что это за риски?

— Мы все видим эти риски, они каждый день в новостной ленте. Уже по пунктам описано, что ждёт людей, которые хотят свободно высказываться. Это и уголовное преследование, и признание иноагентом, и давление на семью. Это всё возможно. Но я хочу надеяться, что буду исключением.

Вы серьёзно на это надеетесь? Что система мимо вас просто пройдёт и не обратит внимание?

— Понятно, что у нас сейчас даже на людей, лояльных режиму, заводят уголовные дела и организуют преследования. Поэтому предсказывать, что это будет точно или будет неточно… Мы с командой собираемся работать только в правовом поле, ничего нарушать не планируем. Надеемся, что это будет оценено людьми, принимающими такие решения. Надеемся, что это позволит избежать преследования и давления в будущем.

Как отнеслись к вашей идее родственники и друзья? Что они говорят?

— Большинство поддерживают. И это тоже даёт дополнительные силы для меня: мне очень важно, что есть поддержка от близких людей.

Они испытывают какие-то страхи за вас, за себя?

— Безусловно.

У вас были проблемы с органами правопорядка?

— В части уголовного преследования — нет. Но в своё время я была участником мероприятия под названием «Муниципальная Россия», и нас доставляли для составления протокола об административном правонарушении.

На выборах были определённые проблемы.

Но это всё, так скажем, жизнь. Любой активист рано или поздно сталкивается с какими-то препятствиями, в том числе со стороны представителей власти и других организаций, которые так или иначе участвуют в избирательном процессе. Но я бы не сказала, что это какие-то критичные моменты в моей биографии. Поэтому пока всё хорошо.

Про легитимность выборов и проекты Кремля

Многие считают нынешние выборы нелегитимной и бессмысленной процедурой. И говорят, что участие в выборах эту процедуру легитимизирует. Что думаете на этот счёт?

— Я знакома с идеей бойкота президентских выборов и очень рада, что люди в моём окружении эту идею не поддерживают. Приходить на выборы надо обязательно.

А то, что я или ещё какие-то кандидаты не будут в них участвовать — ну их же всё равно не отменят. Просто примут решение без нашего участия.

Мне важно показать, что альтернатива есть. Дать людям надежду на то, что у нас выборы такие возможны — демократические. Не хочу, чтобы люди разочаровывались в избирательной системе. Потому что сейчас такая апатия, такое отношение к тому, что выборы без выбора, никакой альтернативы нет.

Я верю в лучшее и верю в наших людей.

Существует версия, что Кремль обязательно выдвинет на выборы антивоенного кандидата, который своим низким процентом покажет, что народ в России на самом деле за войну. Вы и есть этот кандидат?

— Ничего не согласовывала с представителями власти — это однозначно.

Посмотрите мои соцсети и публикации в СМИ, оцените сами последовательность моей позиции.

Про стадии принятия неизбежного

Как поменялась ваша жизнь после сегодняшнего сообщения о том, что выдвигаете свою кандидатуру на выборы президента?

— Много пишут, звонят. Общаюсь с журналистами, активистами, депутатами. Сегодня такой день общения. Идёт какая-то стадия принятия новости о том, что я иду на выборы.

Я и сама ещё вживаюсь максимально в то, о чём заявила. Мне кажется, ещё день-два-три будет ощущение того, что процесс какой-то начался, и мне нужно с ним срастись. Принять это решение окончательно для себя и дальше работать на результат.

Вы напоминаете сейчас человека, который находится в последней стадии принятия неизбежного. Можете рассказать о других стадиях, которые прошли перед этим? По всем законам психологии, это должны быть отрицание, гнев, торг и депрессия.

— Все процессы уже пройдены, это действительно финальная стадия.

Депрессия выглядела так: лежишь, смотришь в потолок и думаешь.

А торг у меня совпал с отрицанием. Потому в числе тех, с кем я это обсуждала, были люди, которые говорили, что «тебе этого не надо», «ты испортишь отношения с другими», «в твоей жизни возникнут проблемы».

В общем, эти голоса, которые должны торговаться, присутствовали в образе реальных людей. И мне было важно услышать мнение других, потому что мне всегда важна дискуссия. В итоге меня поддержали многие из тех, кто изначально сомневался. Они пришли к тому, что это важно делать сейчас.

На какой из этих стадий находится сейчас российское общество по отношению к возможности свободно выбирать и свободно жить? А точнее, к невозможности.

