По совести и капиталу. Купеческие гильдии и самоуправление

Все эпизоды подкаста «Дальше мы сами». Слушайте нас на всех музыкальных сервисах

Любой купец может скатиться до мещанина, купец первой гильдии может скатиться до второй, до третьей. Когда в Сибири началась золотая лихорадка в 1830-е годы, люди вкладывали миллионы и разорялись. Мы видим, как первооткрыватели сибирского золота Поповы за несколько лет взлетели до первой гильдии, а потом так же резко разорились.

СТУДИЯ: На золотой лихорадке нажились главным образом не золотопромышленники, а те, кто их обслуживал. Но мы не о золоте, мы – о гильдиях. Это подкаст «Дальше мы сами». Меня зовут Андрей Аллахвердов. Здравствуйте

Слово гильдия для нас не ново, но то, что под ним подразумевают в современной жизни, это, в основном, общественные организации, что-то вроде профессиональных или творческих союзов. В применении к купечеству это было обозначением сословия – со своими правилами, уставами и самоуправлением. Что давало купечеству объединение в гильдии – или, скорее, разделение на них? Какую роль играло самоуправление, и открывало ли это возможности для участия в общественной жизни страны? Говорим сегодня с сибирским историком, исследователем из Барнаула Аркадием Контевым. Здравствуйте.

АРКАДИЙ КОНТЕВ: Здравствуйте.

СТУДИЯ: Зачем создавались гильдии? Вообще, что это такое и как они работали?

АРКАДИЙ КОНТЕВ: Когда Петр создавал эти гильдии, он напрямую написал, что ему надо было эту «рассыпанную храмину купечества» собрать воедино. Вот этим определяется и вся государственная политика с точки зрения гильдейского купечества. То есть, это упорядочивание для удобства фискального, налогового и другого контроля за сборами, для, конечно же, самоуправления. Они где-то даже копировали германскую систему в 18 веке. То есть, они выбирали старост, выбирали голов. Каждый, цех состоял из полноправных членов – это мастеровые, ремесленники – и неполноправных – подмастерьев и учеников. То же самое – гильдия. Она выбирала своего руководителя и решала все внутри.

Надо сказать, что когда Петр I создавал, а в принципе – копировал западную систему  гильдий и цехов, он не особо вдавался в нюансы, и даже не прописано было, как вообще должна вестись работа. Исследователи отмечают, что создание гильдий на Руси шло сверху, а не снизу, в отличие от Западной Европы. Там же гильдии формируются как отстаивание своих политических интересов. Вот здесь интересно, что цеховая система, в отличие от нашей, была замкнутая, чтобы никого туда не пускать. А вот гильдейская система там все-таки была более открыта. И там очень рано купечество восприняло себя как равную дворянам политическую силу. И поэтому, конечно же, парламентаризм, собственно говоря, с этого и строится, что третье сословие допускается хотя бы частично к власти. Если в Западной Европе это было действительно как корпорация, которая защищает интересы, выстраивает правила поведения, то здесь государство назначало в гильдии. И, в принципе, сами гильдии, вхождение, включение в гильдию было не очень на добровольных началах.

Еще в XVI-XVII веках верхушка торговцев в России формируется в особый чин гостей. формируется в особый чин «гостей». Надо сказать, что купец на Руси XVI-XVII веков не только торговал, но должен был выполнять и определенные службы и это звание давалось самой верховной властью. Первые данные о таких отдельных группах – это 1530-е годы, Иван Грозный. А к середине XVII века уже выстраивается достаточно стройная система. Это «гости», наиболее привилегированная категория, которые могли занимать финансовые должности, покупать вотчины и так далее. Надо сказать, таких было очень мало на Руси. В то время это около 30 человек насчитывают исследователи. Второй уровень – это гостиная и суконная сотни. Они имели свое самоуправление, выбирали голов и старшин, занимали финансовые должности. И по косвенным данным, например, представитель гостиной сотни был выше, чем суконной, судя по занимаемым должностям. И третий уровень – это, так называемые, черные сотни и слободы. Это низший разряд купечества, собственно, ремесленники, мелкие торговцы. Гильдии ввел Петр, но такое деление было уже в XVII веке.

СТУДИЯ: Вы говорите, что у купцов среди обязанностей, кроме, собственно, торговли, были определенные службы. Какого рода?

АРКАДИЙ КОНТЕВ: В основном это обязанности присяжных, целовальников, следить за сбором винных налогов. То, что в какой-то степени связано с их профессиональной деятельностью. Причем, как правило, пытались назначить на эти должности – они были почетны – наиболее богатых, чтобы, если что, они могли покрыть убытки из своего кармана. Поэтому иногда купцы, которые этого не хотели, даже скрывали свои доходы. Такая традиция –давать поручения предпринимателям – сохранилась и при Петре I. Тот же Никита Демидов имел должность еще на Урале и у себя в Туле – комиссара. Комиссар это тот, который контролировал выполнение подрядов, государственных заказов и так далее. То есть, это должность государственная. Вот это понимание, что все должны служить государству, при Петре особенно было, так скажем, обязательным. И дворяне служили, и купцы служили.

Из регламента главного магистрата, 16 января 1721 года

Понеже везде в городах,  не токмо в больших,  но и в  малых,обретаются  жители  разных  чинов,  кроме  посадских […] то  все  такие  люди между гражданами не числятся;  а магистрату  граждане  надлежат,  и  в  дву  гильдиях состоят такие:

Банкиры (которые  дают  на  векселя деньги), знатные купцы, которые имеют отъезжие большие торги, и которые разными  многими товарами в рядах торгуют,  городские докторы, аптекари,  лекари, шиперы купеческих кораблей, золотари, серебренники, иконники, живописцы […] и сим подобные  из  которых  первой  гильдии  или первостатейные   состоят […]. Во  второй  гильдии,  которые  мелочными  товарами  и харчевыми всякими припасы торгуют, также рукомесленные, рещики,токари, столяры, портные, сапожники и сим подобные. Прочие же все подлые  люди,  обретающиеся в наймах и в черных работах,  которые нигде между знатными и регулярными гражданами не счисляются.

АРКАДИЙ КОНТЕВ: У Петра с 1721 года было две гильдии. И только в 1742 году – уже не было Петра – появляется третья гильдия. Причем появляется она в распоряжении московскому купечеству. Когда эта практика перешла на всю Россию, честно говоря, нигде сведений нет, но это разделение на три гильдии, и выборы старшин и старост на год, это было распоряжение московскому купечеству. С тех пор мы имели на Руси три гильдии. Первая – это высшие оптовики и крупные предприниматели. Вторая гильдия – это те, которые имели право торговать в городах и уездах. И третья – это мелкие мелочные товары. И харчевые припасы, то есть, продовольствие.

Главное, это был сбор налогов. Петр I же ввел подушное налогообложение. И если все крестьяне платили рубль 10 – рубль 14 копеек сначала, то купцы платили 40-алтынный сбор. Алтын – это 3 копейки, то есть 120 копеек в год. Если крестьяне платили на армию, то эти платили на артиллерию и флот. Так Петр разделил. И, собственно говоря, для него это было главное. Для него вопросы самоуправления были не главными.

Но стройности особо не было. Кто должен быть в первой гильдии, кто во второй, кто особенно в третьей, которая была введена с 1742 года, это не было урегулировано вплоть до гильдейской реформы 1775 года. Вот там уже сначала императрица в честь победы в русско-турецкой войне отменила очень многие подати и там впервые написала, что горожане, которые имеют капитал меньше 500 рублей, купцами являться не могут, они являются мещанами. Было четко прописано, что третья начинается с 500, вторая с 1000 [рублей капитала]. Первая, они идут снизу вверх, 10 тысяч. Потом это увеличилось. 1775 год – это время  регламентации гильдейской системы. Подушная подать для купцов отменялась, и вводился взнос от, так скажем, 1% от объявленного капитала по совести. То есть, сам купец объявляет, и именно с него платит. Если у тебя 500 рублей, 1000 и так далее. Правда, потом это было повышено. Но ты сам определяешь, платишь этот взнос и в соответствии с этим имеешь право на определенную гильдию.

СТУДИЯ: Купцы заявляли свой капитал, а кто-нибудь проверял, добросовестно ли они это делали?

АРКАДИЙ КОНТЕВ: А вот интересно. Здесь это слово «по совести». Не особо проверяли. Если ты объявляешь капитал больше, чем у тебя есть, ты платишь больше налогов, тебе невыгодно. Но зато получаешь выше статус. И на самом деле завышать капитал было невыгодно. А занижать – не по статусу. Поэтому здесь система сама себя регулировала. Просто не было необходимости злоупотреблять этими сведениями.

СТУДИЯ: А с системой самоуправления появилась ясность и стройность?

АРКАДИЙ КОНТЕВ: Вот смотрите: 1775 год – это гильдейская реформа. Там было прописано, что каждое общество выбирает себе самоуправление. Они становятся городскими гражданами уже. Причем дворяне, духовенство и разночинцы тоже жили в городе, но они были просто городскими обывателями. Они к гражданам даже не относились. Но сама система управления была введена только по Жалованной грамоте городам 1785 года, то есть через 10 лет. Вот там уже была прописана система самоуправления, встроенная, которая касалась не только купцов и мещан, а в принципе, всех горожан. Собственно, все горожане были разделены на шесть разрядов.

Из Грамоты на права и выгоды городам Российской империи, известной под названием Жалованная грамота городам, 21 апреля 1785 года
Городовую обывательскую книгу разделить на шесть частей […]
Во вторую часть городовой обывательской книги внесут вписавшихся в гильдии, первую, вторую и третью по алфавиту.

Толкование.
Вписавшиеся в гильдии суть все те (какого кто бы ни был рода или поколения, или семьи, или состояния, или торга, или промысла, или рукоделия, или ремесла), кои за собою объявят капитал, а имянно: 1) кто объявит за собою капитал от десяти тысяч рублей и до пятидесяти тысяч рублей, того вписать в первую гильдию; 2) кто объявит за собою капитал от пяти тысяч рублей до десяти тысяч рублей, того вписать во вторую гильдию; 3) кто объявит за собою капитал от тысячи рублей до пяти тысяч рублей, того вписать в третью гильдию.

Примечание.
Разчисление гильдий по капиталам долженствует быть от одной в государстве общей переписи до другой таковой же, и по воле императорскаго величества подтверждаемо или исправляемо.

Гильдия – это статус, но в каждом городе велась своя книга гильдейского купечества. И по большому счету купец был не просто купцом первой гильдии. Он был купцом первой гильдии Москвы, первой гильдии Петербурга, Тобольска и так далее. И, например, переехать из одного города в другой он мог только с разрешения вышестоящего магистрата. Вот эти три гильдии – как уровни – они общероссийские, но гильдия в каждом городе своя. Если мы посмотрим по сибирским городам, то в принципе в 60-е годы, когда еще гильдейская реформа не была проведена, были купцы и первой гильдии, у которых было 10-20 тысяч рублей, но были и купцы, у которых капитал был 100 рублей. Их тоже записывали в гильдию, вторую, третью даже гильдию. Но если мы посмотрим сведения, то в Кузнецке купец первой гильдии появился только в 1864 году. И из 170 купцов города Кузнецка только 16 реально торговали. А записано было 175. Поэтому только потом, когда действительно в 1775 году был повышен имущественный ценз, когда прописали уже требования, сразу резко сократилось количество гильдейских купцов. В Томске около 600 купцов было до реформы 1775 года. Потом резко упало: во всей Тобольской губернии в последней четверти XVIII века было 610 фамилий всего лишь. Это вся Тобольская губерния! Иногда вся первая гильдия состояла из 2-3 человек.Там будет староста из этих трех. Выберут одного старостой. Конечно, были Москва, Петербург, болеее крупные. Но там был и главный магистрат, там немножко другая ситуация.

Жалованная грамота чем важна и интересна, что впервые город предстает как единое целое, даже выражение у одного из исследователей – «город как субъект». И впервые разделение было не по сословиям, а по разрядам. Вот эти шесть разрядов, они выбирали общую думу, у них был городской голова единый, но думу выбирали, она так называлась шестигласная дума. Потому что каждый из шести разрядов выбирал своего представителя, своего гласного. И вот из этих шести человек состояла эта дума – постоянно действующий орган. Но, например, здесь тоже, если было три гильдии, вот этот второй разряд купечества, каждая гильдия выбирала своего представителя в думу. То есть, даже купцы действовали здесь не единым таким общим разрядом, а у них было три представителя, раз три гильдии. Если цехов в городе было два, то два представителя. Если один цех, то один представитель. Жалованная грамота не касалась самоуправления внутрисословного она касалась только городского управления. И при этом, не отменяла и внутрисословного, внутригильдейского управления. То есть, каждая категория могла собирать еще свои собрания, выбирать старост и так далее. Собственно говоря, эта система самоуправления уже сама собой сложилась. Это деление, выбор старост.

Из  Инструкции Московского купечества первой, второй и третьей гильдии старшинам и старостам с товарищи, 19 января 1742 года

Для разбора с купечества подушных денег и прочих в купечестве правлений в каждую гильдию определить старшин и старост с товарищи, которым быть за присягою и за выбором всего московского купечества с сего 1742 года и впредь, выборным, старшинам и старостам с товарищи. И поступать по силе сей данной инструкции: […] От каждой гильдии старшина, староста и товарищ его, которым быть у дела один год , и каждой гильдии старшине над старостою и его товарищем и над тою гильдиею иметь начальство, а второй и третьей гильдии старшинам чинить всякое отправление с ведома первой гильдии главного старшины.

АРКАДИЙ КОНТЕВ: Вообще, чем занималось городское самоуправление в первую очередь? Это сборы. Ведь горожанин, не только купец (он платил этот 1% государству), то, что мы сейчас говорим «муниципальные сборы» же тоже были. Я не говорю про благотворительность. Это то, что обязательно: на пожарную службу, на дороги, на мосты, на казенные здания. Это все надо было собирать. И эту раскладку проводил староста своей гильдии. Потому, что каждая гильдия должна была сделать определенный взнос. Второе, что делал староста, это как раз в зависимости от количества купцов, он проводил раскладку и учет вот этих взносов. До этого 40-алтынный сбор, а потом вот этот процент, или потом до 5% в XIX веке дошло с капитала. То есть он вел эти документы и в том числе занимался учетом самих гильдейских купцов. Потому что у отца может быть еще три сына, но в гильдейство записан вот этот глава семьи. Потому что речь шла, конечно, о главах семей. Если сын выделялся, и у него был свой капитал, тогда он становился самостоятельным. Если нет, то это, в принципе, одна семья и одно гильдейское свидетельство. Но если много купцов, то надо помощников. Это были старшина и староста. Староста – это общий по гильдии, а старшина – это, собственно говоря, помощник старосты, тоже выборный. И даже товарищи старшины, товарищ – это помощник, их тоже выбирали.

Здесь, кстати, два периода выделяются, это 60-е годы и начало XIX -го века, когда российское купечество очень беднеет. Недальновидная политика приводила к тому, что города были очень бедные, у городского самоуправления не было вообще никаких средств, и особенно в малых городах очень многие купцы давали взятки, чтобы их не выбрали, потому что это было накладно, они ничего не получали за это, это была бесплатная работа. Это только в XIX веке формируется менталитет, ответственность купцов перед обществом, когда, особенно, второй половине XIX века, они становятся городскими головами и так далее. А вот в 60-е и в начале XIX века были купцы, которые, чтобы их только не выбрали в самоуправление города или гильдии просто даже не продлевали  свое свидетельство, потому что это может быть и почетно было, но очень накладно для купцов. Там просто городские головы чудовищно злоупотребляли. И когда его за это выгоняли, он просто перекрестился и пошел. И это было проблемой, потому что не было желающих, а те, кто соглашался, они воспринимали это как возможность нажиться и не более.

СТУДИЯ: Понятно, что для государства упорядоченная система, в частности, четкое определение гильдий, облегчала сбор налогов. А самим гильдиям это что-то давало?

АРКАДИЙ КОНТЕВ: Конечно, давало. Для каждой гильдии были прописаны свои права. Если вы хотите заниматься оптовой торговлей и зарубежными товарами, выезжать за границу, а также содержать свои заводы и так далее, то вы должны получить статус первой гильдии. Если вы второй гильдии, то вы можете только торговать на ярмарках. Например, купец третьей гильдии на ярмарке торговать не мог. А вот третья гильдия имела право вести мелочную торговлю только на территории своего уезда, ну, фактически, в своем уездном городе. Ведь здесь тоже надо понимать, населенный пункт становился городом, в XVIII веке особенно, только если он становился центром уезда. В XIX веке там были заштатные города, а в XVIII веке такого не было. И поэтому один уезд – один город, и вот третья гильдия только там и может торговать. Поэтому купцам было выгодно получать более высокий статус гильдии, потому что это расширяло их возможности. Но вот здесь могу сказать одну важную вещь, как говорят исследователи, попасть в гильдию было труднее, чем из нее вылететь. Как только купец не подтверждал свой капитал, не выкупал гильдейское свидетельство, это уже в XIX веке, он сразу становился мещанином. И поэтому ротация купечества была очень сильной. Очень часто купцы или разорялись, или теряли статус, или выходили, ну, то есть, сами переходили в мещанство. Текучка была очень сильная. По подсчетам, буквально чуть ли не каждые 50 лет состав купечества менялся.

СТУДИЯ: Тут поневоле приходит на ум ассоциация с советскими временами. Если ты не член союза писателей, то ты вроде как и не писатель. То есть ты можешь этим заниматься, но статуса у тебя такого не будет.

АРКАДИЙ КОНТЕВ: В какой-то степени, да. Мы должны понимать, что сословность – это феодализм. И сословность эта, особенно с 1863 года, начинает падать. В XIX веке уже достаточно было выкупить промысловое свидетельство. И все. И гильдия тебе уже не нужна.

Из Сенатского указа «О порядке выдачи свидетельств на право торговли и промыслов, и билетов на торговые и промышленные заведения» 11 апреля 1863 г.

Все роды свидетельств на право торговли и промыслов, а равно билетов на торговые и промышленные заведения… выдаются: из уездных казначейств или из дум и заменяющих сии последние учреждений. […]
Промысловые свидетельства выдаются…: на развозный и разносный торг, мещанские и приказачьи повсеместно, а на мелочный торг того только уезда, где получающий свидетельство желает заниматься торговлею или промыслом. […]
При выдаче всякаго купеческаго свидетельства вместе с оным выдается по крайней мере один билет на торговое или промышленное заведение. […]
Свидетельства и билеты выдаются … с 1 ноября до 1 января на последующий год, с  

АРКАДИЙ КОНТЕВ: Наличие гильдейского свидетельства стало вообще необязательным. Его там покупали, приобретали некоторые для, так скажем, статуса. Евреи для упрощения своего статуса или те, кто вообще не собирался торговать, только для поддержания своей бывшей репутации – бывший купец, но он хочет. А так во второй половине XIX века, действительно, как только начинается развитие капитализма, сама власть заменяет это гильдейское свидетельство на промысловое свидетельство и уже становится не важно, к какой гильдии ты относишься. Промысловое свидетельство уже было не на человека, а на предприятие. Система налогообложения поменялась, уже облагался не капитал купца, а промысловый налог, то есть это предприятие. И вот это гильдейское деление, гильдейский сбор был уже как право купца, но не как его обязанность. И опять в начале XX века резко падает численность купечества. Потому что уже просто не надо. Гильдии сходят постепенно сами, хотя вплоть до 1917 года они сохранялись.

Самоуправление было и в других – и у цеховых, и у крестьян было самоуправление. Но, да, даже когда ввели городское самоуправление, жалованная грамота городам, и даже в 1870-е годы, когда уже была проведена городская реформа, надо сказать, что купцы и горожане в Сибири не очень активно принимали участие в выборах в городские думы. Когда там было такое, например, в Томске, дума закрыла из 150 кабаков, оставила только 40. На следующий год, в 1882 году, там был ажиотаж, потому что те купцы, кабаки которых закрыли, они пытались провести своих людей. А так в Сибири не очень активно купечество, особенно граждане, принимали участие в выборах. Этому тоже надо учиться. И это происходило постепенно. Но, тем не менее, это действительно так.

Из газеты «Восточное обозрение» 16 декабря 1882 года 

Горячую пору переживает Томск: идут выборы гласных, идет усиленная агитация избирателей, идет отчаянная борьба партий, в которой совершенно отсутствуют гражданския чувства и общественные интересы. Это доказали выборы избирателей 1-го разряда, состоявшиеся 27 октября, хотя, надо сказать правду, в нынешние выборы не прибегали к тем приемам, какие практиковались во все предыдущие выборы. Тогда избиратели—тузы и кабатчики старались подобрать думу „свою " и пускали для этого в ход самыя непозволительный средства: соблазняли избирателей деньгами, угощали вином в кабаках, устраивали в самой думе, в момент выборов, грандиозное кормление избирателей окороками, пирогами и т. п. яствами питиями.

СТУДИЯ: То есть получается, что в отличие от скажем западных стран, гильдия – это скорее ограничение, нежели какая-то структура, которая через самоуправление способствует развитию самого купечества, защищает свои права?

АРКАДИЙ КОНТЕВ: Вот, понимаете, они защищали свои права не в смысле права гильдий, как во Франции, в Западной Европе, третье сословие, которое было за свои политические права. Этого не было. И это, собственно говоря, начинается только во второй половине, в конце даже XIX века, когда уже есть политические партии.

Очень многие, например, видные купцы в XVIII веке делали все, чтобы получить дворянство, чтобы подняться и выйти из этого уровня. Главное – выбить себе монополию на определенные виды торговли, не пускать иностранцев – протекционизм. И, так скажем, какие-то льготы в налогообложении. Все. В этом смысле, кстати, очень интересны наказы депутатов уложенной комиссии в 1766 году. Екатерина же решила создать новое законодательство, уложение. И каждый населенный пункт должен был выбрать делегатов в эту уложенную комиссию. А делегаты должны были формулировать свои наказы. И вот купцы формулируют эти наказы, достаточно смешные: матушка-царица, прикажи, чтобы все купцы вели приходные книги, как это делается в Европе. Или: давайте запретим крестьянам спаивать купцов. Или: давайте их не будем пускать торговать и так далее. То есть, вот такие достаточно наивные. Ну, и в целом надо сказать, что образовательный уровень купцов даже начала XIX века и даже первой половины XIX века все-таки был невысокий. Потом они своих детей начинают отправлять в училища, даже кто-то из них в университет, в основном в институты, торговые училища и так далее. Но образовательный уровень все-таки был не очень высокий. И вот такого понимания гильдейских прав не было. Ну, как и у всего общества. Если у нас дворяне начинают осознавать социальную ответственность – только уже декабристы первые, будем говорить, то купечество оно еще долго не воспринимало. Благотворительность – да, школы – да. Но воспринимать себя как единую какую-то такую корпорацию с политическими целями – такого нет. Такого не было.

СТУДИЯ: Я благодарю за интересный рассказ сибирского историка, исследователя из Барнаула Аркадия Контева. Это был подкаст «Дальше мы сами». Слушайте нас, комментируйте, нам очень интересно знать, что вы думаете. До встречи