Время на прочтение: 12 минут(ы)

Почти месяц модель, блогершу Марию Нелюбову преследует сталкер. За недолгое время он сменил десятки аккаунтов, чтобы писать ей и отправлять голосовые сообщения о духах, которые требуют их общения, косвенно угрожал расправой в форме жертвоприношения. Блогерша написала заявление в полицию, а «НеМосква» рассказывает, почему в России наказать сталкера почти невозможно, сколько ждать, пока он отстанет и как можно обезопасить себя.

Мария Нелюбова никогда не знала человека, который представляется то Александр, то Сергей. Впервые она встретилась с ним 26 октября, когда он подкараулил ее недалеко от дома. Он попытался с ней заговорить. Стало понятно, что этот тучный мужчина и раньше писал девушке, говорил о духах, рассказывал, что общался с ее ушедшими родственниками. Мария попросила не преследовать, мужчина стал угрожать, что отнимет телефон. Однако тогда отвязаться удалось.

После этого начались ежедневные послания: сообщение, блокировка, новый аккаунт и новое сообщение. Так бесконечно. В этих посланиях содержался, как правило, бред о духах.

— Там, говорит, на небе будет разборка. Если ты меня не примешь – будет разборка на небе. Они сказали, сколько ты проживешь. Они сказали, что, если ты не примешь меня поговорить, я как бы не навязываюсь, и не на тему духов, просто о жизни, в общем, плохо будет. Ой, господи, я не знаю что делать, я не боюсь, мне наплевать. Надо бы нам как-то пересечься, увидеться, если ты не против. Блин, там на небе будет ужас, сейчас там семейная разборка будет. Между твоими и моими родственниками будет, если ты меня не примешь, — заявил мужчина.

Это сообщение Мария получила через два дня после того, как сталкер подкараулил ее во второй раз. Произошло это недалеко от ее дома, в магазине «Пятерочка». Он говорил, что им нужно пообщаться, бежал за девушкой вдоль прилавков. Укрыться ей удалось в подсобном помещении супермаркета, куда ее пустили сотрудники.

Корреспонденту «НеМосквы» удалось связаться со сталкером. Тот признает, что в «Пятерочке» пытался догнать Марию, однако сводит все к шутке, которую Мария почему-то не оценила:

— Я, кстати, уже закончил шутки. В «Пятерочке» вышел перебор. Я сам не понял, зачем Мария пошла быстрым шагом в подсобку, а не на кассу… В «Пятерочке», кстати, никто не бегал. «Пятерки» узкие, это не «Ленты» и «Океи», свернуть витрины запросто можно. Народ просто проходит и товар подает, негде там бегать, — пытается сместить центр внимания с ситуации на скорость перемещения Александр.

Позже на место происшествия приехала полиция, но сталкер уже скрылся. Никакого дела, даже административного, сотрудники заводить не захотели, сказали, что нет состава преступления.

— Я написала заявление по 119 статье (ст. 119 УК РФ – угроза убийством). К сожалению, задержать его можно было лишь за мелкое хулиганство, потому что статьи за преследование у нас нет. И то, если бы его успела поймать полиция. А вот угрозы принести в жертву в ванной или сжечь меня уже тянут на статью. Юрист помог мне составить грамотно заявление, в кризисный центр я планирую обратиться за дополнительной юридической помощью, — рассказала Мария «НеМоскве» (копия заявления есть в распоряжении редакции).

Сейчас Мария Нелюбова ждет вызова в полицию для дачи показаний. Она говорит, что стала сильно нервничать, оглядывается по сторонам на улице.

— Пока что я лишь более внимательная на улице. Ну и плюс стала гораздо более нервной. Переезд требует дополнительных средств, которых сейчас у меня нет, — рассказывает она.

Заявление в полицию Мария написала после сообщений, содержащих прямые угрозы.

— Я, вон, смотри, даже диск для болгарки прикупил, чтобы начать строить «склеп», — писал сталкер с фейкового аккаунта в чате подписчиков Марии.

Позже, в личные сообщения, он прислал видео, где показывает, что у него есть рабочий инструмент, пытаясь объяснить появление «болгарки» в переписке, а также, почему-то, вибратор.

— Можно им (инструментом – прим) построить/создать «собачью будку и не более того» Ёмкость аккумулятора/ну мощность мала, для оптимальной/долгой работы инструмента. Диск маленького диаметра(125мм), представленный на фото, имеет свойство скалываться (даже при легких работах), и требует(незамедлительной) замены, а замена долгая. Для нормальной работы, используют огромную бензиновую болгарку которая может стоить до 250 000 рублей у нее диск большого диаметра, и даже при сколах можно продолжать работать, — написал сталкер корреспонденту « НеМосквы» (текст письма сохранен с орфографией автора). Наличие фиолетового вибратора он не объяснил.

Также в чате подписчиков о своих дальнейших планах он писал так:

— На костер вместе с Бореем (Борей – собака Марии Нелюбовой, — прим).

В ответ на тот же вопрос он добавил, что «накопит денег» и «достанет ее 100%, по серьезному».

Вскоре сталкер перешел к прямому сексуализированному давлению: он стал стал присылать Марии в личку ссылки на различные гинекологические приборы, а также вибраторы. Также он пишет, что духи разрешили ему заниматься гинекологией и предлагает свои услуги.

Мария снова заблокировала аккаунт преследователя, но позже он ей писал, что «играет с розеткой и батареей» и может убить себя током, а также тех жителей своего дома, кто притронется к розетке. Девушка прочла и вновь заблокировала сталкера.

Корреспонденту Александр (именно так он себя называл, общаясь с «НеМосквой») рассказывал разные версии того, зачем преследует Марию (сам он свое поведение преследованием не считает).

— Хотел познакомиться.

— Мне ей писать, собственно, не о чем.

— Сталкинг это выдумки.

— Я думал Маше подыграть, думал контент попрет.

— Это шутки, скорее всего, недоброжелателей, никуда я не приезжал (о сообщениях, что Александра видели районе, где живет Мария, когда она сама этого не фиксировала).

— Я за ней не ходил, если бы пошел, наверное, сидел уже бы в квартире у нее.

Заявление в полицию пока на рассмотрении. Мария Нелюбова в отделение для дачи показаний еще не ходила.

— Часто бывает, что по факту заявления об угрозе убийством полиция не проводит проверку. Потом оказывается, что за тридцать дней с агрессором или свидетелями даже не разговаривали. В таком случае обычно пишут, что человека найти не удалось, и выносят отказ в возбуждении уголовного дела. Возбуждение дела по факту угрозы убийством затрудняется тем, что часто эти угрозы происходят на словах. Мы советуем сохранять все скриншоты и получать распечатки звонков, СМС и, конечно, не оставаться с этим человеком наедине: стараться, чтобы всегда рядом были свидетели. В ситуации сталкинга часто звучат угрозы убийством, и мы не знаем, насколько они реальны. Но задача правоохранителей проверить их и пресечь. Вообще в наших делах в подавляющем большинстве случаев домашнего насилия присутствует сталкинг. Когда пострадавшая пытается прервать отношения, агрессор активизируется и пытается ее удержать. Сталкинг – один из видов установления власти и контроля, — объясняет представитель Консорциума женских НПО Софья Русова.

Существуют единичные относительно удачные примеры привлечения сталкера к ответственности, однако они не являются гарантией того, что он прекратит преследование. Например, в Москве сталкер Иван Матвеев угрожал бывшей девушке Елене и ее родным, писал сообщения, что будет пытать родственников, убьет мать, следил за передвижениями семьи. Они обратились за помощью как раз в Консорциум женских НПО.

На Матвеева завели дело по ст. 137 УК РФ (нарушение неприкосновенности частной жизни) и ст. 119 УК РФ (угроза убийством). Его признали виновным и приговорили к 600 часов обязательных работ, но суд учел время, проведенное под «запретом определенных действий» и счел наказание отбытым. После этого семья Елены снова начала получать угрозы. Они обжаловали приговор и в апелляции Матвеева приговорили к году и восьми месяцам ограничения свободы. Однако кассационная инстанция отменила решение и направила на новое рассмотрение. Процесс еще не завершен.

137-ая и 119-ая статьи уголовного кодекса, основные, по которым можно привлечь сталкера при отсутствии наказания за сталкинг как таковой. Иногда также используются статьи о повреждении имущества, если преследователь что-то разбил или поджег.

— Преследование и сталкинг убраны за законодательные рамки. Единственное, за что можно привлечь, это за какой-то сопутствующий ущерб – угроза убийством, материальный ущерб. За преследование как таковое привлечь нельзя. Человек может ходить по пятам, обрывать звонки, телефоны, соцсети и не нарушает никакого закона, а пострадавший может находиться в истерике. В органах как правило отказывают в помощи. Даже при желании у них нет инструментов. Отказывают не только в случае сталкинга, а даже в случаях домашнего насилия, даже когда побои есть. Дело семейное, как говорят. Где-то в 25% случаев приезжают на вызовы, а сталкинг это вообще серая зона, — говорит сотрудница центра «Насилию. Нет» (*считается властями РФ иноастранным агентом) Юлия Арнаутова.

В такой ситуации рассчитывать можно только на себя и своих близких, говорят эксперты. Если есть возможность, временно переехать (как сказала Мария, у нее сейчас такой возможности нет), организовать свою безопасность, в том числе цифровую (не оставлять геометки, например).

— Есть очень условный, но осязаемый маркер, как отличить сталкинг от ухаживаний: если больше пяти раз человек слышит отказ и продолжает настаивать на «поддержании коммуникации», то скорее всего вы имеете дело со сталкером. Более того, у него может быть ощущение, что вы уже состоите в каких-то отношениях и надо немного еще надавить, и все будет полноценно. Здесь очень важно последовательно говорить «нет», не идти на контакт, не пытаться договориться со сталкером – это бесполезно, — говорит руководитель «ИНГО. Кризисный центр для женщин» Елена Болюбах.

Сталкеры, как и практически любые люди, применяющие насилие, не любят и даже боятся, что его действия придадут огласке. Рассказывать о том, что происходит публично – основное и едва ли не самое важное, что нужно сделать жертве сталкинга. Определенный процент преследователей может прекратить свои действия уже на этом этапе.

— Для близких пострадавшей важно — не обесценивать угрозу. Если девушке страшно, тревожно, нужно всегда понимать, что эти чувства в такой ситуации нормальны. Ни в коем случае нельзя говорить: «слушай, а попробуй присмотреться». Иногда старшее поколение может сказать, что вот, смотри, дедушка за мной два года ходил и в итоге добился. Сейчас нормы немного поменялись. Не стоит предлагать рассматривать сталкера как потенциального партнера. И никогда нельзя идти с ним на переговоры, — добавляет она.

Главное помнить, что сталкинг не бывает бесконечным, по крайней мере, это не встречалось в практике кризисных центров, где девушки соблюдали рекомендации специалистов. В среднем, по опыту «ИНГО», преследование обычно длится год-два.

— Прекращают преследование из-за каких-то внутренних причин. Кому-то угроз полицией хватает, а кто-то доводит свое дело до конца – кислота в лицо летит, что угодно. Если есть возможность временно пожить с мамой, подругой, в отеле, это будет очень хорошей мыслью. Последующая реабилитация — это сложно. Долгое время бывает страшно выходить на улицу одной. Девушка, которой мы помогали, тоже блогер, рассказывала, что постоянно просила коллег посмотреть, нет ли сталкера на улице. Она полностью пересмотрела форму общения с подписчиками, теперь она максимально сдержанна. Хотя тут мы упираемся в виктимблейминг, что якобы сама виновата, слишком мило общалась. Понятно, что это не она виновата. Как она могла предвидеть, как противостоять? В идеале надо походить к психологу. Сталкинг —  действительно страшный опыт, после которого доверие к миру снижается. Оно не должно быть стопроцентным, но жить в страхе и тревоге это тоже крайность, — подчеркивает Юлия Арнаутова.

Сколько всего в России жертв сталкинга не известно. Статистики не существует. Ее нет даже по домашнему насилию, а по сталкингу, тем более. Если взять отдельную статистику по центрам поддержки, то, например, в центр «Насилию.Нет» за период с сентября 2022-го по август 2023-го поступило 3656 звонков плюс больше тысячи обращений на сайт, проведено 956 психологических, 456 юридических консультаций. Однако эти данные касаются как домашнего насилия, так и сталкинга (сталкинга меньше). Центр «ИНГО» провел в 2022-м году более восьми тысяч консультаций, в том числе по вопросам преследования.

Согласно американской статистике, в Штатах жертвами сталкинга.  ежегодно становятся около 3 млн человек в возрасте от 16 лет.

Недавно тему сталкинга в государственной думе подняла партия «Новые люди». Они предложили внести в гражданский кодекс нечто вроде охранных ордеров, как на Западе. Охранный ордер — судебный запрет не приближение. Суд определяет расстояние, которого обязан придерживаться сталкер относительно своей жертвы, а также предусматривает запрет на общение в соцсетях или по телефону. Если запрет нарушен — сталкера ждет тюрьма.

В США сталкерам (в особых случаях, если человек продолжает преследование после штрафа) дают от двух до пяти лет тюрьмы. В Великобритании до 10 лет (иногда до 14-ти, если преследование основано на расовой или религиозной почве). В Испании – до четырех лет. Киберсталкинг во Франции – до двух лет. Даже в Китае и Индии, у которых «не западные ценности» есть попытки защищать людей от преследование. Подглядывание, тайная видеосъемка, подслушивание и нарушение конфиденциальности — арест до пяти суток и штраф до 500 юаней (около 6 тысяч) в Китае. В Индии преследование карается тремя годами, а при повторном нарушении пятью.

Однако предложение «Новых людей» скептически оценили не только коллеги-депутаты, но и сами правозащитники. Дело в том, что в инициативе партии не прописано, как следить за исполнением запрета, а также как увязать его с уголовным или хотя бы административным кодексом — что будет, если запрет нарушить.

Группа адвокатов ранее разработала закон о профилактике семейно-бытового насилия. В нем, помимо прочего, прописаны роли всех органов госвласти. Отдельно упомянуто «защитное предписание», аналог западного охранного ордера. Он так и не принят, не дошел даже до стадии первого чтения в государственной думе.

В 2019-м году президент России Владимир Путин декриминализировал побои. Статья в УК о побоях раньше была единственной возможностью довести до суда с вероятностью посадить в колонию домашнего тирана. Теперь за побои грозит максимум арест на 15 суток (в рамках кодекса об административных правонарушениях). Бить домашних стало безопасно. Что уж говорить о преследовании…

Россия также не ратифицировала Стамбульскую конвенцию, в которой, среди прочего, прописана обязанность государств защищать пострадавших от сталкинга.

— Считается, что, если мы занимаемся продвижением закона о домашнем насилии, это значит мы занимаемся политической деятельностью, а это нежелательное занятие в России сейчас. При текущей власти нам ничего не светит. Это (защита жертв домашнего насилия – прим.) не приоритет, а совсем наоборот. Вот сейчас пошло уже совсем мракобесие, что девочки не должны образование получать, а становиться женами и матерями в 19 лет. Это противоречит закону о домашнем насилии, — отмечает Юлия Арнаутова. Как раз за попытки продвигать такой закон центр «Насилию.Нет» объявили иностранным агентом.