Время на прочтение: 10 минут(ы)

«Мечтаю стать безработным в том смысле, чтобы профессия правозащитника в нашем государстве стала невостребованной. Это значит, что сами „слуги народа“ в лице президента, правительства, разнообразных депутатов, чиновников, правоохранительных органов, судов должны работать так, что права человека в нашей многострадальной стране нарушаться не будут, а если вдруг будут нарушены, то усилиями этих же самых „слуг народа“ будут незамедлительно восстановлены», — говорил правозащитник Бехтольд лет 5 назад, то же самое повторяет и сейчас.

Около 20 лет он ведет прием в своей бесплатной правозащитной консультации — разбирается с делами по нарушению прав потребителей и наследственными вопросами, земельными проблемами, неправильно начисленными пенсиями и алиментами. Вместе с супругой Софией Ивановой ведет рязанскую Школу прав человека. Участвовал во всех акциях в защиту честных выборов и прав человека, против несменяемости власти. 23 января 2021 года силовики избили 71-летнего Бехтольда на акции в поддержку Алексея Навального. Позже все российские надзорные ведомства, в которые пожаловался правозащитник, дали ответ: избили его правомерно, по закону.

Александр Бехтольд — оптимист. Он верит в то, что «холодильник победит телевизор», а существующий институт власти развалится сам как несостоятельный. Планирует дожить до времен «прекрасной России будущего», а какой он ее видит — рассказал «НеМоскве». 

— Каким вам видится государственное устройство России «после Путина»?

— И после смерти останутся те, кто очень хочет сохранить путинизм, потому что они на нем много имеют. Из них очень многие обладают полномочиями власти, и они будут стараться сохранить ее максимально долго. Но долго сохраняться система не сможет, потому что тратит деньги не на развитие страны. А страна должна развиваться. То есть перспектива в ближайшем будущем у нас не очень, и ничего не изменится, пока не поменяется ущербная преступная коррумпированная власть. Через выборы поменять мы ее не можем, протестным выходом на улицу тоже — у нас пять миллионов вооруженных до зубов силовиков, которые тебя тюкнут по голове, и все: нет человека – нет проблемы. Остается надеяться, что она рухнет сама в силу своей гнилости и порочности. Просто потому, что с экономикой справляться не может, а все имеющиеся деньги богатейшей природными ресурсами страны она тратит на себя, «родную», а теперь еще направляет на войну. То есть падение этой власти — естественный и неизбежный процесс, как смена времен года.

Россия будущего видится мне просто нормальной страной, в которой люди хорошо живут, а не находятся на 96 месте по уровню жизни граждан (между Руандой (95) и Кенией (97). Наша страна — страна огромных природных богатств, которые могли бы обеспечить каждому из нас запредельное материальное благополучие, но наши пенсионеры нищенствуют, большинство работающих находятся за чертой бедности. Если бы мы были цивилизованной демократической страной с ключевым и наиважнейшим правом граждан — правом на периодическую смену власти на честных равных справедливых выборах, всего этого не было бы. И я хочу, чтобы мы стали цивилизованной демократической страной, и я буду приближать это время в меру моих сил и возможностей. А форма правления — это должна быть парламентская республика. На президентской форме правления мы очень больно обожглись и продолжаем это делать. Исторический опыт показывает, что в нашей стране один человек у власти всегда ее узурпирует.

— Есть ли модель, на которую стоит ориентироваться, или у России особый путь?