— Наверное, это стадия депрессии. Потому что люди сомневаются вообще во всём. Большинство отрицает, что у нас выборы в принципе возможны. И в этом случае опять же важно озвучить альтернативу какую-то, чтобы они в следующую стадию перешли.

Кому-то сложно поверить в то, что я выдвинула свою кандидатуру. Кто-то сомневается, кто-то уже критикует. Это нормально. Главное, чтобы эта дискуссия была. И чтобы вместе с ней как можно больше сторонников у меня появилось, чтобы перейти к активной фазе. Нам предстоит очень многое сделать. Прежде всего, сформировать инициативную группу из 500 человек, а потом собрать 300 тысяч подписей.

До того, как я озвучила своё решение, было порядка 30 человек, готовых работать в команде. Я очень рада, что после моего заявления другие люди пишут, спрашивают, чем помочь. Говорят: «Есть такие-то компетенции».

Я пока не готова оценить количество волонтёров, которые записываются на нашем сайте. Смогу сделать это через два-три дня.

Про позитив и негатив

Есть слова или публикации, которые вас сегодня приятно удивили? И которые вас огорчили?

— Приятно удивили меня очень многие — даже те, от которых я не ожидала. Писали и в комментариях, и в личных сообщениях. Что «мы тебя поддерживаем», «молодец», «это сумасшедший поступок, но это важно», «мы за тебя».

Что касается негативных комментариев, то за годы гражданского активизма я этого хейта получила столько… Мы все живые люди. Иногда и больно, и обидно это читать. Но я морально уже привыкла к хейту настолько, что я понимаю, что могут говорить, как могут говорить и в какой форме.

Скриншот с сайта “Другая Россия”

В марте 2019 года издание «Другая Тверь» обвиняло вас в том, что вы стали дружить со «ржевскими едросами». Можете прокомментировать эти слова? Была ли у вас дружба с Единой Россией?

— В этой публикации намекалось на моё задержание во время проведения «Муниципальной России». Люди в погонах зашли как раз в тот момент, когда Ройзман говорил, что в политике нельзя сжигать мосты. Что мы растём вместе с разными людьми, с которыми формируются дружеские отношения, а потом они вдруг оказываются в «Единой России», администрации или ещё где-то.

Когда я работаю журналистом или депутатом, для меня важно, чтобы моя работа была эффективна. И для достижения результата общаться нужно со всеми. Я всегда за дискуссию и обсуждение. Если кто-то не хочет со мной общаться по каким-то идеологическим причинам, это его выбор. Но если люди готовы работать для того, чтобы мы достигали какого-то результата в плане улучшения жизни конкретных людей, то мне важно такое взаимодействие.

Это же нормальный процесс, когда муниципальный депутат взаимодействует для того, чтобы решить конкретную проблему.

«Другая Тверь» исказила информацию или нет?

— У всех ресурсов и пабликов свои задачи. Есть ресурсы, которые только мочат меня, перед ними наверное стоят какие-то задачи. Любую информацию можно исказить как угодно.

Про то, как пройдут выборы

Представляете ли вы масштаб средств, который нужен на проведение избирательной кампании? Есть источники?

— Мы сейчас будем формировать штаб и дальше действовать в правовом поле. Те возможности, которые есть для того, чтобы эти средства собирать в рамках закона, они будут использованы.

Сегодня антивоенная позиция человека в любой момент может превратиться в целый букет уголовных дел. Даже слово «война» у нас криминализировано. Как собираетесь обходить эти моменты во время предвыборной кампании?

— Только в правовом поле. То, что позволяет закон говорить, будет сказано.

Ну и у меня есть юридическое образование, есть консультанты-юристы. Какие-то предварительные формулировки уже написаны — понятно, что мы готовились. Поэтому если какие-то вопросы будут возникать, есть юристы, которые готовы помогать решать эти ситуации.

Вы будете использовать слово «война» в своём лексиконе?

—Официально у нас специальная военная операция. Естественно, что это будет в качестве формулировки. Всё остальное пока за кадром. Важно однозначно заявить свою позицию, и в то же время не получить уголовное дело, люди думаю всё поймут.

Как будете собирать голоса людей? Любая подпись будет обозначать антивоенную и независимую позицию человека, ее оставившего. Эти списки могут стать базой для репрессий в руках силовиков. Как можете обеспечить безопасность этим людям?

— Не надо никого пугать. Я думаю, что моя риторика будет в правовом поле. Основное — это мир, демократические ценности и свободные выборы. Естественно, что те люди, которые будут собирать подписи, будут проходить определённую подготовку, обучение. Мы сделаем все, чтобы эти подписи не попали в руки тому, кто может их использовать для каких-то провокаций.

Поставить подпись в поддержку выдвижения кандидата в президенты России — пока законно.

Эти же подписи будут сдаваться в избирком, где их легко смогут изъять сотрудники силовых структур.

— Я не вижу смысла бояться ставить подпись за меня, потому что не собираюсь никого подставлять своей позицией. Люди ставят подпись не против чего-то, а за конкретного кандидата. То есть за меня.

Я хочу, чтобы в нашу страну вернулись действительно настоящая дискуссия и обсуждение. Чтобы люди как можно больше принимали участие в процессах, которые важны для нашей страны, начиная от выборов.

Есть желание, чтобы люди мыслили. И я вижу нашу страну богатой на таких людей.

На сегодняшний момент обстоятельства так складываются, что думать открыто чревато рисками. Я хочу, чтобы перестали бояться. Чтобы люди принимали решение свободно, осознанно, не сомневались ни в чём. Жили по совести и действовали так, как они хотят действовать.

А как это соотносится с выдвижением вашей кандидатуры? Что мешает им жить свободно и по совести без вас?

— Сегодня, как мы уже говорили, немножко депрессивная ситуация и многие люди разочарованы, в том числе в институте выборов. Хочется вернуть им надежду. Что такой же человек, который живёт обычной жизнью в рядовом городе, с такими же проблемами и сложностями. Абсолютно такой же, как и большинство. И он не боится думать, говорить и участвовать в том, в чём он хочет участвовать.

Не надо приходить в уныние. Нужно немножко встряхнуться и начать действовать для того, чтобы наша страна действительно стала ещё лучше.

Белорусский опыт Тихановской показал, что защитить голоса сложнее, чем собрать. Думаете ли вы об этом? Как будете защищать свои голоса в условиях, когда наблюдение на избирательных участках по факту не существует?

— Конечно, обстановка у нас напряженная в этом плане. Очень надеюсь на то, что команда, которая есть и будет формироваться, сделает вместе со мной всё, чтобы эти голоса сохранить и отстоять.

Про Путина, про себя и про Россию

Чем вы лучше Путина?

— Я вообще бы не сравнивала. Я не думаю вообще про Путина. Я думаю только про то, чтобы люди получили альтернативу.

Как сравнивать меня с человеком, который уже много лет управляет государством? Наверное, это не очень корректно. Чем я лучше, хуже? Я транслирую ценности, которые отличаются от тех, что звучат из его уст.

Хочется добавить теплоты, мира, любви. Вдохнуть новую жизнь. Какой-то посыл именно женский. Мягкость какую-то.

Вот это отличает [от Путина].

А уж решать, лучше или хуже, будут люди на избирательных участках.

Расскажите вкратце о своем опыте, который будете использовать?

— По опыту участия в выборах могу сказать следующее. Важно общаться с людьми, показывать им, что я такой же человек, а не какой-то номинальный участник, который просто что-то обещает. Показывать, что говорю на их языке, понимаю их проблемы.

Опыт участия в выборах научил формировать команду, активное ядро. Научил не останавливаться перед трудностями и даже поражениями. Принимать то, что иногда пишут про тебя в соцсетях или говорят в глаза, и делать это без негатива, что не всегда и не у всех получается.

Но самый главный опыт — сохранять в себе человеческие качества и не становиться роботом.

Вы много лет состоите в поисковом отряде и спасаете потерявшихся людей. На ваш взгляд, Россия тоже потерялась? Надо ли её искать и спасать?

— Искать надо себя. И помогать искать людям себя. А Россия — она на месте.

Фото: страница Екатерины Дунцовой в соцсети “ВКонтакте”

3 комментария к “«Вживаюсь максимально в то, о чём заявила» Что сказала «Не Москве» кандидат в президенты России Екатерина Дунцова”

  1. Уважаемая,Екатерина в 90х годах были заморожены денежные средства граждан России на сберегательных складах.Депутаты Думы в ноябре 2023года продлили заморозку до 2027 года. Общая сумма 220 млн вкладов345 млрд рублей.Государство тратит нас СВО и на др.цели млрд рублей.А долги своим гражданам не планирует отдавать.

  2. Здесь можно играть про себя на трубе,
    Но как не играй, всё играешь отбой.
    И если есть те, кто приходит к тебе,
    Найдутся и те, кто придёт за тобой.

  3. Интересно, на какой срок хочет Екатерина избраться? На 20 лет? Тогда программа слабовата. А если на один срок, то почему нет пункта о Конституции?

Комментарии закрыты.