Время на прочтение: 12 минут(ы)

В 800-летнем рязанском селе Исады 6 лет назад разрушилась лестница на второй ярус церкви, построенной в память о первом народном ополченце Прокопии Ляпунове. Чуть позже трещины пошли по своду внутри храма, по стенам. Разрушения заметны и на внешних стенах церкви. Прихожане — жители Исад и окрестных деревень стали писать и ходить по инстанциям с просьбой отремонтировать церковь, или хотя бы позволить им сделать это самим. Им отказали и в первой, и во второй просьбе.

Местные жители рассказали «НеМоскве» о почитании в этих краях «настоящего патриота» Ляпунова, чудесах и тайнах разрушенного в советское время храма, а также множестве попыток понудить государство отреставрировать местную святыню и объект исторического наследия.

Разорение и восстановление

Белый храм на белом снегу, слева — старое кладбище и «барский» сад, справа — высокий берег Оки. Около 20 лет назад начался сильный оползень, и храм чуть на «сполз» в реку. Берег укрепили, но это лишь отсрочило разрушение одного из древнейших храмов региона — он построен в 1636 году. Его возвели на деньги сына Прокопия Ляпунова — Владимира и других знатных родов Исад. Больше 5 лет назад стало понятно, что крыша прогнила, по стенам и главному куполу пошли трещины, обрушилась каменная ступенька лестницы на второй ярус, а за ней и вторая, третья. Сейчас на лестнице недостает несколько ступенек, на этом месте зияет дыра. Её завалило снегом. 

Утренняя служба закончилась, но люди не расходятся: обсуждают текущие вопросы, в том числе и ремонт церкви. Прихожанка Валентина жалуется: одна из бед — проступает соль на внутренней кладке и буквально «съедает» побелку. 

— Я в свое свободное время аккуратно все очищаю, белю, а она снова проступает. Нам так хочется, чтобы храм был светлым, нарядным, а темные пятна появляются и появляются. В оконных проемах только все побелено было, а вот — снова…

В советское время в храме был устроен склад зерна и соли, позже здесь хранились удобрения. Отсюда и повреждение стен.

Женщины наперебой рассказывают, какой «наш храм» замечательный, как в нем по-домашнему «уютно и благостно», вспоминают о происходивших в нем чудесах.

— Мы детьми еще бегали тут, когда храм был разрушен, на второй этаж поднимались, здесь играли. И однажды дети прибегают, мои ровесники, и говорят: а мы старичка видели, маленького, с бородкой. Это Николай Угодник — на этом месте как раз алтарь Николая Угодника, вот он и появлялся, и не раз, — рассказывает прихожанка Татьяна. — Бабушки-дедушки нас за это [игры в храме] ругали, но мы все равно ходили: какая здесь была красота, какие фрески! Все своды были расписными.

У библиотекаря Марии Пашкиной хранится запись рассказа 95-летней Марии Цепляевой, которая помнит момент закрытия и разорения храма.

«В церкви служили два батюшки — отец Василий, постарше, и отец Арсентий, помоложе. Они жили в поповском доме, где сейчас живет художник В.И. Иванов. В 1930 году организовали колхоз „Красная армия“. Весной 1939 года батюшков [орфография сохранена] арестовали, и сняли с церкви колокола. А ключи были от церкви у Сеньковой Ефр., она их долго не отдавала. Тогда её осудили и посадили в тюрьму на 3 года. Ключи отобрали и церковь разорили. Много икон пожгли», — надиктовала Цепляева 5 лет назад.

Почти разрушенную церковь вернули прихожанам в 1988 году. Они сами его восстанавливали — на свои деньги, своими силами. 

О Прокопии Ляпунове

Прокопий Ляпунов — уроженец Исад, рязанский воевода, думский дворянин. Впервые род Ляпуновых упоминается в 1550-х годах. Прокопий Ляпунов принимал активное участие в событиях Смуты,  бунтовал против Бориса Годунова и Василия Шуйского, участвовал в восстании Ивана Болотникова, потом, переметнувшись на сторону Шуйского   восставших громил.  Служил Лжедмитрию I, имел дела с Лжедмитрием II. Однако, когда патриарх Гермоген призвал очистить страну от поляков, Ляпунов последовал этому призыву.

Рязанский воевода разослал по всей стране послание:

«Встанем крепко, приимем оружие Божие и щит веры, подвигнемся всею землею к царствующему граду Москве и со всеми православными христианами Московского государства учиним совет: кому быть на Московском государстве государем. Если сдержит слово король и даст сына своего на Московское государство, крестивши его по греческому закону, выведет литовских людей из земли и сам от Смоленска отступит, то мы ему, государю, Владиславу Жигимонтовичу, целуем крест и будем ему холопами, а не захочет, то нам всем за веру православную и за все страны российской земли стоять и биться. У нас одна дума: или веру православную нашу очистить, или всем до одного помереть».

19 марта 1612 года в Москве началось восстание против поляков, в ходе которого интервенты подожгли Москву. Огнем была уничтожена половина города. Позже подошли ополченцы и казаки, которых Ляпунов привлек на свою сторону. Им удалось запереть польское правительство Семибоярщину в Китай-городе и Кремле. Так началась длительная осада, в результате которой войско Ляпунова захватило Круглую башню, Яузские, Покровские, Фроловские, Сретенские, Тверские и Петровские ворота.

Ополченцы и казаки создали земское правительство, которое возглавили князь Трубецкой, боярин Заруцкий и Ляпунов. Ляпунов активно вел поиск кандидата на русский престол. Искал иноземца. Вел переговоры со шведами. Согласно летописям, его коллеги по триумвирату, Ляпунова ненавидели. Невзлюбили его и казаки, которые охраняли ведущие в столицу дороги, грабя простых крестьян. Ляпунов требовал от Трубецкого и Заруцкого «унять их».

Этим удачно воспользовался начальник польского гарнизона в Москве Александр Гонсевский. Чтобы избавиться от талантливого воеводы, по его приказу московский дьяк изготовил подложную грамоту, в которой говорилось:

«...где поймают казака, бить и топить, а когда, даст Бог, государство Московское успокоится, то мы весь этот злой народ истребим". 

Под ней стояла фальшивая подпись Ляпунова. Казаки потребовали объяснений и трижды приглашали его на круг, воевода согласился лишь на третий раз, получив заверения в безопасности. В круге он сообщил, что не писал такую грамоту, но казаки набросились на него и убили. Вместе с ним погиб Иван Ржевский, пытавшийся заступиться за Ляпунова. Их тела трое суток лежали под открытым небом, затем отвезли в Троице-Сергиев монастырь, где и похоронили безо всяких почестей. Вероятнее всего, в одной могиле.

После смерти Ляпунова ополчение распалось, Сигизмунд III объявил о намерении стать русским царем. В том же, 1611 году, образовалось второе ополчение под предводительством Кузьмы Минина и Дмитрия Пожарского. Оно было успешным. В 1613 году на престол взошел Михаил Романов.

Беда на Пасху

Отец Виктор (Тараканов) стал настоятелем в конце 1988 года. До этого служил в Срезнево, и, по словам прихожан, целая делегация из Исад «буквально умоляла его» перейти к ним. В Исадах и окрестностях искренне любят отца Виктора. Когда он приезжает по каким-то надобностям в соседние сёла, «людям хочется кинуться его обнимать», останавливает только уважение и церковный сан.

— Лестница обрушилась прямо на Пасху, с чем это связано, не знаю. На ремонт нужны деньги, где их нам взять с прихожанами? Они же и так храм сами восстановили [в конце 1980-х]. Сначала приехали 6 бригад для восстановления, а денег нет, так они не выдержали и уехали. Лестницу, по недавним подсчетам [специалистов], можно было восстановить миллиона за полтора, сейчас, наверное, и в три не уложиться. Меценаты не нашлись. Я и счет открыл, и деньги за него платил [за обслуживание счета], толку-то… Храм на самом деле людям нужен и дорог, это их отдушина. А куда еще идти? По первости специалисты-реставраторы приезжали, осматривали, и все. Что делать? Уже и не знаю. Власти надо как-то пошевелить. Они приезжали. Один барин приедет, второй приедет. Все обещали. Но на деле никто не откликнулся, — описал ситуацию настоятель.

Недавно из-под крыши начал сыпаться кирпич, и отец Виктор опасается проводить Крестный ход на будущую Пасху.

Он не только молится за скорейшее восстановление храма, но и по вполне земным традициям обращается во все инстанции вместе с группой прихожан и просто активных людей из Исад и окрестностей. Год за годом им отказывают на всех уровнях. Дело в том, что Воскресенская церковь — объект культурного наследия (ОКН) федерального значения, и отремонтировать её «на глазок» нельзя. «В этой церкви нам даже одними вениками мести можно, другими нельзя», как выразилась одна прихожанка, — такие серьезные требования к эксплуатации ОКН. Чтобы провести реставрацию, необходимо провести госэкспертизу, затем государство должно выделить средства на работы. Но и их может проводить только лицензированная организация. Как говорит глава Исадского сельского поселения Андрей Брехов, «на ремонт ступенек мы бы всем миром тысяч 200 собрали и всё бы сами сделали, да нам никто не разрешит — нельзя по закону».

Под «охраной» государства

Поскольку храм — ОКН федерального значения, прихожане попросили помощи у Минкультуры РФ. Из министерства пришел ответ:

«Минкультуры России в рамках государственной программы „Развитие культуры“ осуществляет финансовую поддержку мероприятий по сохранению объектов культурного наследия, находящихся в федеральной собственности и собственности религиозных организаций, на основании заявок, полученных от пользователя объекта или регионального органа охраны памятников, в пределах выделяемых лимитов из федерального бюджета. Соответствующих заявок по объекту в адрес Минкультуры не поступало. Пользователем объекта является Рязанская епархия Русской православной церкви (Московский Патриархат)».

К митрополиту Рязанскому и Михайловскому Марку местные обращались еще в 2016 году, когда он приехал в Исады провести литургию. О той встрече «НеМоскве» рассказал 87-летний Валентин Лукашин, который чуть ли не половину жизни доказывает: их храм — особое место для граждан России, ведь он построен в честь настоящего патриота, поднявшего освободительное движение страны от польской интервенции.

— Я немного опоздал, все уже стали выходить из храма, но мне удалось пробиться к нему и высказать мнение прихожан насчет ремонта церкви, ведь она охраняется государством. Он спешил куда-то и ответил кратко: «Вы знаете, сколько у меня объектов, которые требуют ремонта?». И по существу разговаривать не захотел с народом. Толпа продвинулась на берег, где был фуршет — накрыт стол, и прихожане собрались его потчевать. Мы попытались пойти за ним, но товарищ Воробьев [бывший глава поселения Александр Воробьев] показал нам жестом, что мы там не нужны. Мы, оскорбленные и оплеванные, повернулись назад.

В том же году Лукашин с односельчанами отправился в резиденцию Марка, но там удалось поговорить лишь с секретарём, который посоветовал описать все письменно. Ответа на «прошение» они так и не получили.

Спустя время здоровье пенсионера ухудшилось, вместо него в строй защитников храма встала дочь Наталья Лукашина. Она вместе с односельчанином тоже ходила к митрополиту.

— Он не принял, мы говорили с помощником, который передал его слова. Примерно такие: «Да мы в курсе, но поступившие для ремонта храмов деньги мы распределяем согласно приоритетным направлениям. В этом году у нас в приоритете реставрация храмов в Рязанском кремле». И так три года подряд, — рассказала она.

Прихожане вспоминают, что обращались за помощью к депутату Госдумы с 2011 года полковнику Андрею Красову, экс-губернатору Николаю Любимову (сейчас депутат Госдумы, заместителем председателя Комитета Совета Федерации по бюджету и финансовым рынкам), вице-губернатору Игорю Грекову (находится в СИЗО по делам о взятках примерно на 75 млн рублей). Все они обещали помочь, обещаниями всё и закончилось. По словам Лукашиной, кто-то из местных написал о бедственном состоянии храма в телеграм-канал губернатору Павлу Малкову, но ответа так и не получил.

В то же время законодательство требует от отца Виктора оформить паспорт безопасности объекта религиозной организации, ради чего ему уже несколько раз приходилось ездить за 90 км в Рязань. То одного начальника на месте нет, то другой сменился, и все надо переделывать. Прежде пришлось за свой счет устанавливать сигнализацию, за обслуживание которой тоже надо платить. «Что тут гореть-то может? — недоумевают женщины. — Здесь же сырость и голые кирпичные стены».

Не так давно в Исадах открылся новый дом культуры, в который прихожане с удовольствием ходят на концерты и спектакли, но говорят, что «ноги все равно несут к храму»:

— Выйдешь с палками [для скандинавской ходьбы] — к храму, приедет кто в гости — храм показать, внуки летом разбежались — у храма ищешь. Как говорится, у нас все дороги ведут в храм. А чем ему еще помочь, не знаем. То ли патриарху Кириллу писать, то ли самим временные ступеньки сделать — всё равно наш храм больше никому не нужен.

А ещё, говорят они по секрету, под храмом существует большой неисследованный подпол. Где был в него вход — неизвестно. Какие сокровища или святыни могут там находиться? Только и этот вопрос никого, кроме прихожан, не интересует.