«Если наступит химическая война, мы выживем»
Рязанцы больше 10 лет борются со смрадом промышленных выбросов, но почти каждые выходные им все равно нечем дышать
«Дышать уже нечем, воздух без кислорода, с химией какой-то», «Ну и вонища всю ночь!», «Второй день в Рязани химический ад, практически круглосуточно!», «Сейчас вонь по всему городу лютая», — это малая часть комментариев рязанцев в соцсетях только за сентябрь.
21 сентября горожане закидали приёмную президента жалобами на бесконечные промышленные выбросы, 25 сентября спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко попеняла рязанскому губернатору Павлу Малкову: «Люди жалуются на экологию в Рязани. Поэтому надо внимательнее следить за промпредприятиями. Деньги зарабатывать надо, бизнес должен развиваться, но при этом они должны чётко выполнять экологические требования. Это здоровье людей». Малков ответил, что по каждому проблемному вопросу «есть прогресс», какой — не уточнил. 27 сентября в части Рязани снова наступил ад. 1 октября приобретенный на средства горожан газоанализатор ГАНК зафиксировал восьмикратное превышение предельно допустимой концентрации сероводорода (в пригородной деревне Турлатово).
Как выживают в зоне особого поражения и почему борьба за чистый воздух оказалась такой непростой и почти незаметной — в тексте «НеМосквы».
«Выброс можно потрогать руками. Болит голова!»
«1.09. Чисто.
2.09. Вонь с 16.00 — залпами, с 17.00 пошли заявки в МЧС. Ветер С-З. Чешутся глаза!
3.09. пошла вонь и стоит до утра! Голос сел, есть кашель. Чешутся глаза! Грохот от „Техно“! Выброс можно потрогать руками. Болит голова! В 6.09 звонок в прокуратуру. Начала чесаться кожа на шее».
Это дневник (сама она его называет «псих-дневник» из-за эмоциональности записей) жительницы деревни Турлатово Лили Копыловой (имя по ее просьбе изменено). Населенный пункт граничит с Рязанью, «Деевской» свалкой, находится в сфере влияния Южного и Восточного промузлов, в которых расположены ООО Завод «Техно», АО «РНПК» и ряд других производств, чуть ближе — завод смазочных материалов, битумный и аккумуляторный заводы. Буквально за огородами турлатовцев находится цех №20 Рязанского нефтеперерабатывающего завода — это цех биоочистки. В дневнике убористым почерком описаны ежедневные пытки выбросами с рязанских промышленных предприятий: ощущения, зафиксированные лицензированным прибором превышения предельно допустимой концентрации (ПДК) вредных веществ в воздухе, и действия рязанки, которая борется за право дышать чистым воздухом с 2010 года. Еще записи:
«С 12.10 по 13.10 (весь день) — западный ветер. Сильная вонь: сероводород и нефтепродукты. Тошнит на улице»
«8.11. Ровно сутки выброс! Есть отеки. Сероводород и сера».
— Так было не всегда, года с 2006-го, когда стали строиться современные заводы. С 2010 года я уже «взорвалась» и начала писать во все инстанции, — рассказывает Копылова. — Мы давно научились различать все эти запахи, когда с одного завода тянет вонью, когда с другого. Запах сероводорода сменяется химическими и мазутными. Они проникают даже через закрытые окна, через заклеенные отдушины. Даже если проснулись утром и ничем не пахнет, открываем окна так: сначала маленькую щелочку, туда нос высунем, потом уж всю фрамугу можно открыть. Иногда не понимаем, что за запахи, что-то новое появляется, тоже очень смрадное и страшное. Многие уже просто привыкли — наверное, мутировали. Если наступит химическая война, мы выживем, Турлатово не пострадает.
По словам собеседницы, в последнее время характер выбросов немного изменился: если раньше «травили» непрерывно, теперь «залпами», чаще всего под выходные. Выбросы влияют на самочувствие: начинает кружиться или болеть голова, поднимается давление, слезятся и чешутся глаза, «дерет» горло, в груди «наваливается тяжесть» и появляется кашель. Возникают тошнота и рвота. Помимо симптомов отравления, у многих возникают проблемы с сердечно-сосудистой системой и другие — например, пучками выпадают волосы. В домах на видном месте лежат препараты-адсорбенты, медикаменты, купирующие головную боль, кашель и тошноту, антигистаминные препараты.
— Три года назад у меня умерла кавказская овчарка, у нее был рак кожи. Сейчас лайка — кашляет, как сильно курящий мужик. У мамы был бульмастиф — раковые опухоли по всему телу, умер. Сейчас далматинец — у него такая аллергия, что кровят глаза. Животные и дети страдают больше всех, они как лакмусовая бумажка, потому что вся эта химия как бы стелется по земле, концентрируется на уровне колен взрослого человека. У нас, я заметила, нет ежей и насекомых. Просто зона отчуждения, — продолжает Копылова.
20 дней удушья
В августе Турлатово и окрестности «травили 20 дней подряд», примерно с 8 числа. С утра 9 августа жители потянулись в местный ФАП с жалобами на боли в разных частях тела и тошноту. Активная жительница Турлатова Татьяна Петрова (имя по ее просьбе изменено) заявила, что связывает ухудшение самочувствия с промвыбросами, сначала в ФАПе, затем в поликлинике, к которой прикреплена, после чего собрала около 130 подписей под жалобами во все ведомства. Представители ведомств пообщались с ней, активистку опросили даже в ФСБ. Остальных «подписантов» опросил участковый полицейский. Чиновники и силовики пообещали разобраться, о результатах жителей Турлатова пока не оповестили.
— Не все понимают, что с ними происходит: кто-то считает, что внезапно обострились хронические заболевания, а болеют у нас почти все, одна соседка мне доказывала, что «вчера отравилась арбузом», который ела на работе, и теперь ее тошнит. Потом поинтересовалась у коллег — больше никто не «отравился». Такое сильное отравление у нас было впервые. Мало нам всех этих предприятий, так у нас буквально под окнами возвели установку по производству бетона. Считаю, что это прямой, настоящий геноцид населения. Если властям так нравятся все эти предприятия, пусть забирают их к себе в Солотчу [некогда курортное место под Рязанью, теперь место дорогостоящей застройки]. Или пусть все Турлатово расселяют! — считает местная жительница.
Турлатово — лишь один из «смрадных» населенных пунктов Рязани и ближнего пригорода. Вместе с турлатовцами от периодически накрывающей вони страдают жители городского поселка Шлаковый, Строитель и Соколовка, микрорайонов Горроща и Дашково-Песочня, центр города. Но и это еще не все. Временами невыносимая вонь накрывает противоположный конец города — Московский район, Канищево, Недостоево, Семчино. Там работают свои предприятия, отравляющие округу.
— Вонью у нас «рулит» ветер. Если воняет не у нас, то в центре города или Горроще, если не там, то в Недостоево, если не в Московском районе, то в Дашково-Песочне и Кальном. Чтобы несколько дней подряд во всем городе можно было дышать чистым воздухом — это редкость, — заключает Копылова.
То ли сговор, то ли заговор
В 2019 году несколько активистов поехали по ночному городу — они искали источник невыносимого запаха, который чаще всего появлялся в ночь на выходные, когда надзорные органы уже отдыхают. Общественники предположили: где-то незаконно появилось предприятие по сжиганию пластика. Ничего подобного не нашли, но выяснили, что удушающие запахи источают свои же, законно открытые предприятия.
В том же году в Рязани появилась общественная организация «Дышим чистым» («ДЧ»). Ее возглавил Александр Суфранович, который живет за чертой города, в Дядьково, но и туда периодически «прилетают» ядовитые запахи.
— Многие говорят, что, как только подъезжают к Рязани, чувствуют какой-то тяжелый запах. В городе он появился примерно с 2012 года после изменения экологического законодательства. До этого прокуратура еще кого-то привлекала за нарушения, но мы вступили в ВТО, или что-то еще произошло — усложнилась система контроля за предприятиями, и прекратилась даже судебная практика по привлечению к ответственности предприятий-нарушителей. Начались народные протесты, но в главном ничего не менялось, — вспоминает Суфранович.
В процессе общения с активистами из других регионов выяснилось, что сильные выбросы начались в 2018 – 2019-е годы. В Рязани иногда это запах жженой резины, порой пахнет химией, либо гарью. В 16 регионах, которые на связи с рязанскими активистами, то же самое произошло почти одномоментно. По словам Суфрановича, на первый взгляд, это похоже на какой-то заговор, договоренности, либо на нефтеперерабатывающие заводы стала поступать плохая нефть, либо очень много заказов поступило. В одних регионах стало совсем невыносимо, даже снег окрашивался в разные цвета, в других ощущался только запах. Государственные стационарные посты и передвижные экологические лаборатории ПДК вредных веществ не фиксировали, да и не могли — устарели, установлены не в актуальных местах. Общественникам предстояло найти доказательства регулярных превышений ПДК в воздухе, отрицательное влияние на здоровье горожан и недопустимость таких нарушений при ведении бизнеса. Это оказалось непросто и потребовало немало денег.
Не галлюцинации
«В течение дня передвижные лаборатории взяли в населенных пунктах Строитель и Мехзавод, а также в микрорайоне Дашково-Песочня пробы воздуха. Превышения предельно допустимых концентраций вредных веществ в этих районах не обнаружено», — такими заявлениями регионального Минприроды или мэрии обычно заканчивались скандалы, связанные с очередным двух- трехдневным «удушением» рязанцев. У каждого активиста таких отписок десятки. Спустя 3 года после образования организации общественники «Дышим чистым» смогли доказать, что невыносимый запах — не массовые обонятельные галлюцинации, он действительно существует, как и сами вредоносные выбросы.
Что они сделали:
— Создали группу «Дышим чистым», в которой разработали и разместили инструкцию, как действовать в случае очередных выбросов промпредприятий, рекомендации, как собирать доказательства вреда здоровью. Создали таблицу выбросов, в которую любой горожанин может занести данные о времени и месте ощущения неприятных запахов, а также о своем самочувствии. Там же есть ссылка на интерактивную карту «Экомонитор62», на которую также можно нанести данные о выбросах. На ней порой фиксируется до 400 жалоб со всего города. Здесь же можно найти телефоны регионального и федерального ГО ЧС, Роспотребнадзора и дежурного скорой помощи, шаблоны жалоб в надзорные органы и многое другое.
В этой же группе появляются сведения о новом в экологическом законодательстве, успехах и результатах борьбы за чистый воздух в Рязани и в соседних регионах, взаимодействии и совместных мероприятиях, судебных спорах с участием активистов, новых выбросах и новых действиях общественников.
— При помощи краудфандинга собрали часть средств и купили газоанализатор ГАНК, который контролирует качество воздуха по 6 элементам: сероводород, акролеин, фенол, формальдегид, диоксиды серы и азота. Данные передаются в «ДЧ», сервер завода ГАНК в Москве и федеральный Роспотребнадзор. Газоанализатор фиксировал превышение ПДК, например, по сероводороду, в 100 раз — в прошлом году в деревне Турлатово, в 34-37 раз по сероводороду и в 6 раз по диоксиду серы — в октябре текущего года.
— Выиграли суды по двум искам, несколько судебных разбирательств, среди которых — дело о признании бездействия регионального Росприроднадзора в части отказа в предоставлении информации о негативном воздействии предприятий. Общественники добились реализации одного из основополагающих прав человека — права на получение экологической информации и смогли изучить данные о негативном воздействии 5 рязанских заводов. Второе дело — о непроведении внеплановых проверок предприятий в связи с наступлением неблагоприятных метеоусловий (НМУ). Росприроднадзор считал такие проверки своим правом, юрист «Дышим чистым» Татьяна Сильченко доказала, что это — обязанность. В итоге предприятиям пришлось разработать Мероприятия по снижению выбросов, Минприроды РО – их согласовать, а территориальному Росприроднадзору – контролировать в дальнейшем их соблюдение.
Татьяна Сильченко — волонтер, юрист, работает безвозмездно. Взялась за это потому, что переехала из Москвы и ужаснулась, каким воздухом дышат рязанцы. На вопрос, в чем ее мотивация, юрист отвечает, что это — гражданский долг человека, который понимает опасность ситуации, обладает определенным опытом и знаниями, которые могут помочь в решении проблемы, соответственно, может и должен их применить в деле.
— Еще я всегда думаю о детях лет двух – четырех, которых родители отдают на попечение государства — приводят в детские сады, — признается Сильченко. — Их выводят на прогулку, и они дышат этими выбросами. Потом их заводят в помещение. А там все это время проветривали, и они снова дышат «химией». То есть они получают химическое отравление, но родители этого не знают, возможно, не понимают степени опасности. Причина в адаптации, поскольку уже целое поколение выросло в Рязани, с рождения усиленно дыша промышленной химией. Хотя от этого вред здоровью не становится меньше, просто молодые люди и люди среднего возраста не замечают так остро удушающих запахов и связи с ухудшением самочувствия. Кроме того, ряд химических веществ, таких как сероводород, например, воздействуют на нервную систему, атрофируют со временем обонятельные рецепторы, и химическая вонь ощущается людьми значительно слабее. Наша задача как общественников, в числе прочего, добиться реальных данных о степени загрязнения воздуха, применения эффективных мер от всех органов власти в регионе для обеспечения экологической безопасности, объяснить людям, что у них есть право на чистый и безопасный воздух, воду, на благоприятную среду, объяснить, какие у населения есть правовые средства, возможности для защиты этих прав и способы их защиты. Люди должны знать, что воздухом, отравленным концентрированной промышленной химией, который накрывает Рязань, дышать вредно, опасно для жизни. Понимать, объединяться и помогать друг другу и нам в борьбе за чистый воздух. Многие вещи люди не понимают. Например, когда я переехала сюда, мне говорили, что «рязанцы часто хмурые и злые». В то же время многие рассказывают, что, когда после выбросов в течение нескольких дней болит голова, возникает тошнота, давление, аллергические симптомы, вплоть до астматического удушья, наверное, обоснованно возникает немотивированная злость на все окружающее. Вот вам и разгадка.
К слову, ни один рязанский юрист больше не вызвался системно помочь в этой борьбе. Были лишь разовые случаи. Сейчас Сильченко подала третий иск о бездействии Управления Роспотребнадзора по Рязанской области — в части непроведения оценки вреда здоровью. Это один из факторов, на котором в данный момент «споткнулись» общественники. Нет оценки рисков — нет возможности предъявить предприятиям иски о возмещении вреда здоровью (собрать убедительную доказательственную базу), сложно мотивированно потребовать решительных мер по разработке Сводного тома ПДВ, снижению разрешенных объемов выбросов и иных. Минприроды РО в этой части могут продолжать бездействовать — нет доказательной базы наносимого вреда от промвыбросов и явной причинно-следственной связи с растущей смертностью населения, в том числе, от онкологии и сердечно-сосудистых заболеваний.
Несмотря на это, многолетняя борьба дала свои результаты.
— С какого-то момента надзорные органы все же стали реагировать и «наседать» на предприятия в части природоохранного законодательства. Им даже порой за это «прилетает» — мол, что это бы бизнес кошмарите. Сейчас мы наблюдаем такие «качели»: Матвиенко высказала нашему губернатору за промышленные выбросы, а чуть позже высказала «надзорникам» за слишком большие штрафы для предприятий. Но штрафы есть, и теперь они не 5 тысяч рублей, как раньше, иски о возмещении вреда к предприятиям на десятки и сотни миллионов — утверждает Суфранович.
Он посмеивается: говорит, многим кажется, что сейчас проведем какой-нибудь многочисленный протест, и все тут же изменится. Это так не работает. Борьба за чистый воздух — работа кропотливая и длительная.
— Что надо сделать? Установить малогабаритные стационарные посты мониторинга воздуха по границе санитарно-защитной зоны предприятий. Если будут фиксироваться превышения, можно будет заявлять об угрозе и даже о вреде здоровью населения и требовать приостановления работы предприятия. А если мы увидим на мониторе превышение в 10 ПДК, то можно будет говорить о чрезвычайной ситуации, только об этом почему-то никто не говорит, даже если превышение в 30 ПДК. А задача общества — понудить все уполномоченные органы работать, чтобы все их императивные действия были направлены не только на физлиц, но и юридических, — уверен Суфранович.
Политическая воля и российская глубинка
Вадим Искандаров в 2020 году организовал общественную группу «Стерлитамак, дыши!» и за короткое время пришел к таким же выводам. По его мнению, не нужно изобретать велосипед, стоит вчитаться в законы и четко их исполнять:
— Что необходимо надзорным органам сделать, чтобы ситуация поменялась? В законодательстве есть все, все максимально подробно расписано и изложено. Казалось бы, достаточно просто соблюдать законы. Но, если внимательно посмотреть, то очень часто «надзорникам» для того, чтобы добиться соблюдения законов, не хватает инструментов. Речь идет о доказательной базе. А чтобы доказательная база не развалилась в судах, «надзорникам» необходимо обзавестись соответствующими инструментами. Речь идёт про станции контроля воздуха. На границе санитарно-защитной зоны эти станции должны они замерять широкий спектр веществ. А показания этих постов должны быть доступны для всех надзорных органов от Роспотребнадзора до «природнадзоров», прокуратур и общественности.
Например, у нас в Стерлитамаке есть только оснащенные посты местного Минэкологии, три поста замеряют широкий спектр веществ, порядка 30, но не все. Тем временем в жилую зону летит 200 веществ. В Москве при этом чуть ли не пара сотен измерительных станций, поэтому «надзорники» сразу понимают, откуда «прилетело», и реагируют. В российской глубинке этого нет, когда будет — неизвестно.
Еще часто не хватает политической воли. Например, в Татарстане, Тульской области с этим все в порядке. Недавно Александр Дюмин [губернатор Тульской области] прикрыл какой-то завод, который отравил химией воздух. В Татарстане тоже прокуратура очень так внимательно и жестко взялась за этот вопрос, а в некоторых регионах все спустя рукава. Одни отписки, отсылы на нормативные акты разные, лишь бы запутать заявителей, а нормального рассмотрения вопросы по существу не делается. Почему? Да никто с промышленниками ссориться не хочет.
И все же в некоторых регионах ведется борьба. В Стерлитамаке Роспотребнадзор стал судиться с компанией БСК, с крупнейшим содовым производством. Были зафиксированы превышения на границе санитарной защитной зоны, что говорит о вине конкретного предприятия. Роспотребнадзор подал в суд на предприятие. Однако суд привлек эксперта, который заявил: возле содового предприятия находятся и другие производства, в том числе гаражи — мол, они и могут быть виноваты. Случай вопиющий. Надеемся, Роспотребнадзор сейчас обжалует это решение суда. И именно поэтому аппаратура должна стоять везде, тогда этот вопрос будет повестки снят сразу будет видно, кто, где и когда.
Что касается общества, действовать должны все сообща. Мы писали во все инстанции, массово писали зампреду правительства Виктории Абрамченко, после этого она обратила внимание на Стерлитамак и Салават. Нас взяли в проект «Чистый воздух». Этому предшествовало три года общественной работы: собирали подписи, проводили митинги и пикеты, круглые столы, снимали ролики. И всем уже давно пора переходить к защите своих прав — в судебном порядке взыскивать ущерб с этих предприятий, причиненный здоровью. Государство взыскивает с предприятий вред, причиненный природе, а почему не говорится об ущербе, причиненном человеку?
«НеМосква» обратилась еще к одному эксперту в области загрязнения воздуха — создателю общественного проекта «Nebo.Live» Игорю Шпехту. Он годами боролся с выявлением причин «черного неба» Красноярска, но все же уехал со словами: «Я не готов жертвовать здоровьем своих детей. Здесь жить нельзя». Он дал корреспонденту очень короткий комментарий:
— Активисты сделали все возможное в правовом поле. Остается ждать, пока не появится другая власть, эта ничего менять не будет.
В числе прочих причин, по которым он оставил проект, — низкая социальная активность горожан.
Вонь выходного дня
«Время 22.35. ДП стойкий запах гари и жжёной резины! На фото облако выбросов, которое тянется со стороны Соколовки. ЖК „Современник“ скрывается за этим облаком. Сколько можно уже травить всех!?», «Приокский — ночью вчера с 2 часов и до утра выбросы были, ужасная вонь… Как выходные, так можно людей потравить?», «С содроганием ожидаешь выходные», «Это диверсия против всего города. Все вытяжки в квартире ночью перекрыли, этот яд просачивался даже при плотно закрытых окнах, проснулись от вони, думали, проводка в квартире плавится, а, нет, с улицы пластиковый воздух шел. Московский район», — так рязанцы описали ощущения, которые испытали вечером 2 декабря. Смрад стоял примерно до обеда следующего дня. Выяснилось, что к чудовищной серии промвыбросов примешался запах горелой химии — как говорят, на складе в микрорайоне Соколовка случился пожар.
В минувшие выходные выбросов не случилось. До следующих нужно успеть надышаться чистым морозным воздухом.
Фото: «КП-Рязань», группа «Дышим чистым», Татьяна Сильченко