— Да нет и не может быть, на мой взгляд, каких-то особых моделей развития. Велосипед давно изобретен. Там, где соблюдаются права и свободы человека, где каждый может реализовать свои природные способности и таланты — общество и государство процветают. Там, где этого нет, общество и государство хиреют и деградируют (наша многострадальная страна тому пример). В России много умных, талантливых людей, но нет механизма, который привел бы этих людей к возможности применить свои знания и способности на благо общества. А появлению такого механизма препятствует отсутствие многих наиважнейших прав и свобод у наших граждан. Нет недостатка знаний, есть недостаток в возможности их применении. Ведь те, кто сейчас правит бал в стране с их запредельным хватательным рефлексом, необходимыми для процветания страны знаниями по большому счету не обладают. Если бы у нас с 1917 года было право выбирать власть, если бы она была сменяемая, у нас было бы все по-другому. Нас этого права давно лишили. У нас есть право пойти и проголосовать, но сменить власть — нет. У нас нет свободы слова, и всю информацию мы получаем из телевизора, через который вещает та же лживая и коррумпированная власть. Если бы у меня был свой телеканал, мы бы с вами сейчас разговаривали там, и многие слушали бы, и задумывались. В Хабаровске была независимая радиостанция «Восток», на которой мы часами говорили о свободе слова, о правах человека, и вы бы знали, сколько людей нас слушало! Телевидение — это ключевая возможность донесения разнообразных мнений, честной и необходимой людям информации. Сегодня этот ресурс полностью находится под жесточайшим контролем преступной власти. Любое инакомыслие пресекается, каждое неугодное власти слово влечет штраф или заключение под стражу. «Большой брат» (вспомним Оруэлла) в лице расплодившихся разнообразных и многочисленных силовых структур, видит и слышит тебя, где бы ты ни был. Бдят. Этакие бдяди, простите. На летнем обыске на даче Софье Юрьевне (да и мне тоже) много чего рассказали о ней самой, о ее сыне, работавшем в Мемориале, о неправильно мыслящих с точки зрения власти наших знакомых, похвалялись, что, если захотят, отправят неблагонадежного сына куда угодно, хоть на войну. Мы для них беззащитны. Они используют против нас все, что могут: жучки, видеокамеры, обыски без какого-либо повода, другие технические средства, взятые на ненавистном для них Западе. Так что у нас все контролируют силовики. Конечно, такой формы существования и близко быть не должно.

Никакого особого пути у нас, россиян нет: все мы люди на этой планете, со своими достоинствами и недостатками, но все мы имеем одно общее и высокое звание «Человек». Просто у нас (в России) есть те (и, надеюсь, их большинство) которые обладают человеческим достоинством и для которых такие высокие и естественные понятия, как «честь», «совесть», «стыд», «честность», «справедливость», «права человека» не являются пустым звуком, и те, кто не очень хочет быть похож на людей, тех, кто предал забвению вышеупомянутые понятия. Именно эта публика, утратившая внутренний человеческий облик, проплаченная самозванной преступной властью, позволяет себе преследовать, пытать, избивать, убивать людей. Не понимаю, как можно всерьез говорить и верить в то, что мы, якобы такие духовные высоконравственные, воюем с бездуховным западным миром. Я вижу западные произведения искусства, смотрю западные фильмы, читаю книги, в которых как раз исповедуются общечеловеческие ценности и права человека. Нельзя говорить, что они хуже нас, на себя оглянитесь, господа! Недооценка своих недостатков ведет к поиску недостатков в других. «Особый путь» — это придумка для себя. Просто в процессе своего неоправданно извилистого исторического пути мы существенно подотстали во всех жизненно важных сферах бытия от многих других стран, и, чтобы компенсировать это отставание, мы говорим: «Мы другие, у нас свой путь, поэтому нам все можно».

— В период транзита, безвременья, кто должен находиться у власти?

— Если брать реальность и нынешний основной закон, то обязанности президента после смерти или отставки (добровольной или принудительной) действующего переходят к премьер-министру Мишустину. Дальше он должен объявить досрочные выборы, и к власти могут прийти люди, которые приведут страну к тому, что она будет как в моих мечтах. Но мы же понимаем, что этого не будет. Потому что честные выборы «путинисты» в стране не допустят. Более реальный путь: в ближайшие год, два, страна окончательно приходит в упадок из-за войны и бесконечного воровства и разваливается. Наступает, казалось бы, хаос. Мы такой же пережили в 1990-х годах. Так вот, если все это распадется, да к тому же от нас отсоединятся «сырьевые» территории, то я нам не завидую.

Власть в период безвременья будет просто валяться на земле (как это было в 1917 году). В случае, если власть подхватят адекватные люди, то следует упразднение действующих самозванных институтов власти и созыв учредительного собрания, чтобы выработать проект Конституции для демократического будущего. На короткий срок собрать, потом распустить. Все проворовавшиеся институты должны исчезнуть, и придется снова начинать с нуля. Новая Конституция понадобится, потому что старая уже неоднократно подвергалась «изнасилованию». Главное, внести такие поправки, которые запретили бы одному бесконечно сидеть «на троне». И чтобы Конституция работала

— Может ли избежать Россия гражданской войны после падения нынешнего режима?

— Какая может быть гражданская война? Гражданская война прошлого века была войной идеологий, а у нас все зомбированные, у нас враги — это Украина, США, геи, лесбиянки. В России нет своей идеологии. Многодетные семьи? А разве в США нет многодетных семей? А разве там нет верующих, которые за традиционные семьи и осуждают ЛГБТ? У нас с одной стороны есть преступная коррумпированная власть, а с другой — с каждым годом нищающий и вымирающий народ. Поэтому кто с кем будет воевать, если эта власть естественным образом рухнет? Гражданская война возможна, если одни воюют за свою идеологию, другие за другую. Единственное, чего боюсь, — религиозных войн, это страшная вещь. Сегодня Иран, моджахеды — они все говорят, что весь мир будет халифатом, а иноверцы физически уничтожены. Уже ясно, что в количественном отношении они будут преобладать, потому что у них все направлено на деторождение. Я не против многообразия других вероисповеданий, я вот за что: приехал в чужую страну с другими законами — живи по ним, не хочешь жить по этим законам — живи дома, обустраивай собственную страну. Так нет, приезжают в Европу, и насаждают свои правила жизни и называют коренных жителей «неверными».

— У России в 20 веке были шансы к демократизации. Что пошло не так? Или этих шансов не было?

— И в более раннем периоде, и даже в 2011-2012 годах у нас была возможность пойти другим путем — было сильное протестное движение, были лидеры. Когда произошли те самые «выборы» в 2012, в Москве и в других городах России вышло на протесты очень много людей, (в Москве в том числе были и рязанцы). Мне кажется, тогда лидерами была допущена большая ошибка. Лидерами были Немцов, Каспаров, и др. Когда больше миллиона людей вышли на протест, встал выбор: пойти на Воробьевы горы к Кремлю, или на Болотную, которую согласовала власть. Пошли на Болотную, а надо было повернуть на Кремль. Тогда и силовики были не столь многочисленны и не столь вооружены. Власть можно было поменять еще тогда. В результате –— протест слился. Митинги и шествия вообще фактически запрещены. Лидеры — кто убит, кто томится в тюрьмах.

По поводу более раннего периода — многие поверили Ельцину насчет преемника, поверили Путину. И все началось: подтасовки на выборах, так далее и так далее, имеем то, что имеем.

— Есть ли какой-то полезный российский опыт, который стоит перенести в будущее?

— Самый полезный урок другим странам и людям: не повторяйте пути нашей страны. Кто-то из великих правильно сказал: Россия самим своим существованием говорит другим людям, как не надо жить.

Человеческое достоинство, порядочность, талантливость многих наших людей — все это нужно во все времена, и было во все времена, даже при Сталине. Это не зависит от режима, люди проявляют свой талант, разрешит ли ему Путин или запретит.

Под Новый год хочу всем пожелать в нынешнее безвременье и произвол власти сохранить себя и свое здоровье (в буквальном, физическом смысле), не участвовать в подлости — войнах, убийствах, в служении преступной власти. Но наблюдать и фиксировать любую подлость и несправедливость. Желаю свободы. Это во всех смыслах: чтобы нас никто не обыскивал, никто не арестовывал за любой чих, за любое слово. Вот уж не думал, что когда-нибудь буду желать такое на праздник.

Использованы фото «7×7», MRR